Впрочем, войне было плевать. Война срать хотела на подобные моменты. Люди умирали постоянно. Подумаешь, ещё один.

***

РАНЕЕ.

Дэйв на автопилоте перезаряжал винтовку и даже не задумывался о последовательности действий, которые привык выполнять каждый раз перед столкновением с врагом, в ожидании атаки. Обычно Дэйв больше был занят Клаусом, запрыгивающим ему на спину и требующим внимания, или слушал, как они с Тэдсом обсуждают своих безумных братьев и сестёр.

Сейчас мысли Дэйва тоже были заняты Клаусом, но совсем не так, как раньше. Он не мог перестать вспоминать вчерашние события.

Клаус попадает в переделку.

Клаус появляется с портфелем.

Клаус признается, что он из будущего, а портфель оказывается каким-то… временным механизмом, или как там он его назвал.

Клаус несёт какой-то бред про… Боже, в тот момент Дэйв уже не отслеживал происходящее. Если уж совсем честно, то он отключился сразу после слов «Я из будущего».

В мыслях Дэйва что-то не сходилось, и он так и не смог до конца разобраться в признании своего парня, которого, казалось, наконец-то начал понимать. Он хотел отреагировать по-другому — спокойно выслушать, понять и поверить каждому до абсурда безумному слову, что вылетало изо рта Клауса, но попытки разобраться только больше запутывали Дэйва.

Поздно ночью, после их большой ссоры, Дэйв понял, что причина, по которой он так долго не мог переварить информацию, заключалась в том, как много времени он провёл с Клаусом и как много вещей теперь воспринимались абсолютно иначе.

Странные намёки и никому не понятные отсылки Клауса.

Странности Клауса в целом.

Таинственность и чужеродность, которые Дэйв почувствовал с первого же дня.

Тот факт, что Клаус, ни черта не знающий о нынешней политике, точно предсказал, что на выборах пятого ноября победит Никсон.

Каждый раз, когда Клаус заявлял: «Ой, это просто “канадская” фишка». И затем…

«Blackbird».

Дэйв размышлял над этим ещё до того, как Клаус признался. Откуда, черт побери, он мог знать каждую ноту, каждый аккорд песни Битлз, релиз которой состоялся только через полгода?

И вот, около полуночи с двадцать пятого на двадцать шестое ноября, пусть Дэйв ещё не решился встретиться с Клаусом и обсудить всё на трезвую голову, он уже начал осознавать, что его вера в Харгривза никогда не ослабевала. В глубине души всё это имело смысл… Дэйву только нужно было время, чтобы сделать вывод, выцепить его из бесчисленных и теперь изменивших свой смысл воспоминаний и душераздирающих открытий.

Дэйв навсегда запомнит, каким безумцем он себя почувствовал, впервые произнеся это вслух. Двадцать шестого числа, задолго до того как взошло солнце, Дэйв лежал на другом конце палатки напротив своего спящего путешественника во времени, и сна у него не было ни в одном глазу.

— Клаус из будущего, — прошептал он, глядя в брезентовый потолок, и с придыханием усмехнулся. Это звучало так нелепо, и в то же время так правильно.

Проклятье. Ну что за херня.

Клаус перевернул его жизнь вверх дном, когда только «появился» в апреле. Дэйв, конечно, не возражал. Он обожал Клауса за это и был благодарен, но… Чёрт. Он бы и за миллион лет не предугадал такого поворота событий.

И снова Дэйв пожалел, что не вёл себя иначе. Что не смог решиться и обнять Клауса, сказать, что всё в порядке и ничего не изменилось.

Но изменилось ли от этого действительно хоть что-нибудь? Не должно же, верно? Дэйв этого не хотел. Всё больше новых мыслей загудело его в голове, как разъярённые осы, пойманные в банку. Видит небо, Клаус тряс эту банку снова и снова.

Дэйв ещё не был готов к разговору с Клаусом. Ему нужно было пройтись. Вообще, он только и делал, что ходил. Большую часть утра он провел, обходя базу по периметру, избегая центральных частей и палатки своего отряда, чтобы преждевременно не наткнуться на Харгривза. Дэйв переживал, что может показаться чёрствым, если не подготовится как следует, если до конца во всём не разберётся.

Дэйв не хотел повторения вчерашнего. Просто всё случилось слишком быстро, чтобы он успел осознать.

Забавно, но само сообщение о путешествии во времени не оказало ни малейшего влияния на эмоции Дэйва. Оно не имело никакого отношения к тому, из-за чего он вчера так нервничал, отчего сердце сжималось и билось со скоростью тысячу ударов в минуту, а руки дрожали.

Всё потому, что Клаус чуть не убил себя… опять.

Мало что могло вывести Дэйва из равновесия, но, чёрт возьми, эти выходки Клауса срабатывали на раз-два. Это была даже не ярость, а парализующий страх. Ужас потерять любимого и то, что Клаус, казалось, легкомысленно игнорировал его чувства, доводили Дэйва до грани безумия.

Безумие - делать одно и тоже снова и снова и ожидать другого результата.

Разве это не определение, как из словаря?

С другой стороны, Дэйв места себе не находил от нарастающего чувства вины. Он ведь утверждал, что ему плевать на все бредовые нормы и консервативные взгляды, которые привели к убийству Мика и отрезали Дэйва от семьи. Но сразу же психанул, стоило Клаусу поделиться чем-то, явно выходящим за пределы личного и безопасного пузыря Дэйва.

Он чувствовал себя конченым лицемером.

С другой стороны… С ещё одной стороны (к тому моменту количество сторон уже перевалило за восемь), не мог же Клаус продолжать думать, что его безрассудство — это нормально. Дэйв мог мириться с этим до определённого момента… Дикая импульсивность была неотъемлемой частью Клауса, которую он любил… Но ей не было места, когда дело доходило до реальной опасности.

В любом случае, ему надо перестать игнорировать Клауса. Он должен перестать прятаться. Все станет только запутаннее и сложнее, если они ещё больше времени проведут порознь, к тому же…

Дэйв чертовски соскучился по этому парню.

— Еще пару часов, ребята. Но это не значит, что сейчас надо потерять бдительность! Пошевеливайтесь, — усталый командный голос сержанта разнёсся над группой солдат, сидящих на корточках с винтовками наперевес.

— Мужик, я так устал от этого дерьма.

Дэйв ухмыльнулся, глядя на плюхнувшего рядом Тедди.

— От чего? От войны?

— Ага, чувак.

Дэйв усмехнулся и покачал головой.

— А раньше типа не уставал?

— Я к тому, что… Как только включается дембельский счетчик, время в этой дыре нахрен останавливается.

«Дембель — тот, чей призыв почти закончился.

Дембельский счетчик — палка с засечками, символизирующими отсчет дней, оставшихся до возвращения домой.»

Определения автоматически всплыли в голове Дэйва. Он чуть не произнес их вслух, будто Клаус сидел рядом и ждал пояснений, но, конечно же, это было не так.

— Эй, эм… Ты и Бутс… Вы…

Дэйв поднял голову. Глаза Тэдди потемнели, он ёрзал и чувствовал себя неловко.

— Я не знаю, Тедс, — вздохнул Дэйв, переключаясь на оружие, пытаясь занять руки и голову, чтобы не волноваться из-за того, что собирался сказать Клаусу в ближайшие минуты.

— Потому что… Я уверен, что бы ни случилось, вы же помиритесь? Верно?

— Тедди…

— Ты все еще любишь его?

— ТЕДДИ, — предупреждающе повысил голос Дэйв, сверля его взглядом, а Тедс поднял руку, защищаясь. Его лицо мгновенно расслабилось, когда он понял, что рядом никто не подслушивал. На губах появилась улыбка. Дэйв фыркнул от смеха, покачал головой и закатил глаза на неосторожность своего друга-идиота, — Естественно, — мягко ответил он и вернулся к винтовке, заканчивая подготовку оружия.

— О, круть, круть, — кивнул Тедди с облегчением, услышав эту новость. — Потому что, знаешь, мне не нравится, когда мамочка с папочкой ссорятся и всё такое.

— Заткнись.

Тедди ответил игривым подмигиванием и захихикал.

— Где он?

— Кажется, возле грузовиков. По-моему, он собирался подойти, но потом, не знаю, передумал.

— Передумал?

— Передумал, — торжественно повторил Тедди, так, как будто это была какая-то великая трагедия.