Может, стоило уничтожить портфель? Может, стоило притвориться, что и не находил его вовсе? Может, тогда бы он смог спокойно жить здесь? Вместе с Дэйвом?

— Эй, ты в порядке? — крик Дэйва с трудом перекрыл грохот очередного взрыва. Парень грубо тряхнул Клауса за плечо, чтобы тот пришёл в себя. Всё, что Клаус смог сделать — кивнуть и ухватиться сзади за ремень Дэйва, пока они бежали, петляя и уворачиваясь от пуль.

Но опять же, выживут ли они здесь? Клаус задавался этим вопросом всё чаще и чаще. Похоже, в последнее время их отряд бросили на произвол судьбы. В лучшем случае после боя они получали день передышки, после которого снова таскались по джунглям, прорывались сквозь «горячие точки» и отстреливались от северо-вьетнамской армии.

В такие дни, заваливаясь в спальный мешок, чувствуя, как ветки впиваются в спину и давит усталость, Клаус как никогда раньше благодарил высшие силы за то, что им с Дэйвом удалось протянуть ещё сутки.

Но что, если они не выживут? Что, если…

Что ж, Клаус уже знал, чем закончится эта война. Он знал, что произойдёт. Изменится ли что-нибудь, если он заберёт отсюда Дэйва?

Вопрос в другом: позволит ли Дэйв себя забрать?

Чёрт побери, так много переменных! Ни одному нормальному человеку не приходилось иметь дело с таким дерьмом.

Рядом с Клаусом рухнуло тело. Он оглянулся и успел увидеть, как парнишка не старше Тедди упал на землю, из груди его хлестала кровь, а с губ срывались крики.

«Боже, забудь об уничтожении портфеля. Нам нужно убраться отсюда как можно скорее!»

…Если бы только Клаус мог подобрать слова.

Он пребывал в таком же состоянии, когда они возвращались на вертолёте на свою базу. Взвод потерял десятерых, одного из них звали Майкл — парень, который уже несколько месяцев был их тихим сослуживцем. Клаус не слишком хорошо его знал, но всё равно было больно видеть, как кто-то, с кем ты так долго жил рядом, умирает в багровой луже.

На обратном пути летели молча, подавленные случившимся. Атмосфера вполне соответствовала пережитому — у минувшего месяца было мрачное послевкусие, исчезли и шутки, и дружелюбие. Война становилась реальнее, чем когда-либо, как будто боёв и смертей им до этого не хватало. Клаусу казалось, что если в их маленьком дружеском кругу, в котором были он, Дэйв, Тедс, Эл (иногда сержант), а теперь и Бенто, ещё оставалась искра жизни и надежды, то за его пределами сгущалась тьма.

А теперь, вдобавок ко всему, они приземлились прямо в дым и огонь.

— МАТЬ ВАШУ! — заорал сержант и тотчас же землю сотряс взрыв, прогремевший совсем близко к базе.

Со всех сторон немедленно зазвучало:

— Шевелитесь, шевелитесь!

— Что, чёрт возьми, происходит?

— Парни, день ещё не закончился!

— Пошли, пошли, пошли!

Но единственный голос, который Клаус чётко расслышал — взволнованное бормотание Дэйва.

— Держись рядом, — предупредил он, слегка похлопав Клауса по плечу. Тот моргнул и кивнул в ответ, эта договоренность между ними была с самого начала, но Дэйв всё равно каждый раз напоминал ему об этом.

Когда они приблизились достаточно, чтобы понять, что на лагерь напали, давать отпор врагу было уже поздно. Вскоре офицеры закричали:

— Назад! Назад к вертолётам! Быстро! Скорее! Пошли!

Однако то немногое, что осталось от внимания Клауса, в этот момент окончательно испарилось. Он мог сосредоточиться только на одном — на штуке, которую оставил под койкой в палатке на другом конце лагеря…

Портфель.

Чёрт возьми. Он не мог его потерять. Только не снова.

Поэтому, даже не задумываясь, чувствуя себя обязанным забрать его, Клаус побежал. Скажем так, Дэйву это не понравилось.

— Клаус! КЛАУС! — раздалось за спиной. Дэйв бежал следом и был уже близко. — Клаус, что за…

БАМ. БАМ. БАМ. БАМ. БАМ. БАМ.

Вокруг свистели пули — Клаус даже не понимал, откуда вёлся огонь. Он вздрогнул, инстинктивно съёжился и пригнулся, но продолжал бежать.

— Клаус! Ради Христа…

Он хотел крикнуть, чтобы Дэйв возвращался — не хотел втягивать его во всё это. Если что-то случится с Клаусом, да будет так — он не мог иначе. Вся его жизнь по ту сторону Вьетнама была в этом портфеле, и даже если в конце концов Клаус решит остаться, он не готов был сделать окончательный выбор прямо сейчас.

Но это была его битва, не Дэйва.

— Клаус!

Чёрт возьми. Он ведь не потеряет его прямо сейчас, да?

Рядом что-то горело. Клаус не мог ничего разглядеть сквозь густой дым, или туман, или что там, чёрт возьми, висело в воздухе. Пламя трещало так, словно прямо возле ушей хрустели тысячи палочек. Этот звук заглушал крики Дэйва и других парней, без сомнения, кричавших им то же самое, что они окончательно спятили бросаться в самое пекло — в огонь и под пули.

— Ложись! — отчетливо рявкнули рядом и Дэйв рванул его за руку, заставляя пригнуться и чудом избежать пули в лоб. Теперь, когда они сидели на корточках внутри своей совершенно неузнаваемой палатки, Клаус прищурился. Около рваного отверстия с противоположной стороны на одном колене стоял солдат — совершенно точно не «их парень» — и пытался определить угол, под которым сможет снять Клауса и Дэйва за два выстрела.

Клаус почувствовал, как Дэйв схватил его и потащил вон из палатки, всё дальше от койки на противоположной стороне. Клаус точно узнал в ней свою и надеялся, что портфель всё ещё на месте.

— Нет, я должен… — Клаус пытался сопротивляться.

— ЧТО! Что там такого важного, что…

— Прости! — Клаусу удалось перекричать выстрелы и в этот момент сквозь полог палатки заметить приближающееся спасение. Звучало как сарказм, но ровно до того момента, как Клаус осознал, что нуждался именно в этом человеке. — Я сам виноват! Будь здесь!

С этими словами Клаус со всей силы врезался плечом в Дэйва и вытолкнул его из палатки прямо в руки сержанта — тот кинулся за беглецами, чтобы выяснить, какого хрена происходит. Клаус прождал достаточно, чтобы удостовериться, что сержант удержит Дэйва от попытки вернуться в палатку.

— Воу, воу, воу! — донёсся голос сержанта сквозь творящийся хаос.

Отлично. Бейтс не даст Дэйву рвануть за тупицей Харгривзом прямо в огонь. Теперь Клаусу оставалось всего лишь сообразить, как проползти через чёртову палатку, не схлопотав пулю от всё ещё сидящего в углу Чарли, схватить портфель и свалить, прежде чем вьетнамское подкрепление заявится зачищать лагерь. Клаус совершенно точно загнал себя в угол, оставшись в крошечном пространстве на прицеле у стрелка, к которому, без сомнений, скоро подойдут свои.

***

Когда, каким-то чудом, Клаус появился из палатки целым и невредимым, Дэйв не знал, как справиться с бурей эмоций. Невероятное облегчение, заглушившее парализующий страх, из-за которого он чуть не словил сердечный приступ? Или неописуемое счастье, которого хватило, чтобы остановить желание прибить Клауса самостоятельно за его очередную бессмысленную глупость?

А может, охреневание от вида того, что Клаус держал в руке — первопричины этого безумства?

Это был… Это…

Тот самый, сука, портфель. Дэйв сразу же узнал его, хотя и не вспоминал с тех пор, как спас Клауса от неминуемой смерти, когда тот ринулся за ним на вражескую территорию. Но разве он не пропал? Мальчишка украл портфель и больше его не видели. Поэтому и сам Дэйв о нем не думал.

Но, тем не менее, портфель был тот самый… В стиле пятидесятых, только с куда большим количеством циферблатов и технических примочек, чем Дэйв когда-либо встречал. Гораздо более потрёпанный по сравнению с тем, каким он видел его много месяцев назад, а в остальном абсолютно тот же.

Дэйв увидел глаза Клауса — огромные и виноватые. Он запнулся на полушаге, когда они уже отступили на безопасное расстояние от бывшего лагеря. Устроив западню, Чарли захватили весь район. Теперь здесь была территория Вьетконга.

Времени на размышления или реакцию не было — их сразу же затолкали в вертушки. Может, это и к лучшему. Дэйв даже понятия не имел, как… как…