— Я уже добралась бы туда, – чуть помрачнела Айлин.

Аппарации до кругов в глазах, дальше мчаться на метле, восстанавливая силы и дыхание, и снова аппарации.

— А вы откуда знаете?

— Разве не говорила я тебе о силе любви? – едва заметно повела плечами наставница. – А также о том, что она ослепляет и оглупляет? Ты готова была мчаться к врагам, чтобы спасти тех, против кого восстала, не так ли?

— Да, – тихо ответила Айлин.

Семья была дорога Ибтахаль, а она сама стала дорога Айлин. Глупо, противоестественно, невозможно, но стала. Даже ссора после той ночи посвящения и намеренная попытка Айлин разорвать все, что было, оставив злую Ибтахаль здесь, не помогли.

“Спаси мою семью и я буду с тобой”, продолжало эхом отдаваться в голове Айлин. Насильное принуждение, но в то же время вроде бы и добровольное согласие. Такое желанное и невозможное. Поэтому Айлин, изнемогающая в борьбе с собой, решила, что нужно просто спасти семью Ибтахаль, чтобы принцесса сделала выбор свободно, без давления внешних обстоятельств.

— Да еще и в усталом состоянии.

— Что это за любовь, если она способна мыслить трезво? Если ставить свою безопасность превыше всего?

— Наверное, это любовь к себе, – с одобрительной улыбкой ответила леди Ариана, делая еще глоток.

— Не мой случай, – проворчала Айлин под нос.

Отвар вдруг потерял вкус, мирная картина перед глазами стала словно плоской, мир вокруг выцвел.

— Нам нужна реформа в ордене, – сказала она, через силу меняя тему. – Замок превратился в гнездо разврата, многие сестры злоупотребляют своей властью, особенно на захваченных землях. Я понимаю, что многие трудятся мирно, помогают людям своим волшебством каждый день и это правильно. Они показывают, что мы не такие, как маги Небесного Отца, но эти поступки насилия! Один плохой поступок может перечеркнуть сотню хороших, да так и будет! Мы говорим о новом мире, а сами ведем себя так же, как маги Отца!

— Думаешь?

— Я знаю! Я не знаю, наставница, что докладывают вам, что вы видите, если путешествуете по городам, но я наблюдала все своими глазами! И не надо говорить мне, что такая форма привычна людям вокруг, а значит, ее надо оставить! В ней нет ничего хорошего и с этим развратом и насилием надо покончить!

— А также лицемирием, – невозмутимо добавила леди Ариана.

— Да... что?

— Айлин, – леди Ариана отставила чашку, посмотрела на нее ясным взором, – ты не только моя первая ученица, но и символ всего этого восстания. Когда юные неофитки прибывают сюда с горящими глазами, на кого они смотрят и с кого берут пример? С тебя и твоих подруг, с тех, кто были первыми, кто действительно учился магии, а не просто тренировал заклинания без понимания теории.

— А, – Айлин приоткрыла рот, ощущая, как начинают гореть ее уши.

— Да-да, они берут пример во всем, – улыбнулась леди Ариана. – Я не осуждаю тебя, ты пыталась заполнить пустоту в сердце, но люди вокруг не слепые и видели все это. Видели и приняли, потому что это тоже борьба против засилья мужчин и особенно их магов, подхватили и начали гнуть палку в другую сторону.

Айлин закрыла лицо руками.

— Я не осуждаю тебя, – повторила леди Ариана, – но если ты сейчас выступишь с заявлением о борьбе за чистоту рядов и помыслов, тебя не поймут. Если же это сделают Сулима или, пуще того, Наима, будет гораздо лучше. Ты первой, если будет желание, можешь громко покаяться и призвать всех к очищению и более сдержанному образу жизни, что ли.

— Да, пожалуй, – пробормотала Айлин, не отнимая рук от лица.

— Или можешь сделать это потом, когда вернешься с юга, возможно даже с победой.

— Возможно?

— Разве ты не знаешь, как искажается информация? – покачала головой наставница. – Спроси хотя бы у Наимы. Не стоит сдаваться сразу, но и пылать надеждой тоже. Нужно действовать с холодной головой и горячим сердцем, а выход эмоциям давать уже после победы. Или поражения, смотря, что выйдет.

Айлин сложила перед собой руки, поднялась и сотворила ритуальный поклон.

— Благодарю вас, наставница, за эту мудрость и слова надежды.

— Тогда приступим, – ответила леди Ариана. – Тебе потребуются чары головного пузыря, несомненно, жаброслей здесь нет, но их можно заменить парой заклинаний, ну и конечно, заклинания трансформации, хотя бы частичной.

— Приступим, – согласилась Айлин, ощущая, что задача ей досталась не из легких.

Возвращаясь с тренировок, Айлин трясла головой и ее не покидало ощущение, что вода так и застряла в ухе. Затем вокруг исчезли звуки и она опять потрясла головой. Звуки не вернулись, и Айлин исполнила заклинание отмены, тут же едва не оглохнув.

— Ты трус, братец, трус! – орала Ибтахаль на Фаруха. – Поэтому я тебя тогда приехала спасать из тюрьмы, а не ты меня!

— Ты должна понять...

— Что тут понимать! Ты трус, что не хочет биться за нашу семью! Ты даже попросить леди Ариану не можешь! Неудивительно, что она тебя сношает в зад, а не ты ее, сразу видно, кто в доме хозяин!

— Ты, очевидно, стала волшебницей, чтобы подчиняться мужчинам?! – прорычал Фарух. – И наша жизнь – не твое дело!

— А мне кажется, что тебе нравится быть мальчиком для развлечений, братец! Знаешь, таким, кто сосет у стариков их вялые члены и подставляет свою молодую попку...

Бац! Звук пощечины и рычание Ибтахаль.

Айлин выскочила из-за угла, отбила ее заклинание в сторону, спасла Фаруха и облегченно выдохнула. На том была зачарованная одежда, но мало ли, что могло случиться.

— Так-то ты платишь тому, кто заступался за тебя! – выкрикнула она Ибтахаль.

Злые, горячие слова, совсем не то, что она хотела сказать при встрече этой прекраснейшей из принцесс.

— Под слова о важности семьи, ты напала на своего брата!

Ибтахаль побледнела и задрожала, на глазах выступили слезы и Айлин захотелось подбежать и собирать их поцелуями, прижать к себе и не отпускать, защитить принцессу от всего мира. Но она сдержала порыв.

Ибтахаль вдруг опустилась на колени и сложила руки перед собой в жесте покорности и мольбы.

— Возьми меня с собой, о могучая опора небес, – голос ее тоже дрожал. – Клянусь, я буду служить тебе покорнее, чем рабы, давшие магическую клятву.

Не замок, а непонятно что, подумала Айлин. Вроде все свои, но все равно, слухи разносятся быстрее звука. Уже все узнали, зачем она приехала, куда собралась, чем занимается и пересказали друг другу. Возможно, поэтому Ибтахаль и пошла требовать от брата, чтобы тот попросил леди Ариану о помощи, что и привело к сцене, в которую нечаянно влетела Айлин.

— Встань! – скомандовала она. – Мне... нам не нужны покорные рабыни! Нам нужны гордые, смелые женщины, волшебницы, означающие зарю нового мира!

Ибтахаль выпрямилась, встала ровно, как струна, вскинула голову.

— Но ты не учила нужных заклинаний и можешь подвести меня.

— Я не подведу! Прикажи мне что угодно! – воскликнула Ибтахаль, опять теряя образ “сильной, гордой женщины”.

— Оголись полностью!

Разумеется, Айлин командовала это не просто так, прием “оголение и враг жмурится”, все еще работал и мог оказаться полезен. Но требовалось быть готовым к нему и, по правде говоря, Айлин немножечко, чуть-чуть решила схитрить. Оставить Ибтахаль здесь, в Замке Волшебниц, где ей будет безопаснее, но при этом отказать под благовидным предлогом.

— Ах, – Фарух торопливо развернулся, закрывая лицо руками.

Айлин сглотнула, ощущая, как пылает лицо и тело от вида полностью обнаженной принцессы. Также пришло понимание, что придется взять ее с собой, просто придется.

====== Глава 7 ======

— Почему мы не отправились в Топчу? – надув губки, спросила Ибтахаль.

Несмотря на всю свободу замка волшебниц и то, что она уже привыкла ходить без вуали и патры, не кидалась закрываться ими ежесекундно, поведение ее было не слишком мужским. Времени обучаться заново не было, поэтому ее замаскировали под смазливого юношу, ученика мага, который якобы обслуживал наставника и телесно.