— Ты никуда не полетишь, – процедила сквозь зубы Айлин.

Для твоей же безопасности, подумала она. Стоило бы объяснить, но она знала, что только наговорит грубостей, словно их и без того прозвучало мало. Поэтому Айлин развернулась и ушла, Ибтахаль собиралась броситься следом, но Фарух ее придержал, и они тоже начали ругаться.

Айлин удалялась прочь от ссоры, а сердце ее опять истекало кровью.

— Почему так? – устало спросила Айлин у пространства.

— Потому что в любви говорит сердце, а не голова, – ответило пространство голосом леди Арианы.

Айлин оглянулась, словно только сейчас осознала, что стоит на самой верхней площадке самой высокой башни замка. Раньше отсюда отец проводил наблюдения за погодой и на их основе производил какие-то расчеты. Потом тут стояла наблюдательница из числа гвардейцев Сулимы. Среди сестер были те, кто настаивал на слове «гвардейка», но Айлин считала это глупым и ненужным, не видела смысла в изобретении женских вариантов привычных слов.

— Сердце горячее и эмоциональное, его ведут чувства, а не разум. Поэтому так тяжело в любви сказать то, что хочешь и так, чтобы тебя поняли, – добавила леди Ариана, вставая рядом. – Поэтому советы людей со стороны обычно так плохи для влюбленного.

— Почему? – Айлин как раз собиралась спросить совета у сестер и соратниц.

— Потому что они видят и воспринимают все головой, ей же дают советы, ведь они не влюблены, они просто наблюдают со стороны. А влюбленный слышит их советы, пытается применить, но это советы для головы, а влюбленный думает головой и поэтому становится только хуже, – объяснила леди Ариана.

Взгляд ее обратился к востоку, затем обратился во двор, где бегали звери и создания из Пущи. Каждой волшебнице полагалась пара – создание из Пущи, но выходило не у всех и не всегда. Многие не находили времени для своих созданий, занятые войной или делами на благо городов и сел, и людей в них. Поэтому зачастую своих созданий оставляли в Замке Волшебниц, и в общем прежняя идея Айлин создать целое волшебное войско в каком-то смысле провалилась.

Это уж не говоря о том, что для укрощения зачастую требовалась леди Ариана, у которой и без того было полно дел на благо всех волшебниц. Без наставницы все давно развалилось бы, подумала Айлин, нет, без наставницы ничего даже не началось бы.

Она попыталась думать сердцем и тут же припала к груди наставницы и разрыдалась.

— Поплачь, поплачь, тебе станет легче, – похлопывала леди Ариана ее по плечам.

Словно в далеком детстве, словно Айлин опять оказалась в объятиях матери.

— Я должна отправиться в столицу! – провозгласила Айлин, утирая глаза.

— Нет, – тут же покачала головой наставница.

— Почему?

— Потому что ты думаешь сердцем, – палец наставницы уткнулся в сердце Айлин. – Если бы тебя вела только страсть…

Палец ее указал ниже, а Айлин вдруг залилась густой краской. Как будто не было жизни в башне, не было церемоний инициации, разврата, зачастую назло прежним правилам и Небесному Отцу, подглядываний за любовной жизнью самой леди Арианы.

— Ты покраснела, что еще раз подтверждает силу чувств в твоем сердце. Сила любви – она, возможно, сильнейшая из всех, но в этом же ее слабость.

— Слабость силы?

— Она ведет тебя, и ты не замечаешь остального. Отправившись в столицу, чтобы помочь семье той, кого ты любишь, ты будешь думать только сердцем и тебя будет вести сила любви и именно это тебя и подведет, – снова покачала головой леди Ариана. – Поэтому я и сказала нет.

— Тогда остается только Икана, – прошептала Айлин горько.

Наставница была права, права во всем, но правота выходила какая-то невыносимая!

— Необязательно.

— Вы?!

— Ради силы любви и своей первой ученицы, конечно, но у меня масса других дел, – улыбнулась леди Ариана тепло, затем вдруг склонила голову и посмотрела лукаво. – Сколько мы уже так свободно и долго не беседовали?

— Как все это началось, – ответила Айлин, подумав. – Так что со столицей… ялла?

— Ох, Айлин, Айлин. Говорят, что любовь оглупляет и это чистая правда, ведь человек думает сердцем, а не головой и ты не стала исключением. Столица взята восставшими, сейчас там сильнейший приступ религиозного рвения, туда уже входят войска Оттара и наверняка усилены меры предосторожности. Конечно, можно применить сильную магию и пробраться туда, притворяясь мужчиной, но зачем тратить столько сил, если можно послать туда мужчин?

Айлин хотела возмутиться, но тут же подумала, что ее поведение ничем не отличается от других сестер-мужененавистниц. Если жители вокруг были признательны волшебницам, то уж, конечно, можно было найти и парочку мужчин, кто пробрался бы в столицу, все узнал и не выдал, что его послали волшебницы.

— Вы как всегда правы, наставница, – склонила голову Айлин.

— Хорошо, что ты все поняла без объяснений, – улыбнулась леди Ариана, но улыбка тут же исчезла.

Взор ее снова обратился к востоку.

— Мы достигали побед тем, что били там, где враг не ожидал. Сейчас мы сами не ожидаем удара со стороны Смертельной Пущи и это может подвести нас. Займись проверкой Пущи, а затем расставь портключи.

— Мы снова ударим по Темени? Разве от этого они не разозлятся еще больше?

— Разозлятся, но у нас нет выбора. Но на самом деле тебе предстоит немного иная задача. Тебе предстоит перерезать пути снабжения через горный хребет, чтобы армия Темени на севере Кравии осталась без поддержки.

— Разве не надвигаются на нас могучие силы?

Во время обсуждения на совете была выдвинута идея попробовать склонить армию Кравии, ушедшую из столицы, на свою сторону с помощью Фаруха, но даже сам Фарух признавал, что вряд ли получится.

— Именно поэтому тебе предстоит действовать в одиночку, чтобы на других направлениях мы смогли дать отпор.

Айлин все поняла и опять склонила голову.

====== Глава 3 ======

Двуххвостка урчала и терлась об Айлин, едва не роняя ее с ног. В глубине Пущи не помешал бы еще, конечно, Стальношерстный Волк Иканы или Кровавый Кролик Гюльды, но к счастью, им не требовалось забираться далеко. Да и Кудах вполне успешно замещал других созданий.

— Тихо, – прошептала Айлин, – иначе тебя услышат.

Конечно, в наличии здесь, посреди магического леса, Мечезубой Кошки, не было ничего удивительного, вот только дикие звери редко урчали и уж точно не терлись головами о людей. Вместо этого они убивали и пожирали, не разбирая, маги перед ними или обычные жители.

— Кудах? – спросил Кудах, наклоняя голову.

— Кудах, – согласилась Айлин, – но потом.

Теменьцы и правда не сидели без дела на своей стороне Пущи. Помимо наблюдательных вышек вдоль леса, причем расставленных так, чтобы видеть не только лес, но и друг друга, они нарыли массу ям, прорубили просеки и можно сказать, на половину пешего дня пути обезлюдили Пущу.

Судя по тому, что видела Айлин, они собирались не просто обезопасить свои границы, а готовили, упорно и методично будущий большой пожар. Завозили горючие материалы, колдовали и изменяли что-то в земле. В пределах Пущи у них выходило хуже, но в общем замысел был ясен. Зажечь, раздуть, устремить пожар вглубь Пущи, чтобы зверье и птицы оттуда устремились на запад, в сторону Замка Волшебниц и стоптали его.

Даже если атака зверьми не удалась бы, теменьцы как минимум ослабили бы Пущу и получили возможность добраться до ее центра, а то и атаковать оттуда земли волшебниц стремительными рейдами через лес. В конце концов, под сенью Пущи не ждала немедленная смерть, просто вероятность резко повышалась, в связи с обилием здесь волшебных созданий.

Знали ли теменьцы о Громокрыле, оставалось большим вопросом.

— Уходим, – сказала Айлин остальным.

Они уже увидели все, что хотели, теперь предстояло решить, что с этим делать. В одиночку. Ее сердце и тело болели и ныли, истекали кровью, буквально и образно, но Айлин, стиснув зубы, терпела и пыталась думать головой, а не остальными частями тела.