— А я запомнила, как он обнимал меня, целовал и смеялся, — недоумевающе произнесла Нилюфер Султан. — Я всегда видела его улыбающимся.

Фатьма Султан понимающе улыбнулась, но в глубине её карих глаз была видна боль.

— Да, тебя он любил больше меня или Зеррин, — кивнула она темноволосой головой. — Наверно потому, что ты была самой младшей из его дочерей. Хотя основную причину я вижу в том, что твоей матерью была Эсен Султан.

— Он … любил её? — осторожно спросила девушка, жаждавшая познать прошлое, которое ей было недоступно.

— Да, — тут же ответила Фатьма Султан, печально улыбнувшись. — Конечно, любил. И то, что в законные жёны взял ни мою мать, ни Дэфне Султан, ни Гюльхан Султан, а Эсен Султан, говорит о том, что он любил её больше, чем кого бы то ни было ещё.

— Валиде оставила мне своё обручальное кольцо, — неожиданно ощутив прилив необъяснимого доверия, поделилась Нилюфер Султан и показала руку, на которой сверкало сапфировое кольцо. — Как память о них с отцом.

Фатьма Султан, посмотрев на него, улыбнулась и хотела было что-то сказать, как двери снова распахнулись, и в покои с надменным выражением лица и искажающей его ухмылкой вошла Зеррин Султан.

— Поглядите-ка, — протянула она, медленно пройдя в опочивальню. — Все сёстры вместе…

— Что тебе здесь нужно? — процедила Нилюфер Султан, поднявшись с тахты и с ненавистью посмотрев на рыжеволосую женщину.

— Зеррин, — поспешила вмешаться Фатьма Султан, предостерегающе посмотрев на сестру и при этом тоже поднявшись. — Не нужно.

Не обратив на неё никакого внимания, Зеррин Султан с той же ухмылкой подошла к разъярённой Нилюфер Султан и, коснувшись взглядом синих глаз сапфирового кольца на её руке, изумлённо вскинула брови.

— Эсен Султан не пожелала забрать с собой в могилу это кольцо? Весьма странно.

— Закрой рот и не смей упоминать мою мать.

— Похоже, Эсен Султан было не до воспитания своих ненаглядных дочерей, пока она оплакивала последствия своих ошибок, — хмыкнула Зеррин Султан, вскинув подбородок. — Хвала Аллаху, она, наконец-то, за них расплатилась. Я долго ждала этого дня… И вот, наконец, справедливость восторжествовала.

— Прекрати, — твёрдо воскликнула Фатьма Султан, встав рядом с Нилюфер Султан, которая с трудом держала себя в руках от гнева. — Как тебе не стыдно говорить такое, Зеррин?

— Не лезь, — раздражённо осадила её та. — Гюльхан Султан, шехзаде Сулейман, Айсан Султан, шехзаде Орхан, Фюлане Султан… И это неполный список имён тех, кого погубила твоя ненаглядная валиде. Смерть нашего отца и твоего брата тоже на её совести. Ей захотелось поучаствовать в борьбе за власть? Что же, поборолась. Силёнок не хватило противостоять Карахан Султан.

— Нилюфер! — испуганно вскричала Фатьма Султан, когда та в ярости бросилась на их сестру и с силой толкнула её к стене. Зеррин Султан, охнув, не успела опомниться, как её щёку обжёг сильный удар, от которого в глазах потемнело. — Охрана, скорее! Прекрати, Нилюфер!

========== Глава 12. Торжество справедливости ==========

Комментарий к Глава 12. Торжество справедливости

Буду благодарна, если отметите замеченные вами ошибки и опечатки, а также очень надеюсь на ваши отзывы.

Вечер.

Топкапы. Гарем.

Сидя на подушке за одним из множества низких и круглых столиков, Бельгин без аппетита возила ложкой по своей тарелке и то и дело напряжённо оглядывалась. Каждый раз, когда она это делала, ловила на себе насмешливые или неприязненные взгляды других рабынь. При этом, стараясь вести себя невозмутимо и не привлекая внимания, как и велела ей госпожа, девушка опускала голубые глаза к своей тарелке.

Всё началось, когда ещё днём она вернулась из покоев Хафсы Султан в гарем. Стоило ей войти в распахнутые настежь двери, как её тут же коснулся холодный и колкий взгляд Нефизе. Она сидела в окружении других рабынь, которым до её прихода с самодовольной улыбкой что-то рассказывала. Девушка тут же поднялась на ноги и под обращёнными на неё взглядами подошла к напрягшейся Бельгин.

— О чём с тобой говорила султанша?

Помня слова той, что если она хочет жить, то должна держать язык за зубами, Бельгин изобразила недоумение.

— Спрашивала, как я оказалась в гареме.

На красивом лице Нефизе медленно расцвела ухмылка, а её серо-голубые глаза запылали раздражением.

— Значит, она выбрала тебя, — уверенно произнесла она и, надменно хмыкнув, придирчиво оглядела стоявшую перед ней худенькую светловолосую девушку, которая была на целую голову ниже её. — Странно. Тебя даже красивой не назовёшь… Сомневаюсь, что тебе удастся понравиться повелителю. И когда тебя постигнет неудача, Хафса Султан выберет кого-нибудь другого. Вряд ли это будет та простушка Издихар, верно?

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — пожала плечами Бельгин и, подойдя ближе к напрягшейся при этом Нефизе, заговорщически огляделась в гареме и зашептала: — Султанша расспрашивала меня об Издихар и особенно о тебе.

— Обо мне? — недоверчиво переспросила Нефизе, но через мгновение самодовольно улыбнулась. — Неудивительно. Хочешь сказать, она выбрала меня?

— Может быть, — улыбнулась Бельгин, изобразив благодушие. — Султанша ничего об этом не говорила. Но, думаю, не случайно она большинство вопросов задавала о тебе.

Нефизе, удовлетворённо улыбнувшись, хотела было вернуться к своим новым подругам, с интересом поглядывавшим на них, но неожиданно к ним подошёл настороженный Идрис-ага.

— Всё в порядке, девушки?

Бельгин коротко кивнула, а Нефизе подозрительно прищурилась, заметив беспокойство во взгляде евнуха. Если выбор Хафсы Султан пал на неё, почему он так забеспокоился, заметив, что она, Нефизе, подошла к Бельгин и заговорила с ней?

— Да, ага, — отозвалась темноволосая девушка и, развернувшись, направилась к ожидавшим её рабыням.

— Бельгин, — предостерегающе процедил Идрис-ага и, дождавшись, когда девушка посмотрит на него, неуловимым движением коснулся указательным пальцем своих губ, напоминая о том, что ей следует молчать.

В отличие от обаятельной и красивой Нефизе, которая привлекла к себе других рабынь не только этими качествами, но и рассказами о своей распрекрасной жизни в Венеции, Бельгин оставалась в одиночестве.

День медленно клонился к ночи, и она стала замечать, что рабыни поглядывают на неё, мягко говоря, недружелюбно, посмеиваются между собой и перешёптываются. Оглядев себя, девушка убедилась, что с её одеждой всё в порядке, и им, в сущности, не над чем смеяться.

Издихар, скромно просидевшая весь день в уголке за старательным вышиванием, неожиданно подошла к ней и, сев рядом, поглядела в ту сторону, где устроились перешёптывающиеся Нефизе с подругами.

— Она рассказывает гадости о тебе, — произнесла Издихар, сочувственно посмотрев на расстроенную Бельгин. — Настраивает всех девушек против тебя.

— Как думаешь, зачем? — напряжённо спросила та.

— Наверно, хочет использовать их против тебя, чтобы избавиться, — пожала плечами Издихар и раздражённо смахнула с лица кудрявые тёмные волосы. — Если они что и сделают, она окажется не при делах. Нефизе испугалась, что султанша выбрала тебя, а не её.

— Тише, — шикнула светловолосая девушка и нахмурилась. — С чего ты это взяла?

— Будь осторожна, — мягко улыбнулась Издихар и, поймав на себе пронзительный взгляд Нефизе, помрачнела. — Она нам жизни не даст…

— Тогда лучше держаться вместе, — отозвалась Бельгин.

Теперь, когда Издихар находилась рядом с ней, Бельгин было немного легче переносить насмешки и перешёптывания за спиной. Ближе к ночи, когда гарем начал готовиться ко сну, и девушки расправляли постели и переодевались в ночные сорочки, Бельгин заметила Идриса-агу. Он вошёл в гарем, огляделся и мимолётно скользнул по ней внимательным взглядом. Девушка хотела было подойти к нему и рассказать о том, что происходит и попросить помощи, но передумала. Если она нажалуется, насмешек станет только больше. К тому же, ей нельзя показывать, что она служит Хафсе Султан и заодно с Идрисом-агой.