— Шехзаде, — поклонился Давуд-ага, тщетно пытаясь привлечь к себе его внимание. — Добро пожаловать. Ваш конь в полном здравии. Желаете, чтобы я подготовил его?

— Да, — рассеянно кивнул тот, с трудом оторвав взгляд от Дафны, которая с мягкой улыбкой припала к своей кобыле, любовно поглаживая её по золотисто-бежевой гриве.

— Здравствуй, Давуд-ага, — панибратски хлопнув хорошего знакомого по плечу, с которым они познакомились в минувшем военном походе и вместе попались на глаза Искандеру-паше, вскоре приблизившему их к себе, кивнул черноволосой головой Серхат Бей. — Как идут дела? Слышал, Искандер-паша пожелал возвысить тебя до самого бейлербея.

— Да убережёт Аллах нашего пашу, — довольно кивнул Давуд-ага. Он был мужчиной среднего роста, на лицо прост, имел русые волосы и мутно-зелёные глаза. — Вот, через неделю заканчиваю службу на должности мирахура и с позволения паши отправляюсь в Эскишехир.

— Удачи на новой должности. Уверен, ты оправдаешь доверие паши. Того и гляди, спустя года войдёшь в Совет Дивана.

Они посмеялись и продолжили разговор, но шехзаде Мурад больше не слушал их и, подойдя к своему серому коню, которого подготовили младшие конюхи, похлопал его по спине.

— Хорош, — одобрительно усмехнулась Нилюфер Султан, уже забравшаяся в седло и смотревшая на него сверху-вниз со своей чёрной кобылы Карасы. — Серхат Бей, вы собираетесь к нам присоединиться?

Обернувшись на требовательный голос Нилюфер Султан, тот кивнул на прощание Давуду-аге и, подойдя к своему крепкому чёрному коню, ловко забрался в седло.

— Мурад, тебе нужна помощь? — насмешливо поинтересовалась султанша, посмотрев на шехзаде, примеривающегося к своему коню и не спешащего забраться в седло. — Мне приказать своим служанкам тебе помочь?

Одарив её тяжелым взглядом тёмно-карих глаз, шехзаде Мурад нахмурился и с трудом вскарабкался в седло, немного поёрзал с чувством неуверенности и смущённо покосился на Дафну-хатун, которая, кажется, пыталась спрятать улыбку.

— Любопытно, вы также хороши в верховой езде, как во владении оружием? — с вызовом и лукавой улыбкой повернувшись к Серхату Бею, воскликнула Нилюфер Султан. — Если доберётесь до Охотничьего домика быстрее меня, я признаю это.

В карих глазах мужчины вспыхнул ответный вызов и, не сговариваясь, он и султанша погнали своих лошадей по вьющейся вдаль дороге.

Шехзаде Мурад, Дафна-хатун и вторая служанка с улыбками переглянулись между собой и неторопливо отправились следом.

Волнительный трепет овладел шехзаде, осознавшим, что он остался наедине с Дафной, не считая второй служанки, на которую он привычно не обращал внимания.

— Тише, — нежно проворковала Дафна, когда её золотисто-бежевая кобыла неожиданно дёрнулась в сторону, словно что-то её испугало. — Тише, Алтана.

— Алтана? — заинтересованно переспросил шехзаде Мурад. — Что это значит?

Впервые глаза Дафны посмотрели прямо на него и, ощутив, как от неожиданности из его груди вырвался ошеломлённый выдох, он разглядел, что они не просто карие, а с золотистым оттенком и коричневыми вкраплениями.

— Алтана значит “золотая”, — объяснила Дафна, любовно проведя ладонью по золотистой гриве кобылы. — А как вы назвали вашего коня?

То, как засиял от счастья шехзаде Мурад, наконец-то получивший внимание девушки, лишившей его покоя, было видно невооружённым глазом.

— Ветер.

По пути к Охотничьему домику шехзаде Мурад всеми силами поддерживал беседу с Дафной, которая хотя и вела себя сдержанно и вежливо, не забывая о том, с кем говорит, но всё же была настроена благожелательно, отвечала на вопросы и задавала их сама, а ещё улыбалась.

Шехзаде не мог припомнить того дня, когда он был бы счастлив также, как и сейчас.

Увлечённые беседой, они забыли о том, что с ними была и вторая служанка Нилюфер Султан — Хелена. Невысокая, стройная девушка с блеклыми русыми волосами не обладала ни красотой Дафны, ни её очарованием.

Красота Дафны была яркой и запоминающейся. Её длинные чёрные волосы были густыми и переливчатыми, оттого при взгляде на них их хотелось трогать, пропускать сквозь пальцы. А золотисто-карие глаза были полными тепла и какого неясного девичьего очарования. Они словно улыбались.

Шехзаде Мурад, увидев её один раз, навсегда запомнил каждую деталь её внешнего облика.

Дафна была цветущей и благоухающей розой, а Хелена простой и незамысловатой полевой ромашкой.

И в голубых глазах Хелены было неожиданное раздражение и… зависть, когда они касались Дафны, а, касаясь шехзаде Мурада, вспыхивали затаённой болью.

Ему было невдомёк, что пока он мучился от своего чувства к Дафне, от того же чувства к нему мучилась Хелена. Юный, красивый, очень умный и весёлый шехзаде Мурад, проводящий столько времени в обществе её госпожи, а значит, и в их с Дафной обществе, не мог не привлечь к себе её внимание.

Поначалу, увлечённая им, Хелена не видела ничего вокруг, но вскоре стала замечать его взгляды, полные муки и, что ещё хуже, любви, обращённые к Дафне. И с этого момента крепкая нить дружбы, связывающая двух девушек, порвалась.

Вынужденная скрывать свои чувства, Хелена с каждым днём тайком испытывала к Дафне всё сильнее растущие раздражение, злость и обиду. И сейчас, когда бывшая подруга и шехзаде Мурад ехали впереди, ведя милую беседу и смеясь, полностью забыв о её существовании, Хелена полыхала огнём невиданной доселе ревности. Это чувство и толкнуло её к тому, что она сделала и о чём после жалела.

Когда они остановились по пути к Охотничьему домику возле питьевого фонтана, а шехзаде Мурад и Дафна вдвоём направились к нему, утомлённые долгой прогулкой, Хелена спешилась со своей кобылы и, злобно посмотрев на улыбающуюся Дафну, осторожно вытащила из одного из сапог маленький простой кинжал. Его она всегда носила с собой. Такой же был у самой Дафны и у их госпожи Нилюфер Султан.

Подойдя к Алтыне, мерно жующей пожухлую траву, Хелена, воровато оглядевшись, перерезала один из ремешков, которые были призваны крепко держать седло на лошади.

Мрачно ухмыльнувшись, она спешно спрятала кинжал обратно в сапог и к тому моменту, когда шехзаде Мурад и Дафна, напившись воды, стали возвращаться, взобралась обратно в седло своей кобылы и приняла скучающий вид.

Это случилось, когда они, желая нагнать Нилюфер Султан и Серхата Бея, пустили своих лошадей в скач. Не выдержав, порвался ещё один ремешок на седле, и оно, съехав в бок, упало со скачущей Алтыны, а Дафна, испуганно вскрикнув, следом за ним с силой упала на землю и замерла, не двигаясь.

Шехзаде Мурад резко остановил своего коня и, побледнев от страха, на удивление ловко спешился и побежал к лежащей на земле девушке. Хелена, увидев это, помрачнела и, с куда меньшим рвением спешившись, поспешила ему вслед.

— Дафна! — с отчаянием выдохнул шехзаде Мурад, упав на колени перед ней и схватив её за плечи. — Тихо-тихо, — с нежностью и облегчением зашептал он, когда девушка, мучительно зажмурившись, сделала судорожный вдох. Видимо, падение и сильный удар о землю на время лишили её возможности нормально дышать. — Можешь сесть? Осторожно. Вот так.

Не убирая рук с её плеч, он помог Дафне сесть. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, прижал её к себе и, прикрыв веки, уткнулся лицом в её чёрные волосы. Девушка в его руках напряглась и замерла, не зная, что делать.

— Жива, — прошептал Мурад ей в волосы и, отстранившись, беспокойно оглядел её напряжённое лицо, а затем и её всю. — Что-нибудь повреждено?

Хелена, стоявшая неподалёку, глотала слёзы обиды, разочарования и ревности, созерцая происходящее. Желая причинить вред сопернице, она только подтолкнула к ней любимого.

— Очень болит, — с трудом проговорила Дафна, положила руку поверх левого колена и тут же отдёрнула её, простонав от боли. — Не могу… Не могу встать.

Решительно поднявшись с колен, Мурад подхватил её на руки и направился к своему коню. Дафна, посмотрев на его смуглое лицо, находящееся так близко к её лицу, несмело положила руку на его широкое плечо.