Спустя время, когда слёзы высохли, а в её груди поселилось тоскливое отчаяние, султанша нашла в себе силы подняться и покинуть покои. Она шла, не видя никого и ничего, пытаясь не упасть на мраморный пол от боли, что терзала её изнутри. Подойдя к заветным дверям, Филиз Султан заметила вышедшего ей навстречу Ферхата-агу.

─ Сообщите повелителю, что я хочу поговорить, ─ охрипшим после долгих рыданий голосом проговорила она.

─ Простите, госпожа, но повелитель велел не впускать вас. Возвращайтесь в гарем.

Растерянно моргнув, Филиз Султан как в дурмане развернулась и поплелась обратно. Он даже не пожелал её выслушать. Не позволил напоследок взглянуть на него, запомнить черты его лица и взгляд, услышать голос. Неужели он навсегда отвернулся от неё? Сейчас Филиз Султан была бы рада даже тем ночам, что он с равнодушием проводил с ней, пытаясь наказать Эмине, но так очевидно тоскуя по ней. Только не ссылка.

В таком состоянии султанша добралась до своих покоев и, не дойдя до тахты, осела на пол и в оцепенении уставилась на своё отражение в зеркале, напротив которого упала.

Топкапы. Покои Валиде Султан.

─ Значит, ссылка, ─ ухмыльнулась Хафса Султан, поглаживая живот. Она сидела на террасе и разговаривала с Идрисом-агой. ─ Прекрасно. От неё избавились.

─ Филиз Султан была так ошеломлена и напугана, что мне даже стало жаль её, ─ вздохнул евнух.

Хафса Султан скептично хмыкнула, так как жалости не испытывала. Филиз Султан сама была виновата в том, что с ней произошло. С её-то умом не стоит браться за такие дела, как отравление соперницы, причём, любимой повелителем и ждущей от него ребёнка. Впрочем, будь она действительно умной, не стала бы браться за такое.

─ К празднику всё готово?

─ Да, госпожа. Мирше-хатун всё подготовила. Я лично отобрал девушек, что будут танцевать для повелителя в его покоях. Бельгин, конечно, среди них.

─ Она готова?

─ Да, настроена решительно. Но ведь если ей и не удастся получить фиолетовый платок, у неё есть вы.

Султанша кивнула, задумавшись. Она молчала, не обращая внимания на Идриса-агу, почтительно не мешающего ей, и заговорила, наконец:

─ Я, кажется, знаю, как нам посеять раздор в отношениях повелителя и Эмине. Вряд ли мы добьёмся её ссылки, как в случае с Филиз, но повелитель разгневается на неё, а значит, для Бельгин откроется путь в его покои и не на одну ночь. Борьба, которую мы ждали, начинается этой ночью, Идрис.

─ Что же вы придумали, госпожа?

─ Я отправлю наложницу в покои султана, но для всего гарема это будет не Бельгин, а кто-нибудь другой. Эмине, как ты сообщил, велела накрыть ужин для двоих в её покоях, значит, она ждёт повелителя. Узнав о готовящейся наложнице и почувствовав угрозу, Эмине, конечно, очнётся и попытается помешать ей. Может, и нет. В любом случае, мы сделаем так, словно этой ночью Эмине убьёт наложницу, что я отправила в покои султана.

─ Но её убьём мы, ─ понимающе кивнул Идрис-ага. ─ А на утро сообщим повелителю об этом происшествии, так? Доказав каким-то образом вину Эмине Султан. Но каким?

─ Золото открывает любые двери, ─ коварно улыбнулась Хафса Султан. ─ Подкупим нужных людей, а некоторых и не придётся ─ они уже служат мне.

─ Госпожа, но если мы отправим в султанские покои наложницу, которую и убьем по пути, как Бельгин попадёт к повелителю этой ночью?

─ Подготовьте её тайно, Идрис, и также тайно проведите по золотому пути. Можно скрыть её под личиной служанки или калфы. Главное ─ она должна попасть к султану и суметь заинтересовать его. Но, думаю, она сумеет. Не зря же я её столько готовила к этому.

─ Кто будет жертвой? Нефизе-хатун?

─ Нет, у меня на неё другие планы, ─ покачала русоволосой головой султанша.

Пока она размышляла, в покои вошла Издихар-хатун с подносом в руках, на котором стоял кубок с лимонным шербетом. Задумчиво посмотрев на неё, Хафса Султан ухмыльнулась и перевела многозначительный взгляд на Идриса-агу. Тот, покосившись на служанку, едва заметно кивнул в знак понимания и с трудом удержался от усталого вздоха ─ снова придётся подыскивать служанку для госпожи.

─ Оставь нас, ─ велела Хафса Султан, забрав кубок. Когда Издихар-хатун, поклонившись, покинула покои, она продолжила: ─ Если ты не забыл, есть ещё Элмаз.

─ А что с ней делать? Она ждёт обещанной ночи с повелителем. Если вы не сдержите обещания, данного ей, она, скорее всего, предаст нас и обо всём расскажет Эмине Султан.

─ Ей смелости не хватит, ─ снисходительно хмыкнула султанша. ─ Особенно тогда, когда я напомню ей, что в моей власти лишить её жизни, если она предаст меня. Она не смеет требовать от меня чего-то. Так и передай ей, Идрис. Если хочет жить, будет служить мне и хранить верность до тех пор, пока мне это нужно. Элмаз нам ещё понадобится, а в покои султана я её отправлять никогда не планировала. Старовата… Но открой ей истину не сегодня. Пусть она расскажет Эмине о том, что Издихар, как они и “догадывались”, этой ночью идёт к султану. А то мало ли, что она сделает, осознав, что я её обманула. Всё дело нам испортит.

─ Я понял, госпожа.

Вечер.

Топкапы. Покои Нилюфер Султан.

─ Поверить не могу!

Дафна скованно наблюдала за негодованием своей госпожи, которое сама же и вызвала, рассказав о том, что узнала. Оказалось, Хелена, услышав, что Филиз Султан собирает гарем для сына, пошла к ней и бросилась в ноги, умоляя взять её и предложив службу.

─ А я могу, ─ пожала плечами Дафна, из-за чего удостоилась удивленного взгляда Нилюфер Султан. ─ Хелена влюблена в шехзаде и, конечно, мечтает быть с ним. Как и все влюблённые, она рассталась с разумом из-за чувств. Я могу понять её, госпожа.

─ Она предала меня! ─ процедила та, и в её темно-карих глазах полыхал гнев. ─ Без тени сомнений предала ради себя.

Спустя время Нилюфер Султан сидела с Дафной на своей маленькой террасе, читая последние страницы “Божественной комедии”. Султанша усилием воли заставляла себя читать, пытаясь хоть как-то отвлечься от терзающей её боли, вызванной тем, что Серхата Бея она никогда более не увидит. Он ушёл навсегда, оставив прошлое, родной дом и… её.

─ Возможно, это к лучшему? ─ мягко заметила Дафна, как всегда, проницательно почувствовав настроение своей госпожи.

Вздохнув, Нилюфер Султан отложила книгу на софу рядом с собой и печально посмотрела на неё, как не смотрела никогда.

─ Разумеется, это к лучшему, Дафна. И для меня, и для него. Но от этого не легче… Я впервые чувствую себя такой… разбитой. Вот, почему я презирала любовь. Посмотри, что она делает с людьми! Я, Хелена, моя валиде… Она приносит одни только страдания и заставляет человека совершать глупости.

Дафна мягко улыбнулась, отчего её и без того красивое лицо преобразилось.

─ Любовь и счастье приносит, госпожа. Да, она порой жестока и причиняет страдания, но страдания и есть путь настоящей любви. Вам больно, потому что в вашем сердце настоящая любовь. И кто знает, к чему она приведёт вас, госпожа. Возможно, со временем она исчезнет, а может, сделает вас счастливой, если вам будет суждено ещё раз увидеться с Серхатом Беем. Я верю, что суждено. Иначе Всевышний не стал бы соединять ваши сердца.

Пока девушки разговаривали, шехзаде Мурад, глубоко вдохнув прохладный воздух, вышел на свой балкон и, положив руки на мраморные перила, вгляделся в ночной пейзаж. Слегка повернув голову влево, он заметил на расположенной ниже маленькой террасе сидящих на софе Нилюфер и… Дафну. Увидев её, шехзаде замер, и его сердце гулко забилось в груди, бросая его в жар.

Ведомый страстью, он резко оттолкнулся от перил и, развернувшись, поспешил к дверям, но, стоило ему подойти к ним, как они распахнулись. Остановившись, Мурад с непониманием глядел на низкорослую светловолосую девушку, наряженную и благоухающую ароматом розового масла, которая, войдя в его покои, тут же упала перед ним на колени и поцеловала подол его кафтана.

─ Кто ты, хатун? Что ты здесь делаешь?

─ Ассель-хатун, шехзаде, ─ дрожащим голосом пролепетала девушка. ─ Филиз Султан отправила меня к вам.