─ Султанша, пора идти, ─ воскликнула Айше-хатун, наблюдая за тем, как её госпожа, стоя у зеркала, смотрит на себя в отражении.
Филиз Султан была верна себе в выборе одеяния, остановив его на платье из тёмно-зелёной парчи, которое дополнила драгоценностями из серебра с изумрудами. Зелёный был любимым цветом повелителя, и султанша наивно полагала, что это сможет как-то смягчить его, хотя она и сознавала, что это ─ полная чушь. Ему будет всё равно, какого цвета на ней платье, когда он узнает о её проступке.
─ Идём, ─ с толикой нерешительности ответила султанша, и они с Айше-хатун отправились в султанские покои.
Топкапы. Покои Валиде Султан.
─ Ты вся светишься, Михримах, ─ внимательно вглядевшись в улыбающееся лицо племянницы, проговорила Хафса Султан.
Вдвоём они были на террасе, залитой солнечным светом, и сидели на софе с кубками лимонного шербета в руках. Хафса Султан вторую руку положила поверх своего большого живота в оберегающем жесте будущей матери и улыбалась, что делала нечасто. Она радовалась возвращению мужа не меньше, чем её племянница, но, конечно, выражала это не столь открыто.
─ Я так ждала возвращения Искандера-паши, ─ смущённо пролепетала Михримах Султан, и румянец покрыл её щеки.
─ Нет ничего предосудительного в том, чтобы любить собственного мужа, ─ со свойственным ей снисхождением произнесла Хафса Султан. ─ Здесь нечего смущаться. Я рада, что ты ожила. Ты выглядишь умиротворённой и счастливой.
─ Ваш совет помог мне. Чтобы быть счастливой, я сама должна к этому стремиться. А относительно детей я рассудила, что они у меня ещё будут, и не стоит напрасно мучить себя. Лекари говорят, что я здорова и смогу родить хоть дюжину детей. Хотя я не уверена, что Искандер-паша хочет этого…
─ Разумеется, хочет, ─ спокойно ответила Хафса Султан. ─ Любой мужчина в его возрасте желает обрести семью и продолжить род в лице сыновей.
Эти слова успокоили Михримах Султан, которая боялась, что муж не пожелает заводить детей с ней ─ нелюбимой женой, навязанной ему повелителем вопреки его чувствам к Эмине Султан.
─ Как думаете, султанша, мне следует рассказать паше о… том, что случилось?
─ Да, Михримах, ─ серьёзно ответила та. ─ Искандер-паша должен знать. Между мужем и женой не должно быть тайн. Особенно таких. Тебе ещё многому предстоит научиться в том, что называется семейной жизнью. Запомни, главное ─ доверие. Это ─ основа любого брака. Жаль, что многие забывают об этом. Тогда и терпят крах в семейной жизни.
Как и всегда, Михримах Султан попыталась запомнить мудрые слова тёти и кивнула светловолосой головой в знак понимания. Она хотела было задать ещё вопрос, но на террасу вошли три неизвестные ей женщины, очень похожие между собой. Каждая из них была высокой, стройной и являлась обладательницей смуглой кожи, тёмных волос и карих глаз.
Та, что была самой юной из них, красотой не отличалась и казалась не более, чем миловидной, но и это впечатление портил самоуверенный надменный взгляд и склонность к ехидству, видимая в изгибе улыбки.
─ Хафса Султан, ─ как-то недобро улыбнулась самая красивая из них. ─ Мы с вами давно не виделись. Признаюсь, я удивлена тем, что вы находитесь в положении. Поздравляю.
─ Благодарю вас, Хюррем Султан, ─ холодно отозвалась та. Покосившись на тётю, Михримах Султан ощутила тревогу. Кто эти женщины и что им нужно? ─ Позвольте представить ─ моя племянница и жена великого визиря Искандера-паши ─ Михримах Султан.
Взгляды всех трёх женщин обратились к смутившейся от этого девушке, которая в своей робости, молочно-белом платье с кружевами и жемчужных украшениях казалась воплощением девичьей нежности.
─ Рада знакомству с вами, Михримах Султан, как и с вами, Хафса Султан. ─ вынужденно соблюдая правила приличия, ответила Гевхерхан Султан. ─ Я ─ дочь Хюма Шах Султан и сестра Хюррем Султан, а это моя дочь ─ Фюлане Султан. Мы недели две тому назад приехали погостить в столицу.
─ И намерены здесь задержаться, ─ добавила Фюлане Султан, держась уверенно. В этом она походила не на сдержанную и степенную мать, а на тётю. ─ Мой брат Искандер уже назначен главным конюхом в Топкапы, и я сама планирую устроить свою судьбу в столице.
Хафса Султан оценивающе прищурилась, взглянув на последнюю, а Михримах Султан только подняла на неё взгляд и тут же отвела его, встретив надменную улыбку на лице Фюлане Султан.
─ Неужели? ─ с толикой насмешливости осведомилась Хафса Султан. ─ Надеюсь, вам это удастся. Мы с Михримах были рады знакомству с вами, а теперь нам пора. Если вы не осведомлены, сегодня повелитель возвращается из военного похода, и мы в числе семьи султана должны его встретить.
─ Ещё есть время, ─ усмехнулась Хюррем Султан, тем самым показав, что разговор ещё не окончен. ─ Я здесь не только для того, чтобы познакомить вас со своими сестрой и племянницей. Прежде я уже обращалась к вам с этим вопросом. Мой муж Альказ-паша с месяц назад отправился в Сивас вопреки запрету покидать столицу на время регентства и от него до сих пор нет вестей. Я хотела бы спросить у вас, известно ли вам что-нибудь о том, что происходит в Сивасе?
Хафса Султан демонстративно вздохнула, словно бесконечно утомлённая.
─ Со времени прежнего нашего разговора ничего не изменилось, ─ чинно ответила она. ─ Я не сведуща в политике вопреки вашему убеждению. И прошу впредь не задавать мне подобных вопросов, если не хотите вызвать моё негодование.
Хюррем Султан скептично вскинула брови и хотела было что-то ответить, но её опередила Фюлане Султан.
─ Вопреки вашему убеждению угроза вашего негодования не вызывает страха. Всё, что вы вызываете, так это подозрение вашими заверениями в своей не вовлеченности в политику в то время, как вы позволяете себе давать советы относительно управления нашим государством не только визирям, например, Альказу-паше во время его регентства, но и самому повелителю. Вы явно что-то скрываете и, будьте уверены, мы докопаемся до правды. Молите Аллаха, чтобы вы не имели никакого отношения к происходящему в Сивасе и к пропаже Альказа-паши, иначе…
─ Иначе что? ─ резко оборвала её Хафса Султан голосом, полным ледяного гнева. Этот голос испугал Михримах Султан, как и весь разговор. Она, напряжённая, боялась отвести взгляд от своих рук, сложенных на коленях. ─ Что вы сделаете?
─ Разоблачим вас перед лицом повелителя. Вы же только благодаря его доверию добились этой власти. На месте человека, положение которого так шатко и зависимо от отношения к вам одного-единственного человека, вы слишком самоуверенны. Будьте осторожнее.
─ Фюлане! ─ предупреждающе воскликнула Гевхерхан Султан, но, как и всегда, безрезультатно. ─ Мы лучше пойдём. Хюррем, Фюлане. Идёмте.
Те не шевельнулись. Хюррем Султан изумлённо глядела на племянницу, от которой не ожидала ни подобных слов, ни такой смелости.
─ Быть осторожнее следует тем, кто, являясь по сути никем и имея крайне далёкое от династии происхождение, ведёт столь самоуверенные речи в мой адрес и пытается мне угрожать, ─ властно произнесла Хафса Султан, уничтожительно взглянув на Фюлане Султан. После она перевела взгляд на Гевхерхан Султан. ─ Вам следовало бы получше воспитывать свою дочь и научить её уважению к старшим как по возрасту, так и по положению, иначе её судьба, что она собирается устроить в столице, окажется горькой. А теперь покиньте мои покои и впредь никогда не приходите сюда.
Михримах Султан в смятении наблюдала за тем, как Гевхерхан Султан, положив руку на плечо дочери в успокаивающем жесте, увела её за собой. Хюррем Султан задержалась, надменно смотря на Хафсу Султан.
─ Вы пожалеете, если причините вред моей семье. Никому не советую вставать у меня на пути!
Развернувшись, она гордо покинула террасу. Хафса Султан презрительно хмыкнула в ответ на её угрозу. В отличие от неё, Михримах Султан пребывала в страхе и напряжении.
─ Султанша, что же…
─ Подобное не должно тебя пугать, Михримах, ─ спокойно проговорила та. ─ Перед лицом любых трудностей и опасностей ты должна научиться сохранять достоинство. В наших с тобой жилах течёт священная кровь османской династии. Помни об этом.
