И именно эти мысли заставляют его искать встречи с Сириусом накануне Дня Святого Валентина – такой шанс он обязан не упустить. Блэка он находит на Гриммаулд-плейс. Вернувшимся почти сразу после его появления, отряхивающего снег с мантии и тоже безумно усталого.

– Надо бы закрыть от тебя камин… – бросает Пес на ходу, скидывает мантию и скрывается на кухне.

– Не стоит этого делать, – ровным тоном просит Люциус, следуя за ним. – Мало ли что может случиться…

– Например? – без интереса бурчит Блэк и нетерпеливо приникает к графину с водой.

– Например, я могу тебе срочно понадобиться…

– Никогда, – фыркает тот на слабые предположения и утирает рот рукавом. – Это я тебе постоянно для чего-то нужен. Что на этот раз?

Сириус на него даже не смотрит, но и не рычит, как весь прошлый месяц. Это дает мизерную, но надежду.

– Ужин в ресторане. Завтра в восемь, – оповещает Люциус, наблюдая, как Блэк медленно гладит змею, проснувшуюся от их появления. Удав вперяет в Малфоя пристальный взгляд и, как Люциусу кажется, быстро напрягается, готовясь как будто к прыжку. Это плохой знак, и то, что Блэк подошел погладить змею, тоже.

– Я занят, – коротко отвечает Пес, продолжая его игнорировать.

– Тебе придется отложить свои дела, Сириус. Завтра, смею напомнить, День Влюбленных, и мы обязаны появиться на публике, чтобы поддержать свой статус, – он знал, что будет непросто и что придется уговаривать.

– То, что мы теперь в расчете, не означает, что все вернется на свои места, – хмыкает Блэк и только теперь начинает раздражаться. – Или ты хочешь сказать, что мы вернемся к тому, с чего начиналось?

– Пожалуй, так, – кивает Люциус, ликуя про себя от того, что Блэк так быстро сообразил. Даже зная, что тот будет артачиться до последнего. – Мы квиты, поэтому давай постараемся двигаться дальше…

– Нет, – Пес перебивает, и по всей видимости, Малфою все-таки придется уговаривать.

– Да, Блэк, – теперь придется отбросить шутки в сторону. – Ты все еще не подал на развод, а это значит, что мы – все еще супруги. Так что потрудись выполнять свои обязанности.

– Это которые? – оскаливается Сириус. – В мои обязанности входит терпеть насилие?

– Нет, черт тебя побери! – срывается Люциус – даже на уговоры его не хватает – магия вьется в груди, окатывает жаром и требует мужчину напротив в безраздельное пользование себе. – Я прошу об одном только ужине! И ты не переломишься, если…

– Хорошо, – снова обрывает его Блэк. Резко, но почти спокойно. Даже усмехается, и Малфой тут же холодеет от того, что может стоять за этой усмешкой. – Поужинаем. Но в маггловском ресторане, где впервые обсуждали наш договор.

Малфой оценивающе смотрит на супруга, гадая, где тот прячет подвох, и все-таки соглашается на уступку.

– Договорились.

И следующего дня он ждет словно вынесения приговора. Блэк не мог так просто ему уступить. Он наверняка приготовил какую-нибудь подлость. Чего ему ждать от этого ужина? Репортеров и разоблачения? Новой отравы в еде и питье? Или сразу авроров и тюремные кандалы? Что? На что Люциус подписался, а точнее, во что сам себя втравил? Выяснять это придется на месте. А пока подготовиться: столик, меню, свечи, цветы и подарок.

Блэк приходит вовремя – Люциус уже планировал долго и нудно дожидаться, но Пес появляется спустя пять минут с назначенного часа в сопровождении всего лишь официанта. Кивает мужу, оглаживает складки костюма и удобно устраивается на стуле. Он не выглядит отдохнувшим, но одет «с иголочки» – легкий парфюм, запонки и темно-бордовая лента в волосах – под стать розам, что Малфой приносит с собой. В отдельном кабинете тепло, сумрачно от свечей и донельзя интимно. И это Люциуса напрягает еще больше – с какой стороны ждать подвох? Но Блэк спокойно принимает букет, отмахиваясь тем, что не заморачивался насчет этого праздника так, как супруг, и вообще не видит смысла как-то отмечать подобные даты. Он выглядит уж очень подозрительно спокойным, и Люциус решает попридержать свой подарок хотя бы до второй смены блюд.

Беседа не клеится – Пес отвечает односложными фразами, не поддерживая чужие реплики, часто отвлекается на принесенную с собой газету, а на демонстративный тост «за нас» лишь фыркает прямо в бокал. И Люциусу кусок не лезет в горло, а платиновая серьга с бриллиантом – парная к его собственной, так и остается в кармане пиджака. Проколоть уши «на старости лет» вызвало бы у Северуса, например, приступ гомерического хохота, для маггловских партнеров Малфоя стало бы совершенно обычным жестом, а в глазах Поттера крестный бы еще больше стал походить на пирата. Глупо – с какой стороны ни посмотри, и все-таки романтично. «Интимно», – сказал бы Люциус. Но сейчас это слишком – Блэк что-то для него готовит, и подарки сейчас будут не к месту.

На десерт Сириус выбирает шарлотку, а Люциус чуть не давится своим кофе пополам с нестерпимым ожиданием – за этот чертов час он готов на стены лезть от волнения. И когда Блэк неторопливо заканчивает со сладким и поднимается на ноги, Малфой уже в предвкушении – сейчас начнется.

– Сегодня ночевать буду у себя, а завтра мне нужно в Уэльс. Дня на три. Связываться со мной не надо – буду очень занят, – Пес подхватывает букет, направляясь к двери.

– Блэк, постой… – Люциус не знает, что сказать, пребывая в полнейшем недоумении. – И это… все?

– А что еще? – не понимает Блэк всего пару секунд, а потом быстро ориентируется, начав ехидничать. – Ты чего-то ждал?

– Ну… – Малфой чувствует себя глупо. Обманутым, как ребенок.

– Ты же сам пригласил. И мы, вроде как, «начали все заново», – Сириус кривится и не стесняясь глумится. – Так что максимум, которого ты можешь ждать, это несварение желудка от своих волнений. Малохольный ты, Малфой. Спокойной ночи!

И он исчезает за дверью, а Люциус хватается за голову. Он его провел! Обдурил, как первокурсника, и действительно заставил ждать непонятно чего. Весь вечер спокойно наблюдал за его мучениями и радовался про себя, что муженька паранойя заживо сжирает. Ай да Блэк, ай да сукин сын… Ничего не сделав, все равно заставил Люциуса сходить с ума и вздрагивать от каждого движения. Так легко его провел… А Малфой и правда напрочь потерял свою хватку, интуицию и самообладание. Так что подарок все-таки следовало вручить – Сириус заслужил по праву.

***

Булстроуд не дает ему поспать, вытаскивая из постели, когда на часах нет еще и одиннадцати утра. Драко всю неделю мечтал выспаться, усердно работая над новым делом, и в законный выходной намеревался встать не раньше полудня, но подруга решила по-другому. Она бесцеремонно скидывает с него одеяло, отправляет в ванную, а сама инструктирует эльфа по поводу завтрака.

– Как прошло твое свидание в День Влюбленных? – лукаво спрашивает она, пока Драко неторопливо цедит первую чашку кофе за это утро.

– Никаких свиданий. Я был один, – пожимает он плечами.

– Не верю, чтобы ты такой день провел в одиночестве. У тебя же всегда было полно претендентов для приятного времяпрепровождения, – смеется Милли.

– А ты поверь. У меня было много работы, и я не был расположен на чье-то общество. Так что просто пошел на матч, а потом прогулялся по Диагон-аллее, – заверяет ее Драко, зная, насколько любопытной может быть подруга.

– Да? А у меня другие сведения, – она хитро прищуривается, а потом с изяществом фокусника извлекает из рукава мантии колдофотографию и кладет ее на стол перед Малфоем. – Вот такие.

Драко непонимающе берет снимок и замирает от неожиданности. На фото – Поттер, болельщики и поле, да и свою макушку он быстро находит среди толпы. Он не успевает даже спросить, что все это значит, как из того же рукава Милли достает еще одну бумажку.

– А потом, говоришь, прогулялся по аллее? Не в «Твилфитт и Таттинг» случаем? – продолжает Булстроуд. – Кстати, покажи мне платок, который стоит таких денег.

Драко тяжело смотрит на веселящуюся подругу и чек, но платок призывает, терпеливо ожидая, когда Миллисент надоест крутиться с тряпкой у зеркала, и она расскажет, в чем дело.