– Блэк, ты… – он задыхается. У него не хватает слов, чтобы выразить то, что сейчас разрывает его на части.

– Выдохни, Люц. И, черт возьми, успокойся, – смеется чертов Пес. – Ты же знал, что со мной не бывает скучно.

– Ну я устрою тебе веселье, – обещает Малфой и уходит в свой кабинет.

Скучно? Нет, скучно ему точно не будет. Он вышел замуж за безмозглого авантюриста, и тот, определенно, больше никогда не даст ему спокойно спать по ночам.

А еще… Он что, назвал его «Люцем»?!

***

На высоте завывает ветер. Болельщики вторят ему, и вскоре весь стадион дружно поет гимн Лиги чемпионов.

– Герм, ну хватит, в самом деле. В кои-то веки выбрались на матч, а ты опять с книгой, – Гарри журит ее только наполовину серьезно, и она уже собирается привычно отмахнуться, как тут же встревает Драко.

– Вот-вот, Грейнджер, прояви хоть какое-то уважение к игре, – Малфой проклинает неизвестно кого, продавшего ему билеты прямо над Золотым мальчиком и Всезнайкой.

– Напомни мне, почему свой единственный выходной я должен проводить в твоей компании? – парирует Гарри, точно так же чертыхаясь.

– Это твоя судьба, Поттер, – смеется Забини и манерно склоняет голову перед Гермионой. – Мое почтение, мисс Грейнджер.

– Взаимно, мистер Забини, – кивает она, все-таки отвлекаясь от книги. – Булстроуд.

– Право же, Грейнджер. Не интересуешься игрой, так хотя бы на игроков обрати внимание, а то так и останешься старой девой, – Миллисент хихикает, пытаясь поддеть, но они уже давно не школьники и понадобится что-то большее, чтобы смутить Гермиону.

– Полагаю, ты здесь именно с этой целью, – фыркает гриффиндорка и отворачивается от неприятных соседей.

– Правильно полагаешь, – Булстроуд наклоняется к ней и вкрадчиво шепчет на ухо. – А я полагаю, что ты здесь не с целью возобновить общение с тем болгарином.

– Посмотрим, – громко говорит Гермиона, дергая плечом, а мужчины, наблюдая за ними, удивленно переглядываются.

– Герм, я чего-то не знаю? – Поттер тут же теряет интерес к Драко и тоже шепчет девушке на ухо.

– Как я и сказала, Гарри, посмотрим, – кивает она, кидая многозначительный взгляд слизеринцам.

Дальнейшее их обсуждение прерывает свисток к началу матча и заглушающие почти все крики болельщиков. Поттер больше не оборачивается ни к соседям, ни к Гермионе, хотя про себя все еще удивляется ее реакции. Конечно же, ему пришлось долго ее уговаривать на этот матч, но согласилась она не после того, как узнала, что на чемпионате будут играть болгары и чехи. Но, может быть, Булстроуд была не так далека от правды? Гарри ни в коем случае не собирался вмешиваться в ее личную жизнь, но не переживать за подругу не может. Как и та всегда тревожилась о нем.

Но совсем скоро ненужные мысли покидают его голову, и он полностью сосредотачивается на поле, лишь мимолетом отмечая, что подруга все-таки заинтересовалась игрой и теперь наблюдает за происходящим с присущей ей внимательностью – нахмурив брови и подперев кулаком подбородок.

Троица слизеринцев позади них ведет себя относительно тихо и больше почти не беспокоит. Кроме одного раза, когда команды, наконец, открыли счет, а потом чехи для чего-то заменили одного из своих охотников.

– Кстати, дорогие сокурсники, а как насчет пари? – Забини подмигивает друзьям и наклоняется к гриффиндорцам. – Вас это тоже касается.

– Собираешься устроить тотализатор? – интересуется Гарри, и Блейз тут же отнекивается.

– Что ты, Поттер. Простое пари на желание. Я болею за чехов, а ты?

Гарри переглядывается с Гермионой, прекрасно зная, что та обычно не в восторге от таких споров, но подруга неожиданно строго смотрит на него и кивает Забини.

– Мы – за болгар.

– Милли? Драко? – Блейз оборачивается к оставшимся.

– А мы поддержим тебя, милый, – улыбается Булстроуд. – И эта скучная игра сразу же перестала быть скучной.

Драко кивает, соглашаясь с ней, и дарит Поттеру многообещающий взгляд, от которого у Гарри тут же поднимается уровень адреналина. О, чего бы он только мог попросить у Малфоя…

Игра идет с переменным успехом. Счет меняется то в одну, то в другую сторону, но предсказать, кто же, в конце концов, выиграет слишком сложно. Теперь все будет зависеть от удачи ловца.

Они ликуют, вскакивают со своих мест, огорченно вздыхают, злятся и радуются. И на секунду так легко забыть, кто они на самом деле, как друг к другу относятся и что успели пережить в своей жизни. На одну секунду – длиною в квиддичный матч; а после финального свистка судьи все возвращается на свои места.

– Готовься к расправе, Потти! – Драко торжествует абсолютно беззлобно, словно забывшись, а точнее, еще не вспомнив о своей неприязни к национальному герою.

Они выходят с трибун, двигаясь вместе со всеми наружу.

– О, как страшно. Не разочаруй меня и придумай что-нибудь действительно стоящее, – с досадой парирует Гарри, расстроившись, что для победы не хватило совсем чуть-чуть. Силы, техники и веры.

– Не волнуйся, Гарри, мы ему поможем, – обещает Булстроуд. – Для тебя, Грейнджер, я уже придумала желание.

– Удиви меня, – Гермиона очень не любит проигрывать, и Гарри уже пожалел, что пошел на поводу у слизеринцев.

– Я тоже, – загадочно улыбается Забини.

– Что, от каждого по желанию? – конечно, Поттер и не думал, что обойдется без хитрости.

– А вы играли как-то иначе? – Блейз притворно удивляется и торопливо подхватывает под руку оступившегося Драко. Поттер только чертыхается в ответ.

Толпа болельщиков понемногу редеет, и они медленно продвигаются к аппарационной зоне. Булстроуд придерживает Гермиону, и они отстают на пару шагов, пока Миллисент что-то вполголоса втолковывает гриффиндорке. Та подозрительно смотрит на нее, сжимает губы, но кивает. Гарри не может не оборачиваться на них, конечно же, с кем-то сталкивается и лишь чудом не падает на землю вместе со своим препятствием.

– Мистер Поттер! – невысокая пожилая женщина хватает его за предплечья и остается на ногах.

– Миссис Ральф! Прошу прощения! – тут же спохватывается Гарри. – Я был не осторожен.

– Именно, мистер Поттер. И куда же подевалась вся ваша сноровка, приобретенная за время учебы? – женщина не ругается – в строгом голосе отчетливо слышна усмешка.

– Она на месте, ведь мы же остались на ногах, – тушуется Гарри, смущенно трет затылок, краем глаза отмечая, как глумливо посмеиваются слизеринцы, остановившиеся невдалеке.

– Выкрутились, как обычно, – усмехается она. – Что ж, всего хорошего, мистер Поттер.

– Всего хорошего, – вторит Гарри, глядя, как женщина скрывается в толпе, а его догоняют девушки.

– Гарри? – окликает Гермиона.

– Это была моя преподавательница из Академии, миссис Ральф, – отвечает Поттер и натыкается на неожиданно острый взгляд Малфоя.

– Миссис Ральф говоришь, Поттер? – цедит тот сквозь зубы. – А она случайно не родственница мисс Рульф?

От того, насколько быстро он переходит в состояние кипящего вулкана, всех пробирает не на шутку. Гарри на все лады ругает себя за то, что совершенно забыл о своей маленькой невинной лжи Малфою, но исправить что-либо уже нельзя.

– Драко? – Миллисент и Забини тут же подбираются, прячут тревогу во взгляде и встают рядом с ним. То ли просто хотят поддержать, то ли вовремя вцепиться, чтобы не кинулся. – Может, не здесь?

– Отчего же? – злость Малфоя густеет, обретает краски и грани, и Гарри доподлинно знает, как легко тот может устроить неимоверный скандал. – Хотя ты права, Милли. Не здесь. И не где-либо больше. Никогда, Поттер.

Кажется, последняя фраза станет новым Непростительным – столько яда, ненависти, ярости и смертельной обиды таится в ней. Малфой разворачивается и стремительно уходит. Следом за ним исчезают и ошарашенные Забини с Булстроуд, а Гермиона заглядывает аврору в глаза.

– Что происходит, Гарри?

– Как и сказала миссис Ральф, я действительно потерял сноровку, – понуро вздыхает Поттер, прикидывая, как выпутаться из этой ситуации. – Пойдем. Я расскажу.