Помогает ее пережить, как ни странно, не только потяжелевшая касса, но и Кларисса. Пернатая хулиганка частенько ведет себя грубо, что способствует сокращению времени бесполезных визитов. А еще она до самого конца месяца почти неотлучно следит за Ремусом. И оборотень рад, что та больше не летает к Снейпу, а сам зельевар не присылает ему гневных записок. Люпин старается уделять ей больше внимания, отвлекается на нее от выкручивающей суставы ломоты, сухости во рту и тошноты по утрам. А однажды замечает, как птица неотрывно смотрит в окно, и догадывается, куда именно та хочет полететь. Вот только не понимает, для чего и для чего заняла свой «сторожевой пост» возле хозяина. Что-то должно случиться? Или что-то уже происходит? А может быть, Северус ее чем-то обидел? Гадать бесполезно.
Вечером он выпивает укрепляющее зелье, отправляет Сириусу записку с Клариссой и аппарирует в свою хижину. Как обычно он просит не волноваться о нем, но друг каждый раз встречает его на Гриммаулд-плейс с набором зелий, которые помогут оборотню восстановиться.
Он не принимает ликантропное зелье почти три года. Да, его нынешний доход позволяет ему покупать самые лучшие из возможных зелий, но ни одно оно не сравнится с зельем, что варил Снейп. Ремус предполагает, что у того была какая-то собственная рецептура или доработка существующего состава, но только оно было омерзительно на вкус, сохраняло сознание кристально чистым, а еще не вызывало побочных эффектов и имело в своем составе анальгетик. Люпин перепробовал множество вариантов: из аптек Диагон-аллеи и «из-под полы» на Ноктюрн, зарубежные новинки ученых-зельеваров и старинную рецептуру пожилых деревенских ведьм с окраины Королевства. Что-то вызвало аллергию, что-то не дало никакого видимого эффекта, что-то причинило новые страдания. Раньше все его мучения были не настолько ярко выражены, и он с грустью отмечает, что годы идут не только для него, но и для его волка, раз с каждым месяцем ему становится чуточку, но хуже… В конце концов, Ремус пришел к выводу: или пить рецептуру, одобренную Министерством и продающуюся в их же аптеках, а потом мучиться болями, сыпью и отеками до нового полнолуния, или не пить зелье вообще. Был вариант приготовить его самому, и Ремус даже попытался при участии заскочившей в лавку Гермионы, но у них получилось почти ровно то же, что и у Министерства. Грейнджер вздыхает, предлагает побеспокоить своего теперешнего коллегу по работе, но вариант просить Снейпа о помощи Ремус не рассматривает – с него хватит унижения. И тогда, в Хогвартсе, и сейчас. Тот все равно ни за что не согласится – можно и не спрашивать.
Поэтому Люпин ищет подходящее место для своего волка. Сидеть снова в самодельной клетке в подвале очень не хочется, и он отправляется в небольшое путешествие. Шотландию он выбирает совершенно случайно – как-то раз Минерва упомянула в разговоре родные края, а Люпину отчего-то врезалось в память. На северо-востоке, у подножия гор он находит густой болотистый лес с небольшим озером, подпитываемым подземными ключами. Он обследует его на предмет живности, проверяет удаленность от жилищ магглов или магов и остается вполне доволен. Теперь можно поставить легкую хижину на берегу водоема, а когда Гермиона приносит известие о чарах, отпугивающих животных, он и вовсе успокаивается. Ее инициатива модифицирует чары до «противооборотневых», и Ремус устанавливает их на «маяки»-деревья, ограничивая территорию почти в 15 миль. На животных чары реагировать больше не будут, а вот его отпугнут от пересечения означенной границы. А если каким-то образом в полнолуние в лес попадет человек, то об этом тут же узнают Сириус и Гарри.
Люпин уже давным-давно смирился со своей судьбой и не видит ничего предосудительного в том, чтобы так проводить свои полнолуния. Да, почти в беспамятстве, но без лишней головной боли и с полной уверенностью, что никто не пострадает. Поэтому он старается игнорировать сочувствующий взгляд Гарри, а Сириусу только один раз позволяет провести время с его волком. Блэку это нужно не только, чтобы успокоиться, но и вспомнить былые навыки и поупражняться в трансформации, а Ремусу хватит лишь раза напомнить себе, что пес – не та стая, что нужна волку. Даже если Бродяга всегда был стаей Люпина.
В лесу сумрачно, недавно выпал первый снег в этих широтах, и поначалу волк рад смене погоды. А потом быстро замерзает, и на вторую ночь Ремус разжигает на берегу озера костер. Его волк помнит, что такое огонь, он не испугается тепла и света, что тот приносит. Скорее пожалеет, что он так быстро исчезнет. Люпин просыпается после трансформации возле потухшего пепелища и лихорадочно ищет оставленную одежду – он не простудится, конечно, но обморозиться может.
Последняя ночь ветреная, наполнена моросью с талым снегом, и Ремус решает не разводить огонь, поэтому просыпается от дрожи, что прокатывается по всему телу. Он устало определяет направление, осторожно продвигается по узкой «волчьей» тропе к своему жилищу и мечтает только о чашке горячего чая. Как это часто бывало, из хижины он перемещается на Гриммаулд-плейс порталом. Раньше он сразу попадал к себе домой, но после возвращения Сириуса, тот настоял на смене конечного пункта. Им обоим легче, когда они знают, что друг с другом все в порядке. И вот тут его мечта сбывается – есть он еще сутки не захочет, а вот от ароматного горячего напитка он точно не откажется. Как и от последних новостей.
Недели после свадьбы шумные, заполнены встречами, разговорами и делами. Ремус не представляет, как Сириус справляется с этим ажиотажем вокруг своей персоны. Даже если это все уже не ново. Но он никак не ожидает обнаружить друга бодрым, полным сил и с неунывающей улыбкой на лице.
– Ремус! Как ты? – он обнимает оборотня за плечи, усаживает в кухне за стол, тут же призывает чайник, зелья и тарелку со сладостями.
– По сравнению с тобой и в подметки не гожусь, – Люпин смеется, обхватывая чашку руками. – Но я и не надеялся увидеть тебя в таком приподнятом настроении. Что-то случилось?
– Пока нет, но я работаю над этим, – Ремус вспоминает «деятельного» Блэка в Хогвартсе, когда порой даже стены замка стонали от его неуемной энергии, поэтому боится предполагать, чем того осенило. – Мне пришла в голову потрясающая идея.
– Не томи…
– Помнишь мальчишку-секретаря в Отделе регистрации? Мы с ним пару раз немного поболтали, – начинает излагать Бродяга. – Он мне рассказал несколько занятных историй, и я бы не вспомнил о них, если бы вчера случайно не столкнулся с ним возле кондитерской. Я хочу найти пропавшего мага!
– Подожди, Сириус, – Люпин не понимает решительно ничего из взбудораженной речи друга. – Какая история и какого мага?
– Малыш проболтался, что 15 лет назад сразу после заключения магического брака один из супругов пропал, и его до сих пор не могут найти, – поясняет Блэк.
– А зачем это тебе? – нехорошие подозрения наваливаются шквалом и тут же погребают под собой. – Только не говори, что ты хочешь разорвать ваш брак с Люциусом.
– Что? Ремус, да не в этом дело! – Бродяга взмахивает руками и недовольно смотрит на друга. – Я хочу выяснить, как он обошел магическую связь, что накладывает брак. Ведь она не просто связывает супругов, а в буквальном смысле становится двусторонней связью. Мм… Как у близнецов, но только еще сильнее.
– То есть, – осторожно спрашивает Люпин, – ты ее чувствуешь?
Догадка сразу же превращается в реальность, как только Сириус чертыхается себе под нос, отводит взгляд и запускает пальцы в волосы.
– Что-то вроде… – уклончиво отвечает он, и оборотень улыбается. Да, определенно.
– Расскажешь? – все так же не настаивает Ремус, и друг вздыхает.
– Я не знаю, Луни… Это как внезапно выросшая третья рука – шевелить ею я еще не могу, но иногда схватываю судороги.
Сириус замолкает. От былой воодушевленности не осталось и следа, но Люпин его не торопит – тот сам сформулирует то, что его беспокоит.
– И все время ощущение присутствия… Месяца еще не прошло, а мне постоянно кажется, что он стоит за моей спиной и ухмыляется. Гаденько так…
