Он спускается по парадной лестнице на подъездную дорожку и поворачивает направо – к украшенному лентами и разноцветными фонарями саду. На тенистых каменных тропинках еще не так много гостей – праздник в самом разгаре, но как только приглашенные устанут от еды и танцев, многим захочется на свежий воздух. Драко осторожно проходит мимо что-то активно обсуждающих оборотня и главы семейства Уизли и скрывается за ветвистой яблоней – лавка у искусственного пруда не занята. Но ему не дают остаться наедине с самим собой – почти сразу же к нему присоединяется Поттер.
– О, Мерлина ради! Меньше всего я сейчас хочу видеть тебя, – цедит Драко, но Гарри все равно садится рядом.
– Знаю, – он кивает и медленно протягивает ему пузатый бокал с огневиски. – Выпей, а то меня уже трижды спросили, отчего ты такой недовольный.
– А то ты не знаешь! – тут же загорается Драко, а Поттер вздыхает. – Хочешь напоить меня, чтобы я все-таки устроил пьяный дебош?
Гарри молчит в ответ, еще раз вздыхает и теребит края своей темно-зеленой, в тон глазам, мантии. Малфой сердито глотает залпом, вперяет взгляд в темную гладь воды и снова пытается успокоиться.
– Хочу попросить прощения, – внезапно говорит Поттер. Тихо, но очень весомо. – Не только за свадьбу, а за все разом.
Драко вскидывает голову, чтобы дать волю гневу, но Поттер смотрит строго и так же строго просит.
– Дослушай. Я устал от разборок еще в школе и еще тогда же я понял, что не все мои поступки были правильными. Как в целом, так и в отношении тебя. Я не пытаюсь сейчас что-то изменить, но хочу, чтобы ты знал, что мне жаль… – он замолкает на пару секунд, и когда Драко открывает рот, чтобы ответить, Поттер поднимается на ноги. – И жаль, что не смог сказать этого раньше.
– Что, Поттер, сентиментальная атмосфера заставляет тебя вспоминать прошлое? – Малфой шипит очень злобно и очень усердно. – Не думаешь, что опоздал с извинениями?
– Как показала практика твоего отца – никогда не поздно, – Поттер не остается долгу, но все так же пристально смотрит на Драко. – Мне жаль, что не смог понять тебя.
– А ты и не пытался! – распаляется Малфой.
– Думай, как хочешь, – Гарри пожимает плечами и уходит, оставляя Драко недоумевать.
Какого черта? С чего вдруг Золотой мальчик решил стать откровенным? Неужто муки совести достали или он решил уподобиться старшим товарищам и каким-то образом «навести мосты» с давним врагом? Да, они вроде как заключали перемирие, когда собирались найти Сириусу подружку, но чем продиктован порыв Поттера сейчас?
Драко устало трет виски, но не может прийти к однозначному выводу. Единственное, что он понимает, так это то, что его злость легко переключается с одной проблемы на другую – со свадьбы на Поттера. И похоже, они стали для него равнозначны.
***
Блэк выглядит странно. В Министерстве он презентабелен, серьезен, хотя и видно, что волнуется. И Люциус намеренно дал ему эту передышку – с оборотнем и Поттером, потому что больше у него не будет такой возможности. По крайней мере, не так. Это – как глоток воздуха перед погружением в бездну. И для Люциуса тоже. Вот только он, в отличие от Блэка, не сомневается и не боится. Единственное, что Малфоя радует, так это то, что Сириус совершенно спокойно идет на физический контакт – поцелуй в ресторане его шокировал, но не вызвал отвращения, а прикосновения рук в Отделе регистрации и вовсе принимались как должное. Стало быть, Блэк не настолько ханжа, как хочет казаться на словах. В мэноре он уже собранный, сосредоточенный, и, пока снова не начал паниковать, Люциус уводит его проверять последние приготовления. Пес с интересом выслушивает и слуг, и организатора торжества, и распорядителя, вставляет ценные советы и тут же препирается с Малфоем. Но больше не думает о побеге. И Люциус чувствует, что груз на его плечах стал в два раза меньше. Даже если Блэк и не смирится, даже если готовит какую-нибудь пакость, Люциус теперь с этим справится.
Еще раз он удивляется, когда в процессе подготовки их перехватывают журналистки. Они просят о краткой беседе, понимая занятость, и Блэк обворожительно улыбается женщинам, усыпляя их бдительность. Грешным делом, Малфой думает, что все эти обаяние, харизма и эмоциональность направлены только на то, чтобы хорошо сыграть свою роль не только перед окружающими, но и перед ним самим. Но когда Сириус спускается к нему по главной лестнице при полном параде, он ловит себя на мысли, что Пес не только играет, а так же, как и он, отчасти и наверняка, неосознанно наслаждается этой игрой. И Люциус замирает на мгновение, затаив дыхание: во-первых, вид Блэка не может остаться не оцененным – ткани обволакивают крепкое тело второй кожей, и Малфой в который раз уже не может не восхищаться работой магических модельеров – естественно, это не «Мадам Малкин»; статную фигуру подчеркивают детали, уложенные волосы, цветы, ленты, парфюм – все это легко напоминает о том, что Пес – такой же выходец из знатного рода, как и сам Люциус. А во-вторых – улыбка, взгляд, речь и движения Блэка, в которых теперь сквозит неизвестно откуда взявшаяся сила. Личность, что сама избрала для себя удобные рамки, маг, что отлично умеет пользоваться всеми своими силами, мужчина, что прекрасно осознает свою привлекательность… Такого Блэка он еще не видел и не может сказать, что такой Блэк ему не нравится. У Люциуса создается впечатление, что он разбудил в нем кого-то другого. Он или новый статус.
Он выдыхает, отводит на секунду взгляд и тут же возвращается проверить – не исчез ли морок. Но Блэк все еще остается таким и уверенно подает ему руку.
– Неплохо выглядишь, Малфой, – усмехается он. – И будешь еще лучше после того, как я выпью.
– Даже не думай до первого официального тоста, – парирует Малфой, принимая шпильку. – Следующие минут 40 мы будем принимать гостей и их поздравления, и я не позволю тебе дышать на них перегаром.
– Слизеринская неженка, – бормочет Сириус себе под нос, продолжая улыбаться и глядя, как распахиваются входные двери перед первыми прибывшими.
– С этого момента только по имени, Сириус, – тем же тоном отвечает Малфой и уже привычным жестом скользит пальцами по чужому запястью к ладони.
Люциус не устает улыбаться даже через несколько часов общения с гостями – эта маска уже столько лет его второе лицо, что работает на инстинктах. Удивительно, что и Блэк довольно часто прибегает к ней. Да, у него нет такого опыта, как у Малфоя, зато улыбка – чаще искренняя и обворожительная, а не наигранная. И это опять-таки только в плюс Блэку.
Торжество идет по расписанию: после встречи гостей они переходят к официальной части. Распорядитель праздника учтив, немногословен, и прекрасно выполняет свою работу. Перед пятью сотнями собравшихся, под звон бокалов, восторженные вздохи и аплодисменты Люциус и Сириус объявляют себя супругами, демонстрируют обручальные кольца и свидетельство из Министерства, а потом запечатлеют целомудренный поцелуй на губах друг друга.
Люциусу жарко от легкого алкоголя, количества лиц и разговоров и почти постоянного присутствия рядом другого человека. Раньше этого не было. Ни на одном приеме, вечеринке или встрече. И определенно, это кольцо, вновь надетое на его палец, дает ему это ощущение силы, вседозволенности и свободы. Прямо сейчас он настолько укрепил свои позиции в жизни, работе, на политической арене, в прессе и в глазах обывателей, как никогда бы не смог. И это чувство опьяняет тоже.
После поздравлений Люциус вспоминает о свадебных подарках. Блэк вопросительно приподнимает бровь, и Малфой, после объявления гостям о своих намерениях, демонстрирует всем шикарную, почти полномасштабную иллюзию своего подарка мужу – двухмачтовую парусную яхту. Кеч «Wanderer» пришвартован в Дувре – легко покачивается на волнах на фоне белоснежных утесов. Блэк, по всей видимости, ожидал чего-то подобного, многозначительно хмыкает, рассмотрев название яхты, и благодарит супруга. А потом перед гостями возникает иллюзия зеленых холмов, с редкими деревьями, чистым небом и пиками гор на горизонте. Чайные плантации на юго-востоке Китая – поясняет Блэк, а Малфой облегченно вздыхает – хвала Мерлину, не гольф-клуб! Со Пса сталось бы пройтись по нелюбви супруга к этой игре. Малфой благодарит елейным голосом, ставит мысленную зарубку взять Блэка с собой инспектировать плантации, и склоняется к его щеке, демонстрируя близость. И снова Блэк не вздрагивает и не отстраняется. Он позволяет увлечь себя в танец новобрачных, уверенно и плавно двигается, безошибочно попадая в такт партнера, а потом так же элегантно возвращается к их столику под аплодисменты.
