Встреча с Минервой в Отделе регистрации на них обоих оказывает успокаивающее действие. Северус наотрез отказался идти с Люциусом, поддержка Люпина не оказывает на Блэка ровным счетом никакого влияния, но Макгонагалл заставляет их обоих забыть про нервную дрожь.

– Господа, – кивает она вежливо, и все присутствующие тут же почтительно склоняют головы, а мальчишка-секретарь и вовсе подскакивает со стула, беззвучно шевеля губами: «Профессор…»

Они перекидываются дежурными фразами, а через пять минут Регистратор приглашает будущих супругов и свидетельницу в свой кабинет. Глядя на то, как чиновник накладывает на комнату обязательные и сопутствующие случаю заклинания, Люциус изо всех сил гонит от себя ощущение захлопывающейся мышеловки. Он более чем уверен, что Блэк испытывает тоже самое. Люциус смыкает пальцы на его прохладном запястье, и мечущийся взгляд Пса останавливается на стене за спиной пожилого мага.

– Пожалуй, приступим, господа и дама, – Регистратор поправляет пенсне и берет в руки несколько пергаментов. – Сначала супруги: вы идете на это не находясь под воздействием магических сил и полностью осознаете свои действия.

Регистратор поднимает вверх свою палочку, и на ее кончике возникает и пропадает маленький голубоватый огонек. Маг просит встать супругов друг напротив друга, а свидетельницу – напротив себя, образуя тем самым крест, пересечением которого станут соединенные руки будущих мужей.

– Свидетель. Свидетель так же подтверждает добровольность своих побуждений и свидетельствует этому браку абсолютно беспристрастно.

Новый огонек вспыхивает зеленым.

– Теперь ваш договор. Он признан действительным, не ущемляющим ваши права, и станет дополнительным обязательством к магической связи.

На этот раз серебряные искры улетают под потолок, и Регистратор откладывает бумаги, сосредотачиваясь.

– Ваша клятва станет обещанием друг другу. И она должна быть исполнена. Произнесите ее.

Люциус берет ладонь Блэка в свою, глубоко вдыхает и заглядывает в свинцовые глаза напротив. Над клятвой они не думали вообще – они не влюблены, поэтому нет никакого толка в громких речах. Они берут за основу договор, и в этой клятве договариваются уважать друг друга, быть верными друг другу, помогать и принимать друг друга. А еще – стать опорой. В клятве ни слова не сказано про любовь, но все вышеперечисленное является ее аспектами, – они бы не смогли обмануть магию, но умудрились соврать, сказав правду. И Блэк переворачивает их ладони, слово в слово повторяя сказанное Люциусом, точно так же вглядываясь в его глаза.

– Ваша клятва – это ваши кольца.

Регистратор зажигает на палочке золотистый свет, и Малфой с Блэком надевают кольца на безымянные пальцы друг друга.

– И все это вместе свяжет вас воедино…

Регистратор произносит ритуальную фразу и начинает плести заклинание, коротко взмахивая палочкой. От ее движения в воздухе появляются тонкие переливающиеся нити, которые, повинуясь заклинанию, медленно опускаются на соединенные ладони и тают. Люциус чувствует приятное тепло от пальцев Блэка, и неожиданно на него накатывает сильнейшее умиротворение. Чуть ли не нирвана – судя по слегка поплывшему и расслабленному взгляду Пса. Это призрачное тепло ползет по руке, пробирается к плечу, путается в ключицах, волосах, падает в ноги, приласкав живот и наконец сосредотачивается в левой стороне грудины. В сердце.

Ощущение пропадает так же резко, как и появилось. Вместе с последними словами заклинания, Люциус и Сириус расцепляют ладони, и между их пальцами протягивается тонкая золотистая нить. Она как будто вращается вокруг своей оси и выбрасывает в воздух мелкие искры, а потом, так же, как и все предыдущие нити, медленно исчезает.

– Теперь ваш брак заключен, – Регистратор чуть нервно снова поправляет пенсне, убирает палочку и обходит свой стол, приглашая остальных присесть. – Поздравляю.

Он передает им пергамент, на котором засвидетельствовано, что они теперь являются супругами, подает для подписи огромную ветхую книгу, в которой записываются все браки, а в самом конце отдает договор, который нужно подписать.

И вот теперь им обоим уже можно выдохнуть с облегчением – этот этап был самым выматывающим. Даже если это все еще начало, но это был самый трудный их шаг навстречу друг другу.

Минерва тепло улыбается и тоже поздравляет. Втроем они выходят в приемную, где их встречает оборотень и скромный букет цветов из рук секретаря Диксона.

– Мистер Блэк… – паренек тушуется, но все-таки вручает цветы Сириусу, а потом спохватывается. – Мистер Малфой. Мои поздравления.

Люциус приподнимает уголки губ в полуулыбке, довольный реакцией, и оборачивается к Минерве.

– Миссис Макгонагалл, мы ждем вас в мэноре через несколько часов.

Та кивает и уходит первой, а Малфой, оценив состояние Блэка по степени наигранности добродушной улыбки оборотня, снова коротко сжимает руку Сириуса. Тот вскидывается, оскаливается, но шагает следом, когда Люциус тянет его в коридор. Люпин шагает за ними, ловко прячет букет под полой своей мантии, а потом перехватывает друга под локоть.

– Мы придем через час, – ему даже объяснять ничего не надо, потому что Люциус и так прекрасно знает, что горячему, впечатлительному и импульсивному Блэку нужно пару минут, чтобы прийти в себя. Потому что впереди еще целый торжественный вечер в мэноре, который тоже нужно пережить.

Он кивает Ремусу, зная, что они отправятся на Гриммаулд-плейс, и так же он уверен, что Блэк вернется собранным, в своей тарелке и абсолютно тем же, кем был до этого. Изменить его – это слишком сложно для одного дня и одного заклинания.

***

– Ремус, дай мне минутку… – Бродяга запинается на первой ступеньке лестницы, и тут же оживает портрет Вальбурги.

«Ну, наконец-то! Хоть раз в жизни ты совершил разумный поступок!»

– Не сейчас, – резко отвечает Люпин, глядя, как друг молча поднимается по лестнице. Его теперь ни в коем случае нельзя оставлять одного – он может такого надумать, поддавшись мимолетному страху, что все эти месяцы нервотрепки, терзаний и схватки с самим собой пройдут даром. Но ему нужна только минута – выдохнуть, осознать и броситься с головой в «пенные воды» замужней жизни.

Ремус поднимается в спальню Блэка, призывает домовика с двумя бокалами огневиски и протягивает один Бродяге.

– Выпей, Сириус. Ваш поединок только что официально начался, – оборотень улыбается, и Блэк отмирает, оборачивается к нему и залпом глотает жидкость.

– Ты прав, – он с силой выдыхает сквозь зубы и встряхивается. – Самое время взять себя в руки. Где мой костюм?

Он начинает лихорадочно метаться между платяных шкафов, а Ремус вспоминает насколько легко и одновременно сложно дался им этот шаг. Подводя итог – они неплохо справились, но это еще далеко не конец, а самое начало трудного пути в неизвестность.

Люпин вспоминает нездоровое увлечение Сириуса Малфоем, а Джеймса – Северусом. Вспоминает вражду, драки, косые взгляды и ругань. Чистые эмоции и скрытые мотивы. Он вспоминает поцелуй в ресторане, о котором Сириус рассказал ему походя и совершенно не придав значения. Точно так же, как и для Люциуса, он был всего лишь одной из предпосылок. Но Люпин видит за ним большее – обещание, что станет крепче их клятвы в Министерстве: они не отпустят друг друга, вцепятся в глотки, срастутся воедино, но будут вместе, пока один из них не умрет.

Он вспоминает суету, споры Сириуса и Малфоя по поводу оформления торжества, музыки, списка гостей и еще сотне причин и нюансов – больших и незначительных. А потом наблюдает, как они почти синхронно подбираются, когда на предсвадебную встречу в ресторане прибывают журналисты из «Светского вестника», а они объявляют всему магическому миру о своем скором замужестве.

Он вспоминает, и это приводит его в замешательство. Ошеломляет и поражает тем, насколько сильно переплетаются их судьбы – с самого знакомства и до сегодняшнего дня. Перед смертью Ремус не будет ни о чем жалеть – он прожил жизнь, наполненную яркими красками эмоций, приключений и волшебства в самом полном его смысле. Но он, конечно же, пока не собирается умирать, и более чем уверен, что жизнь его еще не раз удивит.