– Ничего-ничего, потерпит. Он тебя тоже использовал, – Бродяга даже не сомневается, что будет паршиво, но вот тут он ни за что не оставит Гарри, не отдаст на растерзание бюрократической системе. – Но сначала обед.
Гарри, конечно же, сомневается, что сможет съесть хоть кусок, но Бродяга настаивает – силы им еще понадобятся, и будущему отцу – больше всех.
И он ничуть не преувеличивает – разговор с Министром выматывает не на шутку, и Блэк отправляет крестника к мисс Грейнджер – восстанавливаться, а сам уходит проверять свои теории. Теории, которых не очень много, но все они нуждаются в подтверждении или опровержении – от этого будет зависеть жизни Гарри и его ребенка.
***
Вот уж кого-кого, а Сириуса Блэка, он намеревался никогда не увидеть в своих лабораториях. Но тот все равно приходил – то из-за своей работы раньше, то из-за Митчелла теперь. Но после памятного скандала в Кении, Северус надеялся не увидеть Пса еще очень долго. Мало ему собственных забот что ли? То Люциус со своими упоминаниями муженька, то работа и Митчелл, которые требуют внимания, то оборотень… который продолжает всплывать в мыслях. И вот теперь – Блэк. Снова. Накануне весны и как всегда невовремя – они заканчивают большой проект с зельями, замедляющими старение.
– Блэк, если ты явился снова хныкать по поводу… – Северус начинает выговаривать ему, даже не оторвавшись от помешивания котла. Его помощники переглядываются почти незаметно, зная о нелюбви начальства к детективу.
– Не по поводу, Снейп, и не хныкать, – перебивает Сириус и смотрит строго, без издевки и намекая, что имеет куда более серьезную тему для обсуждения.
– О чем тогда? – Северус напрягается, передает стеклянную палочку для помешивания чувствительных составов помощнику и отходит от котла. – Еще 30 помешиваний против часовой стрелки.
– Наедине, – бросает Пес, и вот тут у Северуса возникает нехорошее предчувствие. Наверняка, у Блэка опять неприятности. Наверняка, опять такие, что затронут их всех. Наверняка, апокалипсис местного масштаба…
Он ведет его в свой кабинет, но тут же предупреждает, что не будет к нему благосклонен.
– Если ты опять решил поупражняться в оскорблениях… – но Блэк снова его перебивает.
– Нет. Вот это, – он кладет папку с пергаментами на стол и открывает на нужной странице. – Это все зелья, что там были?
Блэк приносит ему отчеты из дома зельевара-маньяка и собственные отчеты Северуса об идентифицированных зельях.
– Да, все, – он хмурится и боится даже предполагать, зачем это понадобилось Псу и как он вообще получил доступ к этой информации – с ним-то она была связана только косвенно. – Некоторые из них твой крестник даже успел попробовать на вкус…
– И какие же именно, ты не знаешь? – медленно тянет Блэк все с тем же выражением суровости на лице. И все так же не отрываясь смотрит ему в глаза, а Северусу уже становится плохо…
– Блэк… Может, хватит говорить загадками? – он не злится, но успевает испугаться на мгновение. Нет, Пес здесь не для того, чтобы глумиться над ним, это что-то очень и очень серьезное. И он торопливо возвращается к списку, который сам же и составлял. – Что бы он ни выпил, ему дали антидот, и, насколько я в курсе, мистер Поттер был в полном порядке. Никакое из этих зелий не могло привести к непоправимым последствиям.
– Значит, антидот не сработал, – пожимает плечами Сириус, а Северус только тут начинает закипать от этого холодного «препарирующего» взгляда.
– О чем ты хочешь, чтобы я догадался? – рычит он, и Блэк тут же меняет позу – растекается по спинке стула, отводит глаза и разжимает кулаки.
– Ни о чем, Снейп. Я хочу, чтобы ты напомнил мне, как работает одно из этих зелий, – он делает глубокий вдох и, похоже, решается наконец открыть свою «страшную тайну». – Конкретно, зелье Тритонов.
Эта информация в миг становится опасной – Северус еще не осознает, почему, но в первые мгновения его окатывает ужасом, ледяным колючим ознобом, а потом в его мозгу начинают появляться догадки одна страшнее другой.
– Ты хочешь сказать… – начинает было зельевар, а потом спохватывается, накладывает несколько заглушающих чар на кабинет и внимательно следит за реакцией Пса.
– Я хочу сказать, что ищу причину, – Блэк замирает на миг, но заканчивает предложение, которое шокирует Северуса еще больше. – Причину, по которой мой крестник на втором месяце беременности.
Пес дает ему время осознать услышанное, понять, в какие «неприятности» вляпался, на этот раз, Поттер, а вместе с ним и все они.
– Зелье Тритона – первая зацепка, Снейп, – продолжает Сириус. – Я помню, что по одной старой легенде с его помощью мужчины-тритоны беременели. А еще мермены и… люди. Вот и скажи мне, при каких условиях оно работает. И возможно ли это вообще.
– Возможно было только в легенде, как ты и сказал, Блэк, – Северус сосредотачивается, но не может не признать, что это – действительно зацепка. Если это, конечно, не идиотский розыгрыш. – По ней после приема зелья нужно было пить молоко, а потом заниматься сексом.
– Два из трех условий, Снейп. Насчет молока не знаю, – продолжает Сириус. – Похоже, легенда эта воплотилась в жизнь.
– Уверен? – фыркает Северус, но, на удивление, Пес опять не рычит, а разделяет его скепсис.
– Это только одна из версий. Но пока – самая правдоподобная. Если, конечно, ты не напутал что-нибудь в зельях, – Сириус невесело усмехается и встает из-за стола.
– Не напутал, – качает головой зельевар – вот уж только не он. – Может, это вы напутали?
– Простое сканирующее заклинание, и об этом станет известно любому, кто его когда-либо применял к беременным, – оборачивается Блэк и тут же прикусывает губу. – Черт, с этим тоже придется что-то сделать…
– Блэк, – Снейп останавливает его в дверях – потому что Пес не может просто вывалить это на него и сбежать – дальше искать «зацепки». Как бы им ни было неприятно в обществе друг друга. – Кто еще знает об этом и кто отец ребенка?
– Знают Помфри, Файри и Министр. Малфои сегодня приглашены на ужин на Гриммо – можешь тоже прийти посмотреть на это представление, – вот теперь Сириус морщится и язвит. – А отец… Неужто не догадываешься?
– Догадываюсь, – Северус тоже морщится, а потом его осеняет. – Поттер, что, собирается оставить ребенка?
– Именно, – кивает Блэк, и его взгляд снова тяжелеет. – И я бы костьми лег, но уговорил его, если бы он хотел другого.
– Вы сумасшедшие! – Северус моментально оценивает масштаб надвигающейся катастрофы, и вот теперь ужас переходит все границы.
– Можно подумать, ты только сейчас это узнал, – кривится Блэк. – Зато лично для тебя, это – шанс изобрести парочку по-настоящему полезных зелий.
– Одно такое уже есть – для абортов! – Северус не может поверить, что Пес собирается втянуть его в это. Пес! Даже не Люциус! – Не думай, что сможешь втянуть меня в это!
– Ты уже втянут, – Сириус делает шаг ему навстречу, хватает за воротник рубашки одной рукой и цедит сквозь зубы. – Мы все втянуты. Хочешь стать виновным в смерти национального героя?
– Ты не посмеешь… – шипит зельевар и вырывается, но Пес больше не давит на него и не угрожает.
– Не посмею. И не собираюсь, – снова скалится он. – Ты сам вызовешься, разве нет?
Северус хватается за палочку, готовый тотчас проклясть этого наглого ублюдка, а потом осознает, что все именно так и будет – если Поттер захочет выносить и родить, Северус волей-неволей, но поможет ему. И не потому, что его будут просить – хоть сам Поттер, хоть Люциус. И не потому, что он когда-то любил мать этого национального героя. И не потому, что разработка настолько сложных и специфичных зелий может стать венцом его карьеры и великим достижением для всего магического мира. Он просто не сможет оставить его умирать…
– Ты забрал у меня лучшего работника, так хотя бы сделай так, чтобы не зря, – Блэк дает ему еще одну причину его ненавидеть. Как будто ему мало было! И Северус в бессилии сжимает кулаки.
