И вот на этом мысли притормаживают, и на смену эйфории приходит воодушевление. Конечно же, он понимает, что оно временное, но пока еще тут, у него есть силы, чтобы разобраться в этом. И не в одиночку.

Гарри чувствует себя отдохнувшим, приступ тошноты отступил, и сейчас он наконец-то хочет есть. Поттер принимает быстрый душ, бреется, чистит зубы и спускается на кухню. Ремус и Сириус уже там – завтракают, болтают о чем-то, шутят, просматривают утренние газеты и встречают его почти одинаково любящими взглядами. Ремус – чуть больше, потому что знает.

– Доброе утро, – приветствуют они его, и Гарри отвечает с тем же энтузиазмом.

– Доброе!

– Как ты? Рем сказал, что ты переутомился, – обеспокоенно спрашивает крестный, а оборотень только подмигивает Поттеру.

– Я сказал только это, а ты напридумывал сверху всяких болезней и собирался разбудить мальчика среди ночи, – парирует Люпин, а Гарри понимает, что Ремус дает ему полную свободу в выборе решения – даже в плане того, кто будет посвящен в это.

– Да, это только переутомление, – улыбается аврор. Но он же доверяет Сириусу? Разве он может ему не доверять? – Свойственное как обычным людям, так и… беременным.

Он специально делает паузу, и Бродяга непонимающе смотрит на крестника. А потом на улыбку Люпина и снова на Гарри.

– Беременным? – переспрашивает он, а потом его голос взвивается. – Беременным?!

– Да, Сириус, – спокойно кивает оборотень. – Мы вчера вызывали Помфри, и она с полной уверенностью подтвердила. У Гарри будет ребенок.

Бродяга все еще смотрит на них, а у Поттера стремительно падает давление. А с чего он взял… что крестный… будет рад? При всем доверии, почему он подумал, что Сириус…

Уголки его губ резко ползут вниз, и Блэк тут же вылетает из-за стола.

– Чудо ты мое! – кричит он и заключает Гарри в крепкие объятия. – Ну это же настоящее чудо!! Гарри! Как ты смог?!

А Поттер пытается не задохнуться от облегчения и нехватки кислорода.

– Задушишь… – сипит он.

– Да, прости, – Сириус разжимает объятия, но не отпускает его плечи. – Рассказывай!

– Да вроде нечего… Я не знаю… – теряется Поттер, а Бродяга снова начинает вопрошать.

– Как? Почему? Что значит «не знаешь»?

– Сириус, притормози, – Ремус вклинивается между ними, усаживает Гарри на стул, а Бродягу силой тянет на другую сторону стола. – Тебя иногда слишком много. Гарри сказал, что не знает. Он вообще не подозревал о такой возможности, поэтому все придется выяснять.

Люпин хорошо остужает его пыл, и Бродяга умолкает. Смотрит и восхищенно, и чуть хмурится, но ничуть не сомневается в своей радости.

– Поверить не могу, беременный… – он тянет руку через стол, и аврор с благодарностью сжимает его ладонь.

– Как я-то не могу… – тушуется Гарри. – Но кажется, это все-таки так. Раз уж мадам Помфри сказала и Ремус заметил…

– А можно мне? – Блэк тут же достает палочку, и новая волна сканирующих заклинаний прокатывается по телу аврора. – И правда…

Сириус умолкает, осмысливая произошедшее до конца, улыбается, просто светится от радости, и это вселяет в Гарри надежду. Он… Его поддержат в любом из случаев – никогда и ни за что он больше не сможет в этом сомневаться.

– Как это получилось? – Сириус принимается за расспросы, но Ремус его тут же останавливает. Вместе с заурчавшим животом Гарри.

– Сначала завтрак, Сириус. Все вопросы потом, – категорично заявляет оборотень и разворачивается к Поттеру. – Гарри, что ты хочешь?

– Ничего особенного, – пожимает плечами тот, еще раз прислушиваясь к своему состоянию и желаниям желудка. Он улыбается Ремусу и уверяет. – Все хорошо.

Они спокойно едят, переглядываются, но не пытаются завязать разговор – очень скоро понимая, что разговор этот будет достаточно серьезным и долгим, поэтому сначала нужно утолить физический голод перед тем, как приниматься за «информационный». После завтрака они перебираются в гостиную, Гарри располагается на диване вместе с Сириусом, а Ремус занимает кресло, и он же начинает первым.

– Давайте без лишних волнений, – он улыбается и предупреждает Сириуса глазами, как самого импульсивного.– Спокойно и по существу. Что ты решил, Гарри? Ты хочешь этого ребенка?

– Как может быть иначе? – тут же вклинивается Бродяга с возмущением, а Лунатик тут же его перебивает.

– Вот об этом я и говорил, Сириус, – твердо произносит оборотень. – Ты забываешь, что Гарри жил в другом мире, и для него эта возможность была невероятной. Это мы с тобой воспринимаем это, как вполне реальное прошлое, а для Гарри это все по-другому. Мы не должны на него давить.

Он говорит уверенно, и это заставляет Бродягу понять, какой шок вчера испытал крестник и как тяжело ему будет осознать это и принять решение.

– Да, хочу, – в этом Поттер больше не сомневается, и Сириус тут же обнимает его за плечи. – Без какого-либо давления.

– Это хорошо, но я говорю еще и о реальной опасности, Гарри – люди-мужчины не так часто вынашивали детей. На самом деле, это были единичные случаи, чаще беременели именно магические существа. Организмы мужчин, как ты знаешь, не предназначены для вынашивания потомства, поэтому, в большинстве случаев, или дети, или родители умирали. Иногда оба. Это очень опасно, – оборотень быстро спускает их с небес на землю, открывая факты, о которых действительно стоит беспокоиться. – И я не преувеличиваю риски, я говорю о том, Гарри, что мы не сможем пожертвовать тобой…

Это… Конечно же, это не могло быть просто. Он это понимал. Но то, что это произошло с ним – это такое чудо, такое невероятное событие, такая радость, что он готов на все, чтобы дать ему жизнь. Сегодня утром он принял решение и пойдет на все, чтобы его исполнить. Он не откажется от него ни при каких обстоятельствах. Даже если это будет стоить ему жизни.

– Рем, ты пугаешь его раньше времени, – Сириус продолжает его обнимать, но тоже становится серьезным. – Да, это опасно, но мы сможем защитить их…

– Вот именно, «их», Сириус, – настаивает оборотень. – Речь не только о Гарри, но и о ребенке. Вы должны это осознать – все риски будут двойными. Мало того, что это будет серьезный удар по организму Гарри, но это отразится и на малыше. Простой осторожностью тут будет не обойтись.

– Я смогу, – это не страх, ему сейчас как будто дали самое важное задание в его жизни. Нет, не убить всемирное зло – дать жизнь маленькому чуду и сохранить жизнь себе. – Если вы мне поможете, я справлюсь.

– Хорошо, – Ремус улыбается, понимая, что его услышали и поняли. – И конечно же, мы тебе поможем. Гарри, мы бы поддержали тебя, что бы ты ни выбрал. Или выберешь – время еще есть.

Он снова внимательно смотрит на Сириуса, и тот отвечает тем же – крестный только что принял решение вместе с ним.

***

Вот это новость… Вот это, Мерлин его побери, новость! Сириус готов падать в обморок от удивления и восторга. Гарри, его малыш… беременнен. Ай да Гарри! Бродяге и правда сложно это переварить, но очень быстро становится не до его восторгов – Ремус смотрит тяжело, Гарри тщательно делает вид, что не нервничает, и Сириус в момент подбирается. Сейчас будет решаться судьба крестника, их судьба, судьба всей их семьи, и Блэк сделает все, чтобы ни один их них никогда не пожалел об этом решении. Сейчас очередь Сириуса оберегать их всех от любых опасностей, заботиться, поддерживать и помогать. Как они все справлялись без него, так и он должен приложить усилия.

Все его дела, проблемы, сомнения, агентство и Малфой отходят в сторону. Теперь главным будет только Гарри.

– Мы справимся, – уверенно кивает Сириус крестнику, а Ремус продолжает разговор.

– Тогда следующий вопрос: как это могло произойти? – он задумчиво подносит кулак к подбородку и внимательно смотрит на Гарри. – Ты – человек, и Драко, я уверен, тоже. Значит, дело не в ваших сущностях, а во «внешнем воздействии»…

– Драко? – Сириус перебивает, пытаясь понять, при чем тут племянник. Конечно, он мог бы предположить, но он просто не знает, что происходило с отношениями Поттера и Малфоя-младшего за те полгода, что его не было.