Бутик «Лэ Флер»
– …сегодня, – услышала я лишь одно последнее слово из длинного монолога Марка. Переведя затуманенный взгляд с ноутбука на мужа, я протерла уставшие глаза. Парень повторно акцентировал внимание: – Поэтому собирайся прямо сейчас.
Месяц я тонула в учебе, она действительно помогала. Мои душевные страдания, моральные терзания и нежелательные мысли вылились в успешную учебу на дому. Всего-то тридцать день круглосуточных обучений, практически без сна и еды, и вот уже освоен первый семестр вузовской программы, успешно сданы экзамены.
– Марк, – выдохнула я, потирая виски, – прошу, повтори. Профессор Кареновский предложил на досуге разобрать одну занятную тему, и я…
Нагло и гневно ноутбук был выдернуть из моих рук, захлопнут:
– КАРОЛИНА, МАТЬ ТВОЮ! ТЫ МОЯ ЖЕНА!
– Но, – запыхавшись от страха, я вскочила с места, протягивая руку вперед, – работа целой недели усердной работы! Часть информации не сохранено!
– ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, – чеканя каждое слово, парень гневно заревел и откинул ноутбук в другой конец комнаты. Не веря своим глазам, я задохнулась от шока. – Сколько это может продолжаться?! Ты не выходишь из этой чертовой библиотеки! Ешь тут! Спишь тоже! Даже, кто бы мог подумать, в душ в спальню не приходишь!
Глаза моего мужа были наполнены чем-то безумным, неконтролируемым. Сжав зубы от злости с обидой, я обняла себя руками, звонко отчеканив:
– Ты ведь не выпускаешь меня в город. Где мне еще, по-твоему, быть, как не дома?!
Сжав кулаки, похрустев костями, Марк занес кулак над моим лицом, но тут же его опустил. Опасность, настигшую секундой до, я осознала после.
– И не выпущу. Не хочу, чтобы ты завела себе любовника. Не хочешь заниматься любовью со мной, не будешь не с кем, – выгнув голову в бок, муж сверлил меня взглядом. Закрыв глаза, он плавно и неторопливо втянул кислород, заговорив спокойным голосом:
– Сегодня исключение только из-за поездки.
Смело шагнув за ноутбуком, я размышляла лишь о том, смогу ли восстановить информацию? Часть ее была выписана из печатных старинных книг, выделенных мне на время профессором.
– О какой поездке идет речь? – проходя мимо Марка, спокойно спросила я.
Его пальцы сомкнулись на моей кисти, больно дергая на себя.
– Даже сейчас, – сжав зубы, он буквально брызгал на меня слюной, словно собака. Пальцы сомкнулись на предплечьях, тряся в разные стороны, – ты меня не слышишь! Даже сейчас я для тебя пустое место!
– Марк, – страх смешался с хрипотцой, из глаз брызнули слезы. С каждым днем мой собственный муж все больше превращался в чудовище, голос его становился все громче, а манеры – свободнее. Я уже не видела в нем того юного наивного парня, дарящего ромашки на первом свидании. Это был другой человек, оставляющий синяки на коже и раны на душе, – прошу… Мне очень больно!
– А мне, думаешь, нет?! Грязная же ты тварь! – и он отпустил меня, но с одной конкретной целью – отвесить пощечину. Она не была сильной для взрослого сильного парня, но снесла с ног меня – сорокапятикилограммовую девушку под метр пятьдесят пять.
В ужасе сидя на полу, я пыталась вспомнить, когда атмосфера вокруг накалилась настолько, что подобное поведение моего собственного мужа не удивляло до глубины души. Он делал мне больно каждый день словом, раня в ответ за нежелание делить с ним постель. И вот теперь перешел к делу…
Щека пылала. Слезы на ней охлаждали кожу. Зажмурившись, я ожидала продолжения, но Марк навис надо мной, тыкая пальцем:
– Через полчаса ты садишься в авто и едешь в торговый центр с моим охранником. Там ты покупаешь сексуальное белье и купальник. А вечером мы летим на Мальдивы и трахаемся все две недели. Если тебя что-то не устраивает – пошла нахуй из нашей семьи и родственничков своих забери из кормушки! – выдержав паузу, Марк подождал, пока захлебывающиеся рыдания сменятся тишиной, и прошептал: – Есть вопросы?
Наполняя легкие кислородом, я, кажется, забрала его весь из комнаты.
– Нет, – краткий четкий ответ. Таковой была моя жизнь.
Закрашивая синяк на лице косметикой, я вспоминала краткую беседу с сестрами в присутствии Марка. Он ревновал меня даже к ним, ища тайных смысл в разговорах о погоде и достопримечательностях. Но что точно удалось уловить – мои сестры были несказанно счастливы. Каждая из них плакала от радости, без конца передавая слова благодарности Орловым. Соня успешно училась, разговоров об Эрике больше не было. Я решила, мужчина просто оставил мысли о ней и нашел иную пассию, более сговорчивую и доступную.
– Госпожа, – горничная несмело вошла в комнату. Она суетилась, нервно оглядывалась. С некоторых пор Марк срывался не только на мне, страдал даже бедный персонал, который он довел до ручки, – вас уже ожидают.
Испепеляющее солнце светило в лицо, когда я вышла на крыльцо дома. На мне было черное платье, в тон ему шпильки и перчатки, скрывающие ссадины. Огромные очки закрывали пол-лица, а красные губы переманивали внимание.
– Присаживайтесь, – водитель открыл для меня дверь, помогая сесть внутрь. Откидывая волосы назад, я с ужасом обнаружила еще одну машину впереди, и ровно такую же позади.
– Что происходит? – внутри возрастала тревога.
– Ничего, – кратко и безэмоционально осведомил меня мужчина, – просто ваш муж очень печется о безопасности.
Понуро хмыкнув, я гневно захлопнула дверь. Пора было признать, что речь шла не о безопасности, а о паранойе. Навязчивой идее, мол, в каждом кусте меня ждет готовый тут же переспать любовник.
Главный ужас начался, когда шеренга огромных качков вторгалась в элитный торговый центр, создавая коридор для похода в обычный бутик нижнего белья. Сгорая от стыда, я схватила первый попавшийся комплект и, скрывая лицо от ошалелых посетителей, поспешно протянула карту.
– С вас сто пятьдесят тысяч, – мило улыбнулась девушка, несмело кивнув в сторону многочисленных кабинок. – Данный товар не подлежит обмену и возврату. Не хотите примерить?
– Нет, благодарю, – нервно посмотрев на стенд с купальниками, устало вздохнула: – Прошу, положите еще какой-нибудь набор для плаванья. Что-то на ваш вкус. Мерить тоже не буду. Предпочтений нет.
Выйдя из бутика, я огляделась по сторонам. Данная поездка казалась мне спасением от рутины и жуткого мира, в который затянула меня воронка. Я мечтала заночевать в этом центре, лишь бы не возвращаться домой. Но сейчас, вышагивая к машине, хотела лишь одного – скрыться от чужих глаз, рассматривающих меня, как диковинную игрушку.
Глядя в пол, я поспешно переставляла ноги в направлении машины. Впереди меня шел главных охранник, он возглавлял «армию».
– Простите, – буквально влетев в скалу из стали, я уронила пакет с бельем, содержимое разлетелось по полу. Опустившись на колени, я принялась нервно собирать прозрачные на вид трусики в бумажный пакет, когда заметила что-то странное… Носки туфель были повернуты ко мне лицом. К тому же они были слишком нарядные для простого охранника. Несмело подняв взгляд, скользнув вниманием по идеально выглаженным черным брюкам, пройдясь по ровной черной рубашке, я застопорилась на знакомом лице.
Сердце замерло, руки обмякли.
– Привет, девочка, – хриплый стальной бас отозвался в желудке, скручивая его узлами. Я задохнулась, колени окончательно подкосились. Лишь слегка мазнув взглядом по белью, недовольно и гневно, Владимир сконцентрировался лишь на моем лице, цепко и внимательно. – Пойдем-ка со мной. Поговорить надо.
Ресторан «Оушен» находился на первом этаже торгового центра. С прекрасной застекленной террасы открывался чарующий вид на озеро, сегодня так внезапно поволоченное туманом. Чудом дойдя туда на трясущихся на нервной почве ногах, буквально упала на мягкий голубой диван и лишь в тот момент очнулась. В полной мере осознала, где я нахожусь и с кем.
Владимир сидел напротив меня, словно мы на собеседовании. Его цепкий взгляд изучал, как сканер, на предмет несовершенств и брака.