Литмир - Электронная Библиотека

Я знала, что знакомство с родителями неизбежно, от этого не уйти. Впервые в жизни попросив денег у Марка, не получила отказа, а затем день таскала семью по бутикам и салонам красоты. И лишь под конец вечера, выйдя на морозную улицу, я поняла, как сильно была напряжена. Не запомнила обстановки, цвета скатерти, официантов и что ела… Переживала лишь о том, как будет вести себя мой пропитый до чертиков отец, его собутыльница мать и три сестры, впервые в жизни побывавшие где-то помимо школы.

– Какой прекрасный вечер! – послышался голос матери Марка позади – Валентины. Она всегда казалась размеренно-спокойной, будто запрограммированный робот. – Каролина, у тебя очень милые родители!

«Милые» – то самое слово, что употребляют, когда больше нечего сказать… В частности, в отношении людей, которые позволяют себе напихивать карманы хлебом и воровать салфетки со всех рядом расположенных столиков.

– Согласен, малыш, – вечно позитивный Марк приобнял меня за талию, чмокая в лоб. Он словно не чувствовал, как весь вечер я умирала от стыда, досады и обиды. Мечтала провалиться сквозь землю, исчезнуть… Ему все было прекрасно, ничего нового.

– Думаю, – голос Владимира заставил вздрогнуть, ощетиниться. Мужчина молчал практически весь вечер, бросая странные взгляды на каждого члена моей семьи. Словно читал их, как распахнутые книги. И вот теперь он сровнялся со мной, по-отечески закинув ладонь на плечо, якобы случайно откидывая руку Марка в сторону, заставляя того отойти: –  Нам стоит подвезти вас домой.

Как обухом по голове ударило предложение мужчины. Я вздрогнула, неожиданно для себя закашлялась. Благо остальные стояли за спиной и не могли видеть неподдельного ужаса в моих глазах. Меньше всего на свете я хотела, чтобы новая семья увидела тот заброшенный дорожный автобус, в котором ютится шесть человек.

– Нет, спасибо, – вежливо отмахнулась я, пытаясь сделать шаг в сторону от Владимира. Пальцы на моем плече сомкнулись. Он не разрешил. – Я уже вызвала такси.

– Ничего страшного, отменим, – стальные нотки заиграли в низком баритоне, вызывая тремор конечностей.

– Но… – глаза нервно забегали из стороны в сторону, ища спасения. Наконец, в голову пришло здравое объяснение: – Оно уже подъехало, так что…

– Мы оплатим работу водителя, не переживай, – рассмеялся мужчина, словно над моей наивностью. Он качнул голову вперед, и его губы буквально коснулись мочки уха, мурашки волной пронеслись по телу. – Это был не вопрос, Каролина.

Внутренние органы скрутило в жгут, а кожа стала чувствительнее, чем когда бы то ни было. Мне показалось, словно указательный палец Владимира на моей спине, спрятавшись за густыми белыми волосами, заполз под черное платье и лямку лифа, погладив кожу. Я бы скорее поверила, что схожу с ума, чем в это!

– В самом деле, – разрядил обстановку Марк будничными тоном, – что в этом плохого, Каролина? Не вежливо бросать вас посреди улицы, раз мы все на машинах. Папа очень добр!

Я ждала поддержки от родителей, но они вдруг решили прислушаться к совету «помалкивать» именно сейчас, когда так были нужны. Давление Владимира ощущалось, как падающий на тебя шлакоблок, под который ты волей-неволей прогибаешься. Хочешь ты того или нет… Он сильнее, умнее, хитрее и точно знает, что хочет и как.

– Что же, – не веря, что говорю это, промычала невнятно, – как скажете.

Слезы знакомо выступили, задергался глаз. Мир вокруг притормозил, как в замедленной сьемке… Владимир вдруг шумно выдохнул, а затем набрал полные легкие кислорода, зарываясь кончиком носа в мои волосы, едва касаясь головы. Для всех вокруг он выглядел, как отец жениха, произносящий наставления, только вот услышала я совершенно другое. То, от чего кровь закипела в жилах:

– Ты вкусно пахнешь. Ванилью. Сливками. Шоколадом.

Владимир спокойно отстранился, а я окаменела, прирастая ногами к полу. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами!

– Значит так, – хлопнул в ладоши глава семьи, теперь голос его я слышала эхом, будто отдаленно. – Сестры поедут в машине Валентины, родителей Марк берет на себя, а Каролина садится ко мне.

Испуганно обернувшись, я была настолько ошарашена, что буквально воскликнула:

– Почему именно так?! Я бы хотела с Марком.

Владимир повел густой черной бровью, попутно проведя рукой по губам. Той самой, что еще недавно лежала на моей коже. Странно, но даже в этом я видела странный, пугающий подтекст.

– У меня спортивное авто, влезет только кто-то хрупкий, – стоя к жене спиной, он обвел меня потемневшим взглядом, тяжело задышав. – Теперь все понятно?

– Нет, – сцепив зубы, я в панике обвела взглядом окружающих меня людей. Удивительно, но семья смотрела на меня с искренним недоумением и непониманием проблемы. – Сестры более хрупкие.

– Да, – кивнул он, сцепив зубы. Из последних сил пытался быть показательно вежливым. Явно делал это редко, шоу давалось с трудом. –  Но ты единственная совершеннолетняя. Задних мест нет, девочка.

Ноздри мужчины раздраженно раздувались, он не привык к неповиновению и отказам. Сжимая и разжимая кулаки, он неосознанно напрягал мышцы, отчего рукава его черной рубашки натягивались снова и снова, издавая треск бедной рвущейся ткани. Зажмурившись, я ощутила себя в капкане, наглухо закрытом, и вынужденно кивнула:

– Вы правы… Едемте.

Владимир единственный оставил свой чёрный спорткар на подземной парковке, а не у входа в ресторан, как Марк с Валентиной. Почему-то последние не стали дожидаться нас и двинулись с места еще до того, как мужчина распахнул для меня двери авто.

– Поторопись, – холодный голос эхом разлился по пустому помещению, набатом отбивая в ушах.

Нервно сглотнув, мне пришлось сложиться эмбрионом, чтобы поместиться внутрь крохотной непривычно заниженной коробочки. Туфли на высоких шпильках буквально вдавили колени в грудь, а черное платье-шнурок опасно затрещало по швам.

– Удобно? – словно с издевкой спросил старший Орлов, буравя меня взглядом. Я не нашла в себе силы возмутиться, каждая клеточка тела была против этого. Уверена, никто бы в здравом уме не хотел попасть под руку Владимира. Один его взгляд убивал на месте, а тембр голоса вводил в неподдельную панику… Стоит ли говорить о том, какое впечатление производил двухметровый широкоплечий гигант? Промолчав, я услышала недовольный смешок, а затем рев мотора и свист шин. – Что же… Тогда в путь.

– Значит, – прохрипел мужчина, окидывая меня цепким взглядом с прищуром спустя три секунды блаженной тишины. Ему не мешала скорость и активное движение, он спокойно отвлекался, – еда тебе не понравилась.

Вжимаясь в спинку сидения всем телом, я мечтала поскорее почувствовать землю под ногами. Машины проносились мимо стремительно, Владимир лавировал на восьмиполосной дороге, как моряк, проведший всю жизнь на волнах.

– Все было вкусно, спасибо, – с трудом выдавила из себя, жадно глотая распахнутыми губами свежий воздух. В напряжении я все ждала того момента, когда желтое авто Орлова столкнётся с обычной легковушкой, но этого, благо, никогда не происходило. Словно играя на моих нервах, он сворачивал ровно в тот момент, когда носы почти соприкасались.

– Ты не ела, – удивил меня тот. Уверенно, без всякий сомнений. – И не пила. Почему?

– Вам показалось, – отвернувшись к боковому окну, я попыталась раствориться в огоньках мигающих ночных вывесок, но едва ли не вскрикнула, когда в отражении увидела два черных глаза. Владимир поедал меня, как добычу. Резко опустив голову, впредь смотрела лишь под ноги.

– Я не спросил, показалось ли мне, Каролина, – чеканя каждое слово, фыркнул Владимир. – Вопрос звучал так: «Почему?»

Давление – вот, что я ощущала рядом с ним. Будто к виску моему всегда приставлен заряженный револьвер, где барабан наполнен патронами лишь на половину, оставляя свободные каморы… Чертова русская рулетка: никогда не знаешь, пронзят ли сейчас твою голову или это произойдет чуть позже… То, что это рано или поздно произойдет, рядом с Владимиром я не сомневалась даже тогда.

2
{"b":"753176","o":1}