– Вытащи меня отсюда! – крикнула она сквозь маску. – Взлетай! Взлетай!
«Валькирия» резко отделилась от корабля, и, когда взревели двигатели шаттла, на Киру обрушился вес тысячи тонн. «Скинсьют» отреагировал и затвердел, но все же не мог полностью уберечь ее от неприятных ощущений.
Шарообразный инопланетный корабль промелькнул мимо носа «Валькирии», а затем Кира увидела в полукилометре от себя переднюю часть «Смягчающих обстоятельств». Несколько похожих на гробы спасательных капсул вылетели из носа корабля и помчались к пустынной поверхности Адры.
Неожиданно тихим голосом Бишоп обратился к ней:
– Мисс Наварес, я оставил для вас запись в системе «Валькирии». Она содержит всю существенную информацию о вас, вашей ситуации и этом сражении. Прошу вас просмотреть запись при первой же возможности. К сожалению, больше ничем я помочь не могу. Благополучно добраться, мисс Наварес!
– Погоди! Что?
Экран вспыхнул белым, болезненная тяга в груди исчезла.
Мгновение спустя на шаттл обрушился шквал разлетавшихся по космосу обломков. На миг Кира испугалась, что «Валькирия» не выдержит такого обстрела. Панель над головой заискрила и выключилась, где-то за спиной раздался грохот и следом, на высокой ноте, свист выходящего воздуха.
Снова включился сигнал тревоги, ряды красных лампочек загорелись над головой. Рев двигателей стих, давящий вес исчез, и вернулось выворачивающее наизнанку ощущение свободного падения.
2
– Мисс Наварес, многочисленные пробоины корпуса в кормовой части, – сообщил искусственный интеллект шаттла.
– Ясно, спасибо, – пробурчала Кира, отстегивая ремни безопасности.
Собственный голос сквозь маску звучал приглушенно и странно.
Она спаслась! Самой не верилось. И до безопасности еще далеко.
– Выключи сигнал тревоги, – приказала она.
Сирена сразу же умолкла.
Пробираясь к корме и ориентируясь на пронзительный свист, Кира в очередной раз порадовалась маске. По крайней мере, даже если давление воздуха в шаттле упадет до критических цифр, она не лишится чувств. И все-таки ей хотелось бы знать, предстоит ли ей до конца жизни ходить с закрытым лицом.
Впрочем, сначала надо убедиться, что ее жизнь не оборвется прямо сейчас.
Свистки привели Киру в дальний конец пассажирского отсека. Там вдоль стыка потолка и стены обнаружилось семь отверстий. Крошечные, словно карандашным грифелем проткнули, но и таких вполне достаточно, чтобы за несколько часов из шаттла утек весь кислород.
– Компьютер, как к тебе обращаться?
– Меня зовут Эндо.
Манера общаться напоминает Гейгера, но наверняка есть и отличия. У военных специальные программы для бортовых компьютеров.
– Где набор для ремонта, Эндо?
Искусственный интеллект указал ей шкафчик. Кира вытащила чемоданчик и смешала ингредиенты быстрозастывающей вонючей резины (надо же, маска не блокирует запахи). Этой мерзкой массой она заткнула дырки и каждую сверху заклеила шестью наложенными крест-накрест слоями «сверхсветовой» клейкой ленты. Эта лента прочнее многих металлов: чтобы удалить столько слоев, понадобится пламя реактивного двигателя.
Убрав чемоданчик, Кира потребовала:
– Эндо, сообщи о повреждениях.
– Короткие замыкания в сети освещения, нарушены линии два-двадцать-три-эн и один-пять-один-эн. Также…
– Подробный отчет не нужен. Лететь «Валькирия» может?
– Да, мисс Наварес.
– Все жизненно важные системы работают?
– Да, мисс Наварес.
– А что с термоядерным двигателем? Разве сопло не было направлено в сторону взрыва?
– Нет, мисс Наварес, мы двигались под углом к «Смягчающим обстоятельствам», и взрыв задел нас только по касательной.
– Это ты рассчитал курс?
– Нет, мисс Наварес, это сделал разум корабля Бишоп.
Только теперь Кира немного успокоилась. Только теперь позволила себе поверить, что, может быть… может быть, она уцелеет.
Маска вздулась и отслоилась от ее лица. Кира вскрикнула, не удержалась – по ощущениям, словно сдирали огромный крепко прилипший пластырь.
Через несколько секунд ее лицо полностью очистилось.
Кира осторожно провела пальцами по рту и носу, вокруг глаз, притрагиваясь, исследуя. Удивительно – ресницы и брови на месте.
– Что же ты такое? – прошептала она, дотрагиваясь до ворота «скинсьюта». – Для чего тебя предназначали?
Ответа не было.
Кира осмотрела шаттл. Приборные доски, ряды сидений, шкафчики кладовой и – вот они – четыре пустые криокамеры. Криокамеры, которыми она не могла воспользоваться.
Внезапно ее накрыло отчаяние. Что толку, что удалось спастись с корабля? Раз она не может погрузиться в криосон, то навеки застрянет на окраине Вселенной.
Глава IX
Выбор пути
1
Цепляясь за стены, Кира вернулась в кабину и снова пристегнулась к креслу пилота. Она глянула на монитор и убедилась, что «Смягчающие обстоятельства» исчезли, как и инопланетный корабль, погибший вместе с крейсером.
– Эндо, есть еще корабли в системе?
– Ответ отрицательный.
Хоть какие-то хорошие новости.
– Эндо, «Валькирия» оснащена марковским двигателем?
– Ответ положительный.
Тоже хорошие новости. Значит, шаттл способен осуществить сверхсветовой перелет. Но не факт, что Кира выдержит перелет без криосна.
– Эндо, сколько времени понадобится «Валькирии», чтобы достичь Шестьдесят первой Лебедя, если шаттл включит аварийную работу двигателя, чтобы достигнуть марковского предела?
– Семьдесят восемь с половиной суток.
Кира выругалась. Для «Фиданцы» время полета составляло всего двадцать шесть дней. Но едва ли медлительность шаттла была такой уж неожиданностью: это судно предназначено для коротких дистанций.
Не паниковать. Не такая уж она невезучая. Ответ на следующий вопрос все решит.
– Эндо, какой на «Валькирии» запас провизии?
– Сто семь порций.
Кира поручила искусственному интеллекту провести расчет. Без имплантов – вот досада! – она не могла решить самую простую задачу. Добавив к длительности перелета несколько дней, которые понадобятся для торможения у Шестьдесят первой Лебедя, искусственный интеллект сообщил, что всего они будут в пути 81,74 суток. Порций – рассчитанных на четырехкратный прием – хватит примерно на восемь недель, и то если урезать норму вдвое. Последние 27 дней ей предстоит обходиться вовсе без еды. С водой проблемы не будет: система регенерации шаттла не даст ей умереть от жажды. Но недостаток пищи…
Кире доводилось слышать о людях, голодавших месяц и более и выживших. Но слышала она и о тех, кто погиб гораздо быстрее. Не предугадаешь. Она была в хорошей форме, и «скинсьют» помогал ей, так что шансы неплохи, однако это рискованная игра.
Кира потерла висок, чувствуя приближение мигрени.
– Эндо, включи запись, которую оставил для меня Бишоп.
На мониторе появилось мужское лицо с резкими чертами – аватара разума корабля. Брови сведены, гримаса озабоченности и гнева.
– Мисс Наварес, времени мало. Инопланетяне глушат наши каналы, и они сбили единственный сигнальный дрон, который мне удалось запустить. Дело плохо. Вся надежда на вас, мисс Наварес. Я включил в эту запись все мои сенсорные данные, а также отчеты доктора Карра, отчеты с Адрастеи и так далее. Прошу передать их уполномоченным властям. При самоуничтожении «Смягчающих обстоятельств» исчезнет и источник помех.
Бишоп на экране подался вперед, и, хотя мужское лицо было лишь условным изображением, даже через монитор Кира ощущала силу этой личности: ум и сосредоточенную ярость, направленные на единственную цель.
– Прошу прощения за то, как с вами обошлись, мисс Наварес. На то была достаточная и, как доказало нападение инопланетян, неотложная причина, и все же мне жаль, что вы пострадали. Тем не менее теперь я рассчитываю на вас. Мы все на вас рассчитываем. – Человек на экране снова отодвинулся и добавил: – И еще, мисс Наварес: если встретитесь с генералом Такеши, скажите ему… скажите, что я помню звук лета. Конец связи.