– Мой царь. – Собирался объясниться Мазсе.

– Молчи. – Прервал его Акиннаез. – Я объясню тебе все последствия, а то ты в силу своей юности и глупости этого не понимаешь.

– Ты думаешь, я просто взял, собрал столь огромную орду и просто захотел завоевать это царство? Ты очень наглый, что осмелился даже заговорить со мной, этим ты не пошел в своего отца. Жаль, что он не научил тебя перед смертью смирению. Твой отец хорошо знал, где его место. Эта война планировалась годами, у меня договор с королями соседних царств. Ты думаешь, восточные короли смотрели бы, как я опустошаю их края и порабощаю их соплеменников, если им самим было бы это не выгодно?

Мазсе молчал.

– Каждый король на востоке мечтает присоединить себе земли Антерола. Они захватят их, расселят тут своих крестьян, вспашут поля, разведут скот, отстроят города, сделают их ещё богаче. А знаешь, что будем в этот момент делать мы, я, твои братья и остальные сератае? Мы продадим рабов, проживем безбедно, как минимум лет пять, на награбленное нами в этом королевстве. А потом организуем новый набег, и вновь обогатимся, и снова уведем в рабство жителей востока. Сила сератаев в степи, мальчик. Сражение в чистом поле вот, где наша сила, а не в обороне груды камней.

– А знаешь, что бы делал все эти пять лет ты, будь у тебя этот замок?

Мазсе вновь не знал, что ответить и просто мотнул головой.

– В земле лежал, тебя даже не сожгли бы, оставили гнить в какой-нибудь канаве.

– Ты понял меня, Мазсе сын Теорека? – Вытянувшись вперед, спросил его Акиннаез.

– Да, мой царь. – Сжав губы, произнес подавленным голосом Мазсе.

– А теперь сядь, выпей вина, возьми какую-нибудь рабыню и выкинь из головы эти мысли. Араме!

Уже опьяневший, старший брат поднял стеклянные глаза на царя в ожидании приговора.

– Воспитывай брата! – Мотнув в сторону мальчика головой, сказал Акиннаез. – А то он совсем дисциплины не знает.

– Да, мой царь. – Испуганно произнес Араме.

Ещё около часа все пили и веселились, будто бы забыв о выходке Мазсе. Араме и Скилур провели это время молча.

Когда празднование подошло к концу, и Акиннаез попросил всех уйти, Араме первым выскочил из дверей дворца, утаскивая за локоть младшего брата.

– Тебе что жить надоело? Не нашел смерти в бою, так решил тут голову сложить? Нессиоти и так смерти нашей добивается. А если бы он шепнул царю убить тебя за такую наглость? – Ругался Араме.

– Потребовать Антерол. Это же надо было придумать. – Держался за голову Скилур.

– Мне нужен этот город. – Твердо сказал Мазсе.

Араме вскипел, щеки его загорелись красными огнями. Он замахнулся и тыльной стороной ладони изо всех сил ударил мальчика по лицу. Его челюсть свело от столь сильного удара, и Мазсе растянулся на ступенях дворца.

– Завтра мы уезжаем, не попадайся на глаза Акиннаезу. – Сказал Араме, садясь на коня.

Братья уже ускакали, а Мазсе все продолжал лежать на ступенях, сплевывая кровь. Когда рот Мазсе начал нормально закрываться, он отправился в единственное место, в котором он сейчас хотел быть, в свой захваченный храм. К щекам подступали слезы от нанесенной братом обиды, и чем чаще он вспоминал слова брата, тем сильнее ярость обжигала его глаза, и тем тяжелее ему было сдерживаться.

И, когда обида стала столь невыносимой, что слезы вот-вот вырвались бы на свободу, мальчик прискакал к своему белому, величественному, но разграбленному храму.

– Мой господин, как прошел прием? – С такими словами встретил монах своего повелителя.

– Отстань, Эдвин. – Мазсе промчался мимо серого силуэта монаха, как можно быстрее, чтобы ни в коем случае не расплакаться перед ним.

Добежав до одной из келий в западном куполе храма, мальчик заперся и, уткнувшись лицом в соломенную подушку, принялся всхлипывать. Он проплакал почти всю ночь, прокручивая в голове события вечера все снова и снова, он вспоминал слова Акиннаеза, удар брата. Но, в конце концов, он заснул.

Во сне он был в Аббие, в своем детстве. Босиком он бежал по песчаным улицам города, оббегая людей, проскальзывая между лошадьми. Через поле высокой травы, он прибежал в лес. Ветки трещали и ломались у него под ногами, сухие иголки впивались в голые стопы, но мальчик не обращал на это внимание.

– Нессиоти! – Неожиданно для себя закричал Мазсе.

Худощавый подросток сидел высоко на дереве, крутил перед глазом какие-то палочки и смотрел на небо.

– Можно мне к тебе? – Снова произнес Мазсе, каким-то детским нежным голосом.

– Иди домой! Хватит за мной таскаться! – Закричал Нессиоти.

– Я хочу посмотреть, что ты там делаешь. – Сказал Мазсе и начал карабкаться вверх по дереву.

Добравшись до брата, он начал крутиться на узких ветках, на которых сидел и без того стесненный Нессиоти.

– Это что такое? – Спросил Мазсе, указывая на палочки с прорезями, которые Нессиоти прикладывал к глазу. А, дай посмотрю.

– Отстань, не мешай, сломаешь. – Кричал Нессиоти, выглядывая из-за метавшегося с ветки на ветку брата.

– Отстань, я сказал! – Вспылил Нессиоти и оттолкнул брата ногой.

Раздался хруст, Мазсе и понять не успел, как он уже ударился о другую ветку, которая также не выдержала его веса, а он все продолжал лететь, пока не оказался на земле, голова его гудела, во рту отчётливо чувствовался привкус крови. Мальчик лишь крутил глазками из стороны в сторону, пытался что-то сказать, но так и не смог. Последнее, что он увидел, было испуганное выражение лица Нессиоти, смотревшего на него с высоты.

– Реон! – Закричал Нессиоти, протягивая к нему руку.

– Реон! – Крича, вскочил с кровати Нессиоти.

– Реон. – Повторил он уже шепотом.

Мазсе изо всех сил спешил во дворец, пока не поздно, пока есть ещё шанс. Главное не нарваться на братьев, тогда все пропало, и он снова вернется в Аббий, где его возлюбленная уже выйдет замуж за какого-то престарелого всадника.

Каждый раз, когда он думал об этом, ему хотелось вызвать его на поединок. Сразиться с ним подобно тому, как он уже сражался за своего раба.

– Но она ясно дала понять, что ей нужен каменный город. И у неё будет целый замок, а у меня будет она. – Крутилось в голове у мальчика.

– Стой, парень. Ты куда? – Подхватив за уздцы лошадь Мазсе, спросил стражник с длинным копьем, охранявший дворцовую площадь.

– Мне нужно срочно поговорить с Нессиоти. Скажи, что его младший брат хочет увидеться с ним.

Стражник, скорчил безразличный вид, дав ему понять, что он никуда не двинется. Мазсе засунул в карман руку и нащупал золотой перстень с топазом. Он бросил его стражнику.

– Это за твои труды, воин.

– Жди здесь. – С довольной ухмылкой произнес сератай.

Нессиоти, очень удивился, узнав, кто его ожидает. Ему стало любопытно послушать своего младшего брата, и он повелел привести его.

– Пошли. – Сказал стражник, махая рукой мальчишке.

Мазсе спрыгнул с лошади и направился во дворец вслед за ним. Дойдя до тронного зала, они повернули налево и по лестнице поднялись на второй этаж. Там в самой дальней комнате обосновался Нессиоти.

Мазсе трижды постучал в дубовую дверь.

– Заходи. – Услышал он в ответ.

Первое, на что обратил внимание Мазсе – это запах. Какие-то травы тлели на обеденном столе, а Нессиоти что-то переливал из одной емкости в другую.

– Здравствуй, брат. – Начал разговор младший брат.

– Я знаю, зачем ты пришел. Мне было видение. Я видел, как ты захлебываешься в своей крови, Мазсе. – Холодно ответил Нессиоти, не отрываясь от своего занятия.

– Я тоже видел тебя сегодня, брат, во сне. – Неторопливо произнес Мазсе.

Нессиоти отложил свои стаканы с жидкостью, вздохнул и спросил:

– Что ты от меня-то хочешь?

– Ты имеешь огромное влияние на Акиннаеза. Помоги мне, скажи ему отдать мне город, скажи, что иначе он навлечет на себя проклятие, и бесконечные войны поразят сератайские степи.

– Ты думаешь, я сам придумываю свои видения? Их показывают мне древние боги, и те, чьи души освещают тьму, которой покрыт наш мир.