- Завтрак готов, детишки,- сообщил Айвендил снизу, гордо указывая на котелок, в котором весело булькало что-то густого молочного цвета.

Тауриэль в одно мгновение спустилась с дерева, ловко спрыгивая прямо перед костром.

- Что ты варишь, Айвендил? - с интересом спросила она, ощутив незнакомый запах.

- Немножко того, немножко сего,- подмигнул старик,- в основном - семена и орехи, которые мне принесли мои друзья. Немного ягод из-под снега… Попробуйте.

Леголас не без опаски посмотрел на странное варево. Пахло оно вкусно - это было не похоже ни на что из того, что принц пробовал до сих пор, и напоминало аромат летних трав, о которых за долгую осень он успел почти позабыть. Отважившись, принц осторожно зачерпнул деревянной ложкой густого варева и проглотил.

Вкус у странной каши был таким же густым и тягучим, как ее цвет. Он обвалакивал рот изнутри и немного вязал, как черная рябина. Ее привкус Леголас тоже смутно ощутил. Он ободряюще глянул на Тауриэль и зачерпнул еще ложечку.

Тауриэль отведала каши и вежливо поблагодарила Айвендила, но много есть не стала. Сегодня они достигнут границы, и у нее от волнения пропал аппетит.

Но даже тех нескольких ложек, что она съела, хватило на то, чтобы разум ее мгновенно очистился, голова стала светлой и легкой, а из сердца ушли тревога и страх. Леголас ощущал то же самое, и теперь казалось, что всех страшных бед, всех тревог и не было вовсе - в душе у них обоих было теперь легко и даже радостно, а мир вокруг обретал краски, которые, казалось, были им утрачены навеки. Небо над головой было пронзительно синим, пение птиц - звонким и радостным, и задача, которую им предстояло выполнить, несомненно была им по плечу.

- Я готова сражаться! - воскликнула Тауриэль, со смехом выхватывая из ножен кинжал, хотя врагов поблизости явно не наблюдалось. - Вперед, друзья!

- Уберите оружие,- посоветовал Айвендил,- оно нам либо не понадобится, либо не поможет.

Леголас послушно кивнул, хотя тоже рвался в бой. Наконец, затушив костер и закидав его снегом, все вместе тронулись дальше. Идти было легко - Леголас и Тауриэль принялись петь, и Айвендил подыгрывал им на своей свирели.

В оскверненный черным лишайником лес они вошли, словно разом перескочили. Вокруг потемнело, хотя время едва перевалило за полдень. Лес притих, и в пугающей тишине песни эльфов быстро смолкли.

- Как странно,- заметил Леголас. Прежнее чувство легкости осталось в нем, только теперь оно позволяло ему видеть все вокруг четко и ясно, но при том не пускать в сердце мрак и ужас, которыми был пропитан воздух здесь,- новая граница на лигу дальше отсюда - я уверен!

Тауриэль кивнула, внимательно прислушиваясь и оглядываясь. Лишайник свисал с ветвей густой черной противной сетью, словно рос здесь веками, хотя она видела этот участок леса всего несколько месяцев назад и тогда он был здоров и не тронут проклятием.

- Мы не должны были сюда заходить,- начал было Леголас, но Айвендил сделал ему знак помолчать, присел на землю и приложил обе ладони к земле, закрыл глаза и прислушался. За пару мгновений спутник нандор, казалось, постарел на десятки лет. Его лицо, и без того морщинистое, прорезали глубокие напряженные складки. Карие глаза ввалились и потускнели. Айвендил глубоко вдохнул, и Леголас с изумлением заметил, что по впалым щекам старика потекли слезы.

- Им больно…- прошептал Айвендил,- как им больно…

- Как нам помочь? - робко поинтересовался Леголас - о том, чтобы повернуть здесь назад, не могло быть и речи.

- Мы не должны здесь быть, - прошептала Тауриэль. - Уходим!

- Ты же сама хотела помочь Ласгалену! - прошептал ей Леголас,- как мы можем уйти?

Но Айвендил уже поднялся и решительно огляделся.

- Здесь стоит запах крови,- проговорил он и решительно двинулся куда-то в сторону от тропы. Леголас с надеждой посмотрел на Тауриэль.

- Неужели мы его здесь бросим одного?

- Леголас! Король Трандуил запретил нам пересекать границу! - возразила она, с тревогой глядя вслед Айвендилу.

- Мы еще не пересекли ту границу, которую он запретил пересекать,- заметил Леголас. Айвендил скрылся меж черных кустов.

Тауриэль, задумавшись на секунду, решительно кивнула и последовала за Айвендилом.

Они нагнали его на кромке маленькой поляны. Айвендил стоял, опустив руки и глядя на то, бросив на что взгляд, Леголас охнул и отступил на шаг.

Вместо черной поляна была белой, но то, чем были покрыты ветви окружавших ее деревьев, не было снегом. Тягучая желтоватая паутина образовывала вокруг кривых стволов огромные трепещущие коконы. Пауков не было видно, но у самых верхних видных отсюда ветвей висело несколько спеленутых фигур.

- Что это? - тихо-тихо спросил Леголас.

Тауриэль, увидев это, замерла. Не хотелось и думать, что там, в этих ужасных коконах. Она медленно, словно во сне, сняла лук, вынула стрелу из колчана и натянула тетиву.

Коконы не двигались, лишь казалось, что их едва касается ветер.

- Здесь нет жизни,- проговорил Айвендил, и голос его звучал глухо и странно, совсем незнакомо,- это сделали создания тьмы, у меня над ними нет власти.

Леголас испуганно посмотрел на него, потом встал поближе к Тауриэли, тоже доставая лук.

- Что в этих коконах? - спросил он леденеющими непослушными губами.

- Мертвые,- пробормотал Айвендил.

Тауриэль посмотрела на него с ужасом.

- Мы отступаем? - едва слышно прошептала она. - Надежды нет?

- Есть,- ответил Айвендил твердо, будто вдруг вспомнил о чем-то. - Снимите павших, а я пока кое-что попробую сделать…

Он отошел на другой край поляны, а Леголас сперва со страхом посмотрел вверх, но потом уверенно кивнул Тауриэли. Несколькими стрелами они сняли коконы с ветвей - те упали на землю тяжело, словно мешки с зерном. Подойдя к первому, Леголас присел на корточки, вытащил кинжал и, глубоко вздохнув, распорол липкую белесую пелену.

Лицо нандо, опутанного паутиной, было зеленовато-бледным, но таким умиротворенным, словно он наконец смог отдохнуть после долгой дороги.

- Теандил! - воскликнула Тауриэль, бросаясь к нему. Этот нандо был другом Эриниля, нес с ним дозор в одном отряде. Опустившись на колени рядом с телом погибшего, она взяла его за руку, сжала ее, словно надеялась разбудить.

Леголас, отвернувшись, разрезал все новые и новые коконы - в каждом из них был один из пограничного отряда, и всех их они знали по именам. Под конец, когда остался лишь один кокон, в глазах Леголаса стояли злые слезы. Справившись с липкими путами на теле Геалеи, совсем юной разведчицы, он обессиленно сел на траву и замер.

Тауриэль, рукавом вытирая слезы, поднялась на ноги, прошла вдоль ряда погибших, лежащих перед ней на сухой мертвой траве.

- Геиэ, - проговорила она, дойдя до конца. - Геиэ, ты была самая красивая разведчица. Прости, что я спорила с тобой.

- Ну нет! - Леголас вдруг вскочил на ноги, решительно глядя на Тауриэль,- не время плакать! Мы это так не оставим! Не бывать власти Саурона над нашими землями!

Он произнес эти слова, и тут же понял, как нелепо и жалко они звучат в окружающей их черной тишине. Леголас повернулся к Айвендилу. Тот сидел под кривым деревом, сложив руки на коленях и, казалось, задремал.

- Айвендил! Проснись! - воскликнула Тауриэль, подходя к нему.

Айвендил ее, казалось, не слышал. Он продолжал сидеть, не двигаясь. Леголас же огляделся по сторонам и прислушался.

- Если он не будет нам помогать, мы должны что-то сделать сами,- сказал он,- в пограничном отряде было десять нандор, а тут только восемь тел. Мы можем попытаться найти остальных.

- Нет, покачала головой Тауриэль. - Не стоит нам разделяться.

Она, сделав еще шаг к Айвендилу, потрясла его за плечо.

Айвендил открыл глаза рывком, так резко, что Тауриэль отпрянула. Коричневую радужку и белки затопила непроглядная темнота, и на мгновение показалось, что старик тоже мертв, как снятые с ветвей нандор. Но наваждение длилось лишь секунду. Затем Айвендил встрепенулся и быстро поднялся на ноги. Леголас заметил, что в том месте, где он сидел, черный лишайник и белесая паутина отступили, оставив большую светлую прогалину.