***
Извер размышлял. Книга оказалась потерянной, пока недостижимой. Сможет ли он дождаться пока королевский маг ослабит бдительность над её охраной? Соваться туда сейчас… Может не так и плохо. Звучит как план. Извер уже мысленно держал Книгу в руках, уже вдыхал запах кожаных страниц, наблюдал изысканную старую каллиграфию.
Сколько ещё времени он угробит на перевод, если возможность перевода вообще существует. Может и вправду стоит выждать, а потом воспользоваться трудами королевского мага. Нет. Нельзя. Если он узнает её первым… Если там всё же есть нечто ценное. Даже малейшая новая уловка может стоить Изверу жизни. Магия не та вещь которую стоит доверить врагу.
***
Каин сцепил зубы и дёрнулся с рычанием, что напоминало сейчас разве что шипящий визг напуганной до смерти кошки. Он был и сам удивлен, сквозь тяжесть ран.
Но облик ничто в сравнении с жизнью. Он дёргался ещё и ещё, не думая о кровотечении, только бы расшевелить занемевшие ноги и руки, хоть немного, только подняться. Только. Он жалко закричал из последних сил, совершенно не слыша себя на этот раз.
Помогите!
Он кричал долго, не помнил когда начал, но не замолкал, замолкать нельзя.
Дьявол! Владыка!..
Это ли судьба что ты желаешь видеть у своего слуги? Что мне делать?
Только его собственное сорванное сипение в ответ.
Где-то на краю мыслей плыла его слабая надежда, уверенность – он справится, он достоин жизни, он сумеет сделать всё чтобы её заполучить.
– Я благодарен Вам всей душой, Владыка, – подумал он.
Титаническими усилиями перевернулся на раненый живот и пополз. Туда где раздавались голоса.
Он полз не одну вечность, засыпал и полз снова, помогал себе головой и не замечая глотал грязь вперемешку с кровью.
Было уже светло и дико холодно когда кто-то наклонился над ним.
– Малец, да кто это так с тобой?
Какой-то рыбак охал над ним и осматривал раны перевернув на спину. Каин уже не мог говорить.
Все дороги идут через гору
Шаг. Еще один. Нет таких сапог что вынесли бы моё путешествие.
***
Подгорный. По долгу паладина я часто бывал у его берегов. В разных местах.
К несчастью я загнал лошадь, и надеялся лишь что наш чертог не был уничтожен.
***
Мисти перекатывала посох в руке. Скучно. Её должны встретить на берегу, в безымянной бухточке. Не опоздала ли она? В нужном ли она месте?
Она вертела расползающуюся бумагу самодельной карты стараясь ещё больше не размазать уголь.
Здесь – Подгорный, затем – бескрайняя степь, пустая и безликая, забрести туда – голодная смерть. Она шла лесами по ниточке редких поселений. Народ удивлял её равнодушием, в иных местах у неё отобрали бы и её простое кольцо, не говоря уже о паре медяков.
Мисти достала кусок хлеба, вертя рукой с кольцом. Снимать не решалась, слишком сильно убеждение их детства – любую ценность она потеряет. Терять деревянный ободок никак нельзя – это её билет в лучшую жизнь.
Незнакомое белое сучковатое дерево, твердое, при том выглядело оно мрамором своими странными зелёными и розоватыми прожилками, и носить его на виду Мисти опасалась. Иррационально опасалась, не отрубят же ей из-за него руку.
Вечерело. Мисти уже собиралась вернуться с берега под заросли рощицы и соорудить лежанку из лапника и веток, но задержалась. Море успокаивало.
Когда-то и она жила в деревушке рядом с Подгорным, вот только луг перейти, и божественный океан во весь взгляд. Щедрый на рыбу и всякие разности, оставляемые приливом. Мисти ощутила фантомное известковое прикосновение самодельного ожерелья из ракушек, которые материла в детстве и дарила всем вокруг. Маме, сестрам, подругам… Хорошие были времена.
Интересно, как там Алька? Всё ли хорошо с её детьми? Всё такой же задиристый старший, Тюдор?
Как её там поминают? Известно как, рыжая ведьма, пустая девица. Ради всенародного уважения стоило жить как этот народ, усердно трудиться, выйти замуж, не забывать о веселье. Мисти понимала это умом, а сама всё уходила лесами-лугами, и привыкли, уже не искали. Мисти всё думала, если вот сейчас она повернет назад – примут ли её как ни в чём ни бывало?
Следующим днём Мисти продолжила свой дозор. Сидеть на одном месте было невыносимо, и взвесив опасность что неизвестный проводник просто не найдет её, Мисти неспешно отправилась вдоль бухточки к степям, на юг, с позабытым трепетом ступая по непокорному песку. Обещая себе не уходить далеко.
***
Каин спешился со своего рыцарского коня, потрепав роскошное животное по беспощадно жесткой, но такой мягкой на вид гриве. Он преодолел это расстояние очень быстро, преодолел огромный соблазн заглянуть в имение старого знакомца сделав совсем небольшой крюк, но задание было ясным. Каин ещё не решил, станет ли выполнять его в точности.
Гильдия Ключей… Слова ни о чем ему не говорили. Отступники, предатели короны.
Что именно они сделали – как оруженосец он не был посвящен. Каин не без оснований полагал, что они недобитые Последователи дьявола, или быть может вовсе не так понятый мирный кружок по эзотерическим интересам.
У его рыцаря была карта, на ней – крест в бухте Зарека, и опять слишком близко к имению другого рыцаря, не менее сомнительной фигуры.
Задание – поймать рыжую воровку-ключницу. Слишком уж много в его делах рыжих.
Что ей здесь делать? Ждёт корабль? Корабли по Подгорному – Каин улыбнулся.
Что украла воровка? Выходит ключники ещё и воры. Меж тем название это проясняет. Не называть же гильдию просто – Гильдия Воров.
Предложения наводили туман, такого Каин не любил. Воровку стоить расспросить, слишком уж это необычная загадка. Нюх Каина не отпускал. Везде где пахло магией, или тайной, как он накрепко запомнил слово «магия» и переводилось – везде совал свой длинный нос он…
Может наконец стоило прекратить?
Каин сжал зубы над своей мягкотелостью. Он уже прекратил. В этом мире оставалось порядочно врагов, и стоило иметь в виду, что повстречал он пока лишь малую часть.
Он брёл по берегу оставив коня позади. Гладь Подгорного заволновалась, и это буйство стихии успокаивало Каину сердце. Он засмотрелся на волны, а когда через несколько сотен шагов снова случайно глянул под ноги – песок было исхожен вмятинами, и тоненькая цепь шла в направлении откуда он пришел.
Каин поморщился и призвал на помощь силу. Меч он оставил с конем, нечего железяке замедлять его. Он медленно двинулся обратно осыпая следы черными искрами. След казался его ненаметанному глазу свежим, шёл человек, ни светлый ни темный, человек не думал, возможно простолюдин или бессильный менталист.
Каин вышел по видимым следам на клочки редкой травы и мысленно вздохнул. Неслышно опадая наземь искры высвечивали сплошные неразборчивые следы в разных направлениях.
– Эй!.. Я тебя не обижу! – заорал он скалам и танцующим худочосочным сосенкам.
Искры отобразили волну его голоса, осели на ней серой тенью.
Вот оно, мимолётный образ, – тонкие пальчики выдирают травинки, платиновое кольцо невесты на безымянном. Не смотрит по сторонам, сучка.
Никого никого никого – донесло до его мыслей слабое эхо.
Это женщина – это важно. В имении вроде была деревенька, заплутала оттуда?
Нет, это – цель.
Каин не видел волосы, но он видел руку, худую сухую руку, кольцо ещё это… Не хотелось цепляться к мелочам, не хотелось изворачиваться, но всё же он снова крикнул:
– Я лишь заинтересовался твоим кольцом, красавица! Где камни? Необычное оно для венчания! На тот ли палец ты его надела?
***
С пятнадцатого раза Каин запалил огонь. Новая знакомая завороженно глядела на языки пламени, протянула прогреть ладони.
Каин смотрел на кольцо не решаясь обсыпать искрами – будет больно. Он хотел узнать побольше, и кажется именно кольцо было ключом к ключникам; кольцо, которое не было платиной. Керамика, фарфор? Каин не разбирался в таком. Любил золото за его простой и понятный блеск, за приписываемые свойства отторгать светлую магию. Золота в этой жизни у него не было, и не очень-то и хотелось.