«С ней всё будет в порядке», – пытался успокоить себя Пар.
Вдалеке он услышал, как войска все свои силы бросили на бедную девочку. Теперь они вряд ли его догонят. Но вместо того, чтобы сбавить темп и отдышаться, юноша стал бежать ещё быстрее, дабы поскорее выбраться на поверхность подальше от этого кошмара.
Когда армия совсем скрылась из виду, всё вокруг погрузилось во мрак, так как свечение глаз больше не освещало дорогу. Ещё через какое-то время впереди показались первые из заколдованных Дайтрием растений. Тоннель становился всё светлее и шире, и вот уже за поворотом нарисовалась высокая винтовая лестница. Пар рванулся вверх. Когда до поверхности оставалось всего два витка, он остановился. Теперь – только ждать. Он присел на ступеньку. По мере того, как сердце успокаивало свой бой, смертельный голод покорял мысли юноши. Там, в глубине горы его силы поддерживали сотни душ, во век забывших об усталости. Но сейчас боль в животе сводила его с ума. Но нет, ждать – она придёт.
Пар посмотрел наверх – чёткий диск колодца отделял его от внешнего мира – светящегося, бурлящего, то и дело куда-то спешащего. Здесь же, в заточении серого камня время больше не имело значения. Оно, как вода в колодце, застыло среди однотонных валунов, отражая в себе бесконечность звездного неба. Но жизнь при этом не прекратилась – она тут, застыла вместе со временем и выжидающе смотрела на юношу, выискивая в нём отражение его будущего, гадая по песку его тёмных мыслей, как на кофейной гуще, пытаясь узнать, будет ли она гордиться им завтрашнем или возненавидит его.
Острая боль вновь поразила живот. Проклятый голод! Пар сдавил пресс руками, но это едва ли дало особый результат. Тогда он попытался отвлечь своё внимание на другую боль – боль в ладонях. Их покрывали мозоли и волдыри, натертые корнями и каменно-костяным топором. Сколько солдат он сделал? Сколько времени потерял, создавая деревянную армию? Но не потерянное время сейчас пугало его, а потерянная душа – его собственная. Теперь он знал, как порой легко сделать шаг за черту, где добродетель меняет своё лицо. Сделав этот шаг, становится ли он сам злым? Может ли вернуться? Если да, то возвращается ли он на тропу добра или может не тропа добра это вовсе, раз она готова принять назад к себе преступника, сломавшего чьи-то жизни?
Боль в животе пережила все остальные мысли. Что ж, тоже не плохо – она не давала голове заполняться тяжелыми думами. Всё, кроме биения крови в висках и острых спазмов как будто перестало существовать.
Он забылся и потерял счёт времени, пока внизу не услышал тонкий приглушённый детский плач. Это была Мия. Пару очень хотелось кинуться к ней, обнять подругу, поскорее попросить прощенья, но он остановил себя.
«Нельзя, – подумал он, – это может быть слишком опасно».
Он дождался, пока девочка доберётся до него, и встретил её ласковым взглядом. Та уставилась на него в исступлении и в следующую секунду бросилась с кулаками.
– Ах, ты, мерзавец! Ты бросил меня там, в тёмной пещере! Одну! На меня набросились толпы солдат, а потом…
– Потом ты порвала их всех на мелкие куски, как Тузик грелку.
– Нет! Вернее… Не совсем так… Но мне было больно!
– Но потом они все включились, верно?
– Д… да. А откуда ты знаешь? Ты подсматривал из-за угла?
– Нет, глупышка, – засмеялся Пар, – просто эти призраки – магические существа. Они живут и питаются за счёт человеческой ненависти. И именно они светились тогда в камнях и в костях. Ты же этот свет не видела, а, значит, и ненависти в тебе нет – ты слишком добрая для этого. А вот я – нет. Они гнались за мной и питались моей злобой. Если бы я вывел их на поверхность – это бы кончилось катастрофой. А так, ты переключила всю эту свору на себя и сбила их внимание. За это время я успел убежать достаточно далеко, чтобы они меня не чувствовали. Когда для них вокруг исчезли все, кто способен на ненависть, призраки просто прекратили своё существование, оставив за собой лишь груду деревянных кукол. Тебе, конечно, пришлось нелегко, выбираясь из-под всех этих дров, но я в тебя верил.
Девочка задумалась. Взвесив все «за» и «против», прокрутив все слова друга в голове, она ещё раз спросила:
– А откуда ты знал, как далеко надо убегать?
– Я не знал. Я и в себя верил, – улыбнулся Пар.
– Давай сделаем так, – заключила Мия. – Я притворюсь, что пока тебя не слышала, полуплю тебя, как следует, и только потом обниму крепко-крепко. Хорошо?
– Хорошо, – ответил Пар и подставил свою лохматую голову.
Глава 10. Ответы без ответов.
На поверхность они поднялись, громко смеясь и перешучиваясь, будто это было не страшное испытание, а весёлое приключение.
Когда друзья вышли в сад Дайтрия, их встретил широкий стол, уставленный разнообразными яствами. Пар с жадностью накинулся на еду, поглощая всё на своём пути. Мия же, напротив, манерно уселась за стол и, воображая себя принцессой, демонстрировала хозяину леса своё прилежное воспитание. Голодная жизнь в Лесу Теней поручила её терпению и полной независимости от еды.
Всё это время молчаливый и улыбающийся Дайтрий наблюдал за своими гостями, внимательно их изучая. В большей степени его интересовала Мия – что-то особенное было в ней, что-то нечеловеческое. И он начинал догадываться, что именно.
Пар и Мия до вечера рассказывали старику истории своих подвигов, хотя юноша всячески старался пропустить или перефразировать те места, где он не самым лучшим образом отзывался о волшебнике или рубил его корни. Девочка же выкладывала всё, как есть, а иногда настолько сгущала краски, что Пару ничего не оставалось, как краснеть, набрав в рот воды.
С наступлением сумерек, когда все истории были рассказаны, и вокруг воцарилось умиротворяющая тишина, Дайтрий произнёс:
– А теперь пришло время награды за вашу честность, смелость и доблесть. Рассказывайте о своей проблеме, задавайте вопросы, и я дам вам ответ, который вы так ждали.
Счастью Пара не было предела. Неужели за столько времени скитаний он найдёт выход?
– Есть одна девушка, – нетерпеливо начал Пар, не уступив маленькой девочке права первой задать вопрос, – её зовут Юна. Я люблю её и хочу освободить из-под гнета страшного существа.
– Освободить, говоришь? – улыбнулся старик. – Такой храбрых юноша, справившийся со вскормленным моей же собственной магией чудовищем из глубин, пришёл сюда, чтобы спросить у меня совета, как ему одолеть другое чудовище? Что же это за существо такое?
– Его зовут Синяя Рыба. Он нечто вроде палача, прислуживающего богу подводного мира.
– Синяя Рыба… – повторил мудрец. Друзья почувствовали его тревогу. – Высоко ты поднял свою планку. Не перепрыгнуть тебе её, боюсь, не перепрыгнуть.
– Вы знаете его?
– Увы, да. Другое его имя, коим его величает сам Лаотон – Хэт’Ксу. Мы говорим о проклятье, при котором Синяя Рыба в год совершеннолетия девушки приходит в дом её матери – своей бывшей супруги – и забирает свою дочь?
– Да, – ошарашено произнёс Пар, – но неужели ничего нельзя сделать?
Он был очень напуган. Столько сил, стремлений, надежды перекипело в нём, и неужели всё напрасно? Неужели им так и не быть вместе? Нет, всё не может вот так кончиться.
С не меньшим волнением смотрела на своего друга Мия. Только сейчас она узнавала подробности его беды.
– Можно. Но не каждый человек сможет вынести то, через что при этом придётся пройти. Это… будет… очень… – постепенно мудрец окунулся в собственные мысли и воспоминания, забывая про гостей.
– Я готов на всё! – выпалил Пар. Эти слова вернули Дайтрия в реальный мир.
– Что ж, смертному не одолеть Синюю Рыбу. Поэтому, единственное, что можно сделать в этом случае – снять проклятье. Для этого необходимо согласие духов стихий… – старик опять начал забываться.
– Духов стихий? А подробнее о них можно?
– Да… Во-первых, необходимо согласие духа огня. Они обитают в самом сердце жары – на планете пламени. На солнце, – взгляд Дайтрия пал на закатывающийся диск огненного шара. Борясь с собственным самозабвением, он продолжал. – Тебе придётся оторваться от земли и улететь далеко-далеко от дома. Там, среди пекла обитают духи огня. Тебе нелегко будет добиться их согласия – они не любят людей. Не любят за их природу, за их прошлое, за то, как люди извратили сакральный смысл огня, приравняв его к смерти. Это очень… давняя… история… Больше всего… они не любят людей… за… – мудрец утонул в собственных раздумьях. Несколько раз Пар и Мия окликали его, но он очнулся лишь тогда, когда солнце зашло за горизонт.