Оно также оказалось от кочевников. Только уже не соседнего домена, а самого что ни на есть моего. Великий вождь вождей, Хранитель Традиции и Верховных жрец Тенгри-хана Джагерай-хан (сильно подозреваю, что за столь громким титулованием скрывается вожак кочевого племени общим счетом в несколько десятков низкоранговых бойцов) предлагал "могучему вождю людей, живущих за Большой рекой" союз против "богомерзкого убийцы, беззаконно именующего себя Вождем вождей", Джумена "не имеющего прав на титул "нойона". И для того, чтобы оговорить условия союза, Джагерай-хан отправил ко мне своих верных нукеров и мудреца Анатэ-мобеда.
Что ж… Подобное не может оставаться без адекватного ответа.
— Где там эти… посланцы? — поинтересовался я у ожидавшего моих распоряжений Ставра. Пока что он совмещает должности главы службы безопасности и внешних сношений… что, в принципе, не очень хорошо. Надо будет найти ему замену на посту министра иностранных дел.
— Ожидают Ваших распоряжений в таверне, — ответил мне лучник.
— Через час сообщи им, что я согласен даровать аудиенцию посланцам своего подданного.
Вот и посмотрим, насколько ребята адекватны. Конечно, хорошо было бы склонить хотя бы часть кочевых племен без боя… Но этот домен — мой. "Недовольные должны покинуть страну", — как сообщали глашатаи одного широко известного Короля.
Подготовка сцены для "торжественного выступления" заняла у меня не так уж много времени… но смысл заявления "явишься через час" — был совсем не в этом. Требовалось выяснить, с одной стороны — насколько я нужен этому самозваному "вождю вождей", я с другой — насколько адекватны его посланники. Как показал эксперимент, нужен я пославшему просто до зарезу. А вот с адекватностью у посланников… не очень. Многочисленные оскорбления моего приближенного вряд ли можно будет зачесть им в плюс при торговле. Тем более что, не уехав, и благополучно дождавшись назначенного времени, они показали слабость своей позиции. Тут бы им стоило вести себя повежливее… Или, по крайней мере, постараться соблюсти дипломатический протокол. Но ни то, ни другое у них не получилось. Что ж. Для такого случая я и подбирал декорации и хор…
Посланцы главного кочевника старались изображать из себя напыщенных и гордых посланников могучего владыки… но вот получалось это у них… не очень. Искажение, накрывшее остров, на котором и располагалась цитадель моего города, отнюдь не способствует душевному равновесию существ, не посвященных Хаосу. Однако ребятки оказались тертые, и кое-как шли своими ногами… до самого Тронного зала.
В знак уважения к дорогим гостям ворота распахнулись, и посланники двинулись по коридору, образованному почетным караулом: всадниками Хаоса. Разумеется, сворачивать Ауру Ужаса никто из них даже не подумал. Так что посланникам пришлось буквально "идти сквозь строй". И, честно говоря, не думаю, чтоб реальное наказание шпицрутенами произвело бы на "гостей" намного более сильное впечатление. Так что, выйдя к моему трону, все трое уже еле стояли на ногах. А цвет их лиц, несмотря на степной загар, выглядел скорее бледно-зеленым. Разумеется, намного больше, чем эти внешние признаки, мне сказал значок дебаффа "страх", отмеченный в статусе у всех троих. И страх отнюдь не первого уровня. Все трое были близки к панике. Так что я сделал знак Всадникам отойти и свернуть ауры. А то, боюсь, разговор мог не получиться "по техническим причинам".
— Итак, — начал я переговоры после того, как посланники представились, и выслушали мое представление в исполнении герольда, каковым я на данный момент назначил Дрэк'Тала. Само присутствие в моем тронном зале высокоранговых бойцов было довольно-таки сильным заявлением на переговорах, и серьезным аргументом… разумеется, для тех, кто способен этот аргумент понять. Мобед, все-таки сумевший справиться с дрожью в коленях, похоже, к таковым не относился… А вот один из сопровождающих поглядывал и на всадников Хаоса, и на одержимого с большим уважением. Ну а для мобеда у меня был припасен еще один сюрприз. Как только он оправился достаточно, чтобы заговорить, двери снова открылись, и в Тронный зал впорхнула Иримэ. Эльфийка скользнула мимо почетного караула Всадников Хаоса, вежливо кивнула Дрек'талу, и уселась на подлокотник моего трона.
Эйс[75]. Гейм, сэт и партия. Девушка, спокойно порхающая там, где они, великие воины и могучий маг, едва удерживались от позорного расслабления кишечника — взорвала мировоззрение посланцев. Остекленевшие и остановившиеся взгляды мягко намекали, что любые мои слова сейчас будут всего лишь сотрясением воздуха. Меня не то, что "не поймут" — не услышат. Стоит дать посланникам время прийти в себя.
Когда же в глазах кочевников снова засветилась искра разума, я повторил:
— Итак. Прибыли ли вы сюда с правом заключать некие обязывающие соглашения? Или же пославший вас не доверяет вам этого?
Признаться, напыщенное представление, которое содержалось в переданном мне послании, не наводило на мысли об избытке адекватности данного у Джагерей-хана… равно как и собственно, именование "хан", допустимое лишь для потомков "Потрясателя Вселенной", какового разработчики ввели и в историю этого мира. Так что никаких особенных результатов я от данных переговоров не ожидал. Признаться, тем больше было мое удивление, когда Ставр передал мне, что один из нукеров, сопровождавших Анатэ-мобеда, шепнул ему, что хотел бы переговорить со мной отдельно от прочих. Разумеется, я согласился. Но пока что шла официальная часть, и делегация присутствовала в полном составе.
Анатэ-мобед оправился от "радостного и почетного приема", и уже разливался соловьем, живописуя прелести будущего союза: как его хозяин, Джагерей-хан, возьмет под свою руку всех кочевников в этом домене, прекратит набеги на мою сторону, и в братском союзе с "могучим властителем живущих за рекой" отправится покорять иные земли. В чем именно будет заключаться союзная помощь "могучего властителя Степи", Анатэ-мобед старательно не упоминал, и только лишь рассказывал, как все будет замечательно, и к моим ногам потекут реки золота и караваны рабов.
— Что ж… — я поднялся с трона, когда посланец Джагерей-хана, наконец-таки, замолчал. — Я, как полновластный хозяин всех земель, в настоящее время окруженных туманной Границей… — мобед незаметно (как он сам считал) скривился. А вот нукер, выразивший желание переговорить отдельно, согласно прикрыл глаза. — …возложил на себя обязанность и священное право оказывать помощь моим вассалам и подданным по мере сил. Так что, как только Джагерей-хан принесет мне оммаж — я немедленно выступлю против Джумен-нойона в силах тяжких, и помогу своему вассалу привести к покорности его неразумных подданных. Известите меня, когда пославший вас прибудет для принятия присяги.
Разумеется, следом за отбывшими посланниками Джагерея двинулся смотрящий. Уходящие посланники скрежетали зубами. Впрочем, на мой взгляд, тот, что запрашивал отдельной встречи, переигрывал так, что Станиславский при виде столь бездарной игры сказал бы "не верю". Правда, надо уточнить, что зрительская аудиторию в данном случае особенной взыскательностью не отличалась. Так что, в отличие от великого режиссера, я склонен сказать: "сойдет для сельской местности".
— Да что он о себе возомнил, этот мальчишка?! — в голос возмутился Анатэ-мобед, покинув территорию острова. — Ему что, моча в голову ударила? Так обращаться с уважаемыми и могущественными людьми!
— Он поступает так, потому что может так поступать, — пожал плечами тот из нукеров, кто, судя по всему, сохранил верность Джарегею. — В его руках Место Силы, он контролирует города и селения на своем берегу реки, и даже шахту и мастерскую големов — на нашем. Он может нанимать высокоранговых бойцов. Те, кто нас сегодня встречали… Мороз по коже. Боюсь, они вчетвером смогли бы если не вырезать все рода, склонившиеся перед нашим господином, то серьезно их потрепать. Вчетвером! Господин правильно решил, что нам нужна эта сила…