Литмир - Электронная Библиотека

– Опять создаёшь проблемы… Грач?

– И не сложно тебе язвить с такой нашлёпкой на морде?

– Нет. Наоборот, она провоцирует меня на гадости.

Ничуть не обиженный Грач весело усмехнулся и спросил:

– Какие прогнозы? Останется шрам или успели вовремя?

– Если останется, – поморщился Макс, – то представляю, каким я теперь красавцем буду.

– А может и красавцем, так как бриться начнёшь не через раз. Вечно ходишь, как заросшая обезьяна.

– И с чего мне теперь бриться чаще?

– На шрамах волосы не растут. У тебя теперь половина лица гладкой до совершенства станет.

– Ох, ты ж ё! – воскликнул просвещённый Макс, а довольный его реакцией Грач подставил доктору плечо для укола.

– Ага. А теперь давай, иди. На этот раз тебя в пятьдесят пятый сектор на инструктаж определили.

– Да, я знаю. Вероника туда уже пошла.

– Так и ты иди. Мне ещё с девушкой общаться, – Грач кивнул на меня головой.

Ранее мне казалось, что укол антибиотика больно. Нет. Настя теперь знает. Вот такие уколы это больно. Неизвестная жидкость холодом растекалась под моей кожей, наполняя неприятным ощущением с головы до кончиков пальцев ног. Но и это закончилось. А там Грач повёл меня куда-то. И, едва мы остались наедине, я вернулась к нашему разговору:

– Мне нужно домой.

– Я услышал тебя. И уже всё сказал, – недовольно буркнул он и куда как более тише попросил: – Не здесь. Коридоры прослушиваются.

Глава 4

Местом назначения стала небольшая комната, чем-то похожая на каюту без иллюминатора. Обстановка выглядела спартанской, хотя мебели было достаточно: односпальная кровать, стол, два стула, узкий шкаф, комод. Видимо, серые стены и пластик, из которого всё это изготовлено, создавали такое впечатление.

– Я думаю, сегодня тебе будет лучше переночевать здесь. В моей конуре. Не думаю, что новобранцы хорошо тебя воспримут.

– Так это твои апартаменты?

– Да. И в них точно нет прослушки. Что ты ещё хочешь мне сказать?

– Что мне и правда надо домой. Прямо сейчас.

– Детка, – он улыбнулся мне, как непонятливому ребёнку, – прямо сейчас не выйдет.

– А утром?

– Утром тебе предстоит создать благоприятное впечатление у штатного психолога и пройти уйму тестов для определения навыков.

– Но меня… меня же мама ждёт! Я вернусь сюда, если так надо, но сегодня вечером я должна, понимаешь, я должна приехать домой любой ценой!

– Оу, вот ты о чём, – Грач добродушно рассмеялся. – Ты мне показалась чуточку старше. Ну-ка, сколько тебе лет?

Он достал из-за пазухи знакомые листы и стал разворачивать.

– Двадцать два. Двадцать три скоро будет, – сразу сказала я, и он прервался в своём занятии да посмотрел на меня с удивлением.

– А я думал тебе двадцать семь или около того.

– Это всё макияж, – пришлось сознаться мне.

Да, кого-то косметика молодит, а меня наоборот. У меня лицо сразу начинает старше выглядеть… А, может, дело ещё и в глазах. Их взгляд давно перестал быть таким беззаботным, каким был до того, как я разменяла свой второй десяток.

– Тогда зачем тебе эта краска?

Сашке было тридцать. Я не хотела казаться ему малолеткой.

– Не знаю. Так принято.

– И чем ты по жизни занимаешься? Кроме ночных прогулок?

– На учителя английского учусь. Я люблю детей, да и языки то немногое, что мне даётся.

– Какой ещё знаешь?

– Итальянский. У меня бабушка итальянка. Я за ней в детстве всё повторяла. Итальянский я даже знаю лучше английского, но у английского перспектив больше. Мне так кажется.

– Ясно. Выходит, боишься, что мама ругать будет?

– Да.

– А то, что тебя в армию завербовали, да ещё и такую, тебе не страшно?

– Почему же? Страшно. Но… не так.

Грач заливисто рассмеялся, из последних остатков вежливости стараясь прикрыть ладонью рот, чтоб приглушить звук. Ему было так смешно, что он стал вынужден опереться на спинку стула, чтоб не свалиться с ног от смеха.

– Прости, – через истеричное веселье сумел произнести он. – Я ведь уже и забыл… Забыл, как это бывает.

Наверное, я бы поддержала его веселье. Но мне было прекрасно известно, что дело не только в маме. У меня есть более веская причина вернуться домой.

– Мне было неприятно, – всё же решила озвучить я. – Может, для тебя всё это и глупость, но для меня важно.

– Ладно, – решил он. – Посмотрю, что можно сделать. Постараюсь вывезти тебя отсюда хотя бы на сутки. Но придётся дать обещание.

– Какое?

– Постарайся придумать нечто, чтобы спокойно и легко исчезать из дома на долгое время. Если не получится, то придётся задействовать прикрытие, а оно тебе аукнется. Неизвестно, что эти аналитики решат лучше сделать.

– Я поняла, – обеспокоенно произнесла я.

– Тогда отдыхай. Я сейчас в душ только схожу. Переоденусь и уйду.

– Ладно.

Он открыл шкаф, вытащил оттуда запаянный пакет с одеждой и направился в соседнее с комнатой помещение, где, по всей видимости, располагалась ванная. Я осталась одна и первым делом взяла досье на себя и стала читать.

К счастью, информация была не скомпонована. Она начиналась с того, кто мои родители, где я родилась, где училась. Далее шли краткие выдержки из школьной характеристики. Ещё некоторые мелочные нюансы. Всё, чего я так страшилась, оказалось на второй странице. И поэтому, оглядываясь, как бы меня никто не застукал за таким занятием, я аккуратно сложила бумаги вчетверо и положила на тумбочку так, чтобы они стали казаться как можно менее заметными. Ведь, судя по всему, Грачу информация обо мне не так уж и интересна. У него уже сложилось впечатление… Так зачем ему раньше времени вытаскивать скелеты из моего шкафа? Пусть сначала влюбится. А там, ну, так вышло. Не было момента подходящего сказать. Не в лоб же пулять ни с того, ни с сего.

Окончательно решаясь на такой то ли подлый, то ли разумный поступок, я легла на кровать и немного подвигала пятой точкой, пытаясь определить степень её мягкости. Увы, матрац был жестковат. Да и вообще спокойные сны вряд ли бы мне сегодня приснились. Вот тоже душ принять, это да. Это хочется.

– Чёрт! – вдруг отчётливо донеслось за дверью ванной, а затем оттуда послышалось невнятное бормотание.

Я насторожила ушки. Что же там произошло?

Однако Грач, вскоре вошедший в комнату, и сам всё объяснил:

– Глупый полиэтилен! Я надорвал его только, а вся одежда уже вывалилась из пакета на дно кабинки.

– Намокла?

– Напрочь! Я торопился, и оттуда не вся вода ушла.

Зря он доказательно тряс эти самые мокрые вещи в своей руке. Я бы ему и так поверила. И уж тем более сказанное им меня не расстроило. Грач стоял обнажённый. Его прикрывало лишь небольшое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. И злость придала ему шарма… а также внушила мне мысли, что ещё немного, и наряд современного Адама упадёт на пол. Торс у мужчины был на загляденье просто. Он настолько приковывал взгляд, что я захотела всенепременно узнать, также ли хорошо сложено то, что находится ниже?

– Не расстраивайся. Мне вот вообще переодеться не во что. Платье ведь не отдали. На утилизацию забрали, – ответила я, с сожалением отвергая недостойную мысль распахнуть свой халат и призывно поманить пальчиком человека-мечту.

– Ох, точно.

Грач нахмурился в растерянности, а я, преисполняясь то ли храбрости, то ли безрассудства, встала с кровати и подошла к нему.

– У тебя есть ещё одежда?

– Да, один запасной комплект. Но, – он рассмеялся, – как мы его будет делить? Мне низ, а тебе верх?

– Я думаю, наоборот выйдет как-то неловко.

– Ну, да. А так мы сумеем составить одно целое, – Грач засмеялся ещё звонче. – Как тогда, с капельницами.

Я сама прыснула со смеха, а он вдруг отбросил мокрую одежду в сторону, мимоходом поправил свою набедренную повязку и взял меня за руку. Затем посмотрел в глаза. А я в его. Такие красивые, мистически чёрные глаза. Они притягивали как бездна. Как тёмное ночное небо. Оторвать взгляд было невозможно. Вернее было невозможно, пока я не прикрыла веки в наслаждении от поцелуя. Затем мои руки обвились вокруг шеи мужчины, а там и заскользили по его обнажённой крепкой спине.

6
{"b":"680826","o":1}