Именно такой она и была сегодня. От остановки девушка почти бежала. Она то и дело оскальзывалась на серо-бурой ледяной корке, сковавшей тротуары, но так ни разу и не упала. «Официантам падать не положено!» – с гордостью подумала она, и зашагала еще быстрее. Небо потихоньку расчищалось, и день обещал быть ясным и солнечным. Ксюша шла мимо старых высоких зданий – уже не царских, но все еще имперских – которые были построены еще до того, как партийные чиновники признали архитектуру буржуазным вздором. Их строгие, нарядные фасады, даже утомленные бесчисленными годами тягот нелегкой городской жизни, согревали ей душу – девушке нравилось жить в Челябинске, ей она любила суету и энергию большого города и чувствовала себя здесь, как дома.

В кафе она вошла в приподнятом настроении. Она открыла дверь и словно плюхнулась в горячую ванну – ее захлестнула волна тепла. Шипящая и фыркающая кофемашина наполняла помещение белесыми клубами пара, тут и там позвякивала посуда. За стойкой стоял Денис и меланхолично протирал бокалы. Ксения поздоровалась с ним и юркнула в тесную подсобку, где они переодевались. Там она повязала чистый темно-синий передник и выбежала в зал – рабочий день начался. «Вот тут салфеток мало, а вот тут цветы завяли, надо поменять» – деловито подмечала она огрехи. Что бы они здесь без нее делали? Ксения принимала заказы, приносила гостям кофе, яичницу и кашу, приправляла все это своей очаровательной улыбкой и веселой, беззаботной болтовней. Она давно заметила, что любители поговорить чаще других оставляют неплохие чаевые и беззастенчиво пользовалась этим. Она неплохо наловчилась считывать настроение гостей и особое удовольствие получала, когда видела, как проясняются их лица, как заспанная угрюмость сменяется благодушными улыбками. С мужчинами такой номер удавался чаще.

Работать утром Ксюше нравилось больше всего: народу в это время немного, и кажется, что все заведение принадлежит персоналу. Создается впечатление, будто они собрались на дружескую вечеринку. Она всегда приходила заранее, чтобы настроиться на работу. Через пару часов начнется круговерть: сотни заказов, людей – выдохнуть будет некогда, куда там присесть и поболтать, но пока еще все спокойно, в воздухе витает аромат свежемолотого кофе и мягкие рассветные лучи проникают в зал через панорамные окна и заливают интерьер жидким солнечным золотом. Посетители в это время, как правило, расслаблены и приветливы, и среди них много таких, кто приходит в кафе каждое утро, и их встречают как старых друзей.

Вот распахнулась дверь, и в кафе вошел один из постоянных клиентов. Ксения частенько его обслуживала и хорошо изучила его привычки. Вот и сейчас она нацепила самую широкую улыбку и поспешила встречать гостя.

– Здравствуйте! – протянула она, источая радость – Давайте, я вас провожу до столика.

Аккуратно подстриженный, можно даже сказать холеный молодой мужчина поприветствовал ее в ответ и послушно зашагал за девушкой к столику. На вид ему было около тридцати, и одет он был неброско, но стильно: простая темно-синяя рубаха и брюки были идеально подогнаны по фигуре, туфли начищены до блеска. На запястье поблескивали дорогие на вид часы. Сам он был аккуратно подстрижен и чисто выбрит, и лицо его было свежим и румяным, почти детским. Лишь в его взгляде нет-нет да проскакивало нечто хищное и порочное. Впрочем, Ксюше не было до этого совершенно никакого дела – она просто положила перед гостем меню, и спросила:

– Как обычно или что-то новенькое попробовать хотите?

– Как обычно, – ответил мужчина. Говорил он негромко, и голос у него был неожиданно высоким, хотя и не сказать, чтобы совсем уж неприятным.

– Значит, кофе американо, глазунью и тост с ветчиной, я правильно помню? – с притворным беспокойством уточнила Ксения.

– Все верно, – ухмыльнулся гость. – Лучший вариант для завтрака.

– Правда? – спросила девушка, делая для вида пометки в блокноте, который носила в кармане передника.

– Реально! – авторитетно заявил мужчина. – Сытно и вкусно, чтобы энергии хватило до обеда.

– Хорошо! – с улыбкой закивала Ксюша. – Меню пока оставлю – вдруг еще что-нибудь надумаете?

Девушка повернулась к гостю спиной и зашагала отдавать заказ на кухню. Она кожей чувствовала, как он провожает ее пристальным, оценивающим взглядом. В принципе, она к такому уже привыкла, и перестала обращать внимание – специфика работы, говорила она себе. Иногда ей даже нравились ловить на себе заинтересованные мужские взгляды – она никогда не считала себя писаной красавицей, и внимание было ей приятно. Разумеется, во всем этом не могло быть ничего серьезного – она просто делает свою работу, а они просто пришли поесть в приятной обстановке. Ничего личного.

Денис приготовил кофе, и Ксения отнесла его гостю. Тот поблагодарил ее и отхлебнул обжигающий черный напиток.

– Круто! – тут же прокомментировал он. Официантка рассмеялась. – Реально вкусно.

– Сейчас яичницу принесу, – сказала она. Стоило ей повернуться, как за хмурое февральское утро за окном вдруг превратилось в ясный летний полдень. Где-то высоко в небе просияло жаркое солнце, и оно было таким ярким, что стало больно глазам. По полу и стенам поползли резкие и длинные угольно-черные тени.

– Ну и что это?! – раздался удивленный возглас Дениса. Сияние померло также быстро, как появилось. Притихшие посетители возбужденно переговаривались, недоумевая, что только что произошло. Ксения подошла к окну и с опаской выглянула наружу. Все казалось точно таким же, как всегда. Разве что самую макушку неба расчертила широкая белая полоса, но девушка не могла ее увидеть, а потому она лишь пожала плечами, решила, что все как-нибудь само выяснится, и пошла на кухню – нехорошо заставлять постоянного клиента ждать.

Стоило ей распахнуть тяжелые двери и задорно крикнуть: «Где тут мои яйца?» (Ксения хотела повеселить поваров), как здание сотряс низкий рокочущий гул. Из зала послышался женский визг и звон бьющегося стекла. На кухне крупные женщины в белых кителях, возглавляемые шефом Ольгой, самой высокой и могучей из них, отложили в стороны лопатки и венчики и вопросительно посмотрели на стоящую в дверях официантку. Сверху раздался скрежет. Ксения подняла глаза и, словно в замедленно съемке, увидела, как расчерченный металлическими линиями подвесной потолок качнулся, и прямоугольные плиты, как костяшки домино, одна за другой посыпались вниз, прямо на ошарашенных поваров и их кулинарные шедевры. Со всех концов объятого пылью и паром помещения полетели в воздух испуганные крики и трехэтажный мат. Наконец, последняя плита сорвалась с насиженного места и рухнула прямо на застывшую прямо под ней официантку. Она хлопнула хрупкую девушку по голове, отчего та рухнула, как подкошенная.

Через мгновение на кухне был Денис. Его глаза стали раза в два больше и готовы были вот-вот выскочить из орбит. Аккуратно причесанная бородка стояла дыбом, прическа безнадежно растрепана. Наткнувшись на распростертую в проходе девушку, он резко опустился рядом.

– Ксюша, что с тобой? – начал он тормошить ее. Девушка застонала и безуспешно попыталась подняться.

– Не дергай ты ее! – это неслась, расшвыривая попадавшиеся на пути обломки, Ольга. – Иди-ка лучше гостей проверь, а тут мы сами разберемся. Давай, давай! – шеф жестами погнала баристу с кухни. Тот судорожно кивнул, пригладил волосы и убежал.

– Ксюша, Ксюша, – предводительница поваров присела рядом с девушкой и положила руку ей на плечо – Ты меня слышишь? Слышишь или нет?

Дождавшись, пока та кивнет, Ольга продолжила допрос:

– Как себя чувствуешь? Болит где?

– Нет – слабым голосом протянула Ксения. – Кажется, нормально все.

Она приподнялась и села, привалившись спиной к стене.

– Прямо по голове попало, – пожаловалась она, потирая ушибленную макушку.

– Болит голова? Кружится? – строго допытывалась Ольга, заглядывая Ксении прямо в глаза. – Ложись-ка обратно, сейчас мы тебе скорую вызовем.