- Даже что? – тоже придя в более или менее спокойное и тихое состояние, подозрительно прищурившись переспросила Асока.

Её действительно интересовало, о чём таком её бывший мастер не мог сказать вот так напрямую, и что такое она там сотворила под кайфом, что это заставило Энакина, да-да, Энакина резко замолчать во время самого разгара «пылкого ора» на его бывшего падавана.

Всё ещё немного сбитый с толку и взволнованный собственной чуть не случившейся оговоркой Скайуокер быстро попытался сгладить ситуацию, уже более спокойным и пониженным тоном.

- Ничего, не важно. В общем… - как-то неуверенно заговорил он, хаотично перебирая в мыслях темы, на которые можно было бы переключить внимание даже слишком ожидающей от него нежелательного ответа тогруты.

К счастью генерала, тема нашлась сама собой. Вовремя вспомнив о чём-то важном, джедай тут же, не медля ни секунды, добавил следующую фразу так, будто с самого начала именно это и собирался сказать:

- В общем, Асока, у меня есть для тебя сюрприз.

Скайуокер быстро проследовал к сумке с собственными вещами и извлёк оттуда нечто, что, по его мнению, должно было затмить интерес ко всем другим вопросам и обсуждениям в данный момент, а именно световые мечи Асоки.

Ещё издалека увидев такие знакомые, такие родные ей металлические рукоятки, Тано едва не заплакала от счастья и восторга. Как и ожидал генерал, про всякую прочую «ерунду» тут же было позабыто. Моментально вскочив со стула и подбежав к джедаю, словно самый счастливый и беззаботный ребёнок на свете, Тано восторженно воскликнула, жадно тянясь загребущими ручонками к оружию:

- Это же, это же мои мечи! Я уже думала, что никогда их больше не увижу! Дай мне их скорее сюда!

Счастью девушки сейчас не было предела. Она крайне не хотела отдавать свои мечи Головоногу за дозу, вернее за пять доз. Уже, когда Тано попыталась выкинуть своё оружие в помойку под волей негативных эмоций после неудачного посещения ордена, тогрута, пусть и глубоко в душе, но поняла, почувствовала, что не сможет с ними расстаться, ни за что и никогда. Однако тогда в притоне это была просто жизненно-важная необходимость, тогда вопрос стоял о том, мечи или она. Страдания по утраченному оружию или страдания по абсолютно недостижимой любви. Меньшая или большая боль. Приятное наслаждение с наркотиком, сродни чистому глотку жизни или же страшные мучительные страдания от ломки, подобные холодному прикосновению смерти. Конечно же, Асока, как и любой другой человек выбрала жизнь и наслаждение, а мечи… Такова была цена за её жизнь, за её избавление от боли. Но, слава Силе, они опять вернулись к ней. Энакин опять принёс их ей. Это было так трогательно, это было так приятно, что даже несмотря на всё своё ужасное нынешнее состояние, Тано не переставала улыбаться. Улыбка просто не сходила с её пухлых карамельных губ с того самого момента, как только тогрута завидела своё оружие.

Наблюдая за тем, как рьяно Асока рвётся получить обратно свои мечи, Скайуокер, как и планировал, решил этим воспользоваться, воспользоваться только исключительно в благих целях, для спасения Тано.

Резко подняв руку над головой, так, чтобы прыгающая вокруг него в попытках забрать оружие девушка не достала клинки, генерал хитро протянул:

- Э нет, не так быстро. Взамен, ты должна будешь кое-что мне пообещать.

Совсем не ожидав подобного от бывшего мастера, тогрута даже перестала суетиться и на какое-то время замерла на месте, хмуро уставившись на джедая. Дескать чего ещё взамен за мечи от неё он мог хотеть? У Асоки были самые разные мысли по этому поводу, в том числе и не очень приятные, например, учитель мог всё же настоять на возвращении в орден. Но своих предположений она так и не высказала, позволив Энакину самому огласить собственные условия. Хотя, такой вариант возвращения мечей Тано совсем не нравился.

Несмотря на негативное и скептическое поведение тогруты, Скайуокер по-прежнему непоколебимо продолжил:

- Раз ты действительно не наркоманка, то докажи это. Я даю тебе второй шанс. Ты получишь обратно свои мечи, но только если длительный срок не будешь принимать наркотики. Если у тебя нет зависимости, значит они тебе и не нужны, - крайне убедительно, уговаривающим, в то же время настойчивым и поучительным тоном, предложил Асоке генерал.

Вот этот вариант, Тано как раз-таки и не учла, хотя хотела выполнять подобные условия куда меньше, чем то же возвращение в орден.

- Но… - быстро, однако крайне неуверенно попыталась возразить что-то тогрута, но помедлила с какими-то более убедительными доводами и тут же была перебита непреклонным джедаем.

- И никаких «но». Мечи в обмен на жизнь без наркотиков, - абсолютно готовый к тому, что его бывшая ученица стала бы сопротивляется подобному предложению, отрезал Энакин, совершенно не оставив девушке никакого выбора.

Асока хотела воспротивиться этому, Асока хотела воспротивиться тому, что Скайуокер опять пытался указывать ей как жить и решать за неё, но вернуть собственные мечи, с такой любовью и заботой добытые для неё генералом у коварного и жадного Головонога, наверняка за непомерную сумму, Тано хотелось куда больше и чем, бесцельно спорить со «своим героем», и чем качаться всякой бесполезной дрянью в ближайшие дни. Тем более, что её просто распирало от желания доказать и Энакину и всему миру, что она не была и не является наркоманкой, и никогда ей не станет. То есть, Асока принимает и будет принимать наркотики только пока ей этого действительно хочется, для развлечения, для кайфа, а когда она сама так решит, она в любой момент сможет абсолютно легко отказаться от них, бросить так же, как когда-то бросила этот треклятый орден. Но порой, чтобы добиться в жизни каких-то целей, нужно было рисковать, жертвовать чем-то, и Тано решила пожертвовать несколькодневным кайфом, чтобы только получить желаемое.

- Ладно, я обещаю, - без особого энтузиазма произнесла она три заветных для Энакина слова, после чего торжественно получила свою долгожданную награду – своё оружие обратно.

Крепко сжав мечи в собственных руках, будто так сильно вновь боясь их потерять, девушка опять прошла за обеденный стол. Есть не хотелось, но стоять на ногах в таком состоянии как сейчас длительное время было ещё трудновато.

Разобравшись с основной проблемой, Скайуокер тоже проследовал за тогрутой. Сделав пару шагов вперёд и, оказавшись прямо напротив присевшей на прежнее место Тано, генерал, как бы невзначай, бросил ещё одну новость-условие, с которым Асока непременно должна была согласиться, в этой же реплике и обосновывая собственное решение:

- И да, я какое-то время поживу и у тебя, хочу убедиться, что ты окончательно пришла в себя после того, что случилось… Вчера.

То, что Энакин, настоящий Энакин когда-нибудь скажет ей, именно ей, подобные слова, было пределом мечтаний Асоки в её милых, романтичных, любовных фантазиях. Она столько раз за войны клонов представляла себе, как Скайуокер говорит ей нечто подобное, как собирает свои вещи, просит собрать её, и они вместе уезжают из храма жить в их общий дом. Это было так здорово, это было невероятно, это было её несбыточной мечтой. Которой суждено было сбыться не совсем так, как Тано ожидала и лишь благодаря наркотикам. Но тем не менее, с одной стороны это безгранично шокировало Асоку, безгранично радовало и окрыляло. С другой же стороны, знание о том, что у Энакина при этом была жена, и все его переезды были лишь необходимой и временной мерой, причём только лишь для полного контроля Тано и против её воли, дико злило и раздражало юную тогруту. От того услышав сейчас от джедая подобное заявление, Асока даже не сразу сообразила, как ей на это отреагировать. Она была поражена, шокирована, потрясена, рада и зла одновременно, так переполнена эмоциями, что даже выронила на пол очередной стакан воды, который только-только успела взять в трясущуюся руку.

Ничуть не обращая на это внимания, абсолютно сбитая с толку Асока хотела было что-то ещё сказать. Она даже спрыгнула с места и, дёрнувшись вперёд, приоткрыла рот, однако…