Тем более что сейчас осознал, что только заглушал страсть тренировками с Наставником изматываясь на спаррингах без оружия и с ним. А заглушать, не значит избавляться от этих потребностей.
Я резко задвинул уже не нужный выдвинутый ящик стола, и услышав в ответ на это действие утробный рык довольной рыжей бестии, выпрямился. Она плавно, одним движением перетекла из-за моей спины к груди и обвила мою шею своими нежными руками.
Взгляд её изумрудных глаз уже горел огнём страсти и желания. А лицо её, расплывшееся в предвкушающей и даже жаждущей хищной улыбки так и кричало само собой взять её прямо сейчас. Или она сама это сделает.
Горячее дыхание её ласкало мою кожу, а тело, что сейчас прильнуло вплотную уже тряслось от ожидания. Я ещё раз молча взглянул в её глаза и слегка улыбнувшись, хотя, скорее оскалившись первым прильнул к её губам. Руки мои обхватили её тоненькую талию и начали ласкать Хель через тёмное платье.
Хель сразу же ответила мне на поцелуй и даже перехватила инициативу.
На пол тихо прошуршало упавшее платье, но дальше, я не стал торопиться и подхватив девушку на руки, бережно унёс её в «каморку» кабинета.
То, что в коридоре началось активное движение, я засёк минут через тридцать. Вначале за стонами девушки мне только показалось, что я слышу тихие голоса, которые приглушались стенами. Но приняв это за свою паранойю не стал отвлекаться. А вот когда через ещё минут десять, я услышал тихое шуршание и приглушенный писк. Я сначала подумал, что в школе завелись мыши. Но потом писк вновь повторился. И я всё же, не без сожаления, отвлёкся от не желающей прекращать рыжей девушки.
— Подожди, — тихо сказал я ей. И Хель поняла, что что-то не так.
— Так, так, так… — прошипела девушка и взглянула в сторону двери.
Резко, но при этом грациозно словно тигрица, что только что отвлекли от еды, почти в одно мгновение спрыгнула со стола, одетая лишь в чёрный кружевной бюстгальтер, который сейчас уже ничего не прикрывал.
Она быстро подлетела к двери в таком виде. Схватив свой лежащий рядом крючкообразный нож и резко дёрнула, уже видавшую виды, дверь, из-за чего так жалобно скрипнула. А потом…
— Ий! — со странным звуком из-за двери вывалилась, видимо до этого о неё упирающаяся Алина. В руках у неё было платье Хель, что мы как-то позабыли взять с собой из-за более веских причин занятости друг другом.
Кошкина резко вскочила и хотела уже бежать отсюда, вот только была пойма за руку Хель.
— Стоять! — рыча разъярённым животным удержала её рыжая. А потом перехватив встала позади Алины и приставила нож к горлу.
И вот, стоит сейчас Хельга, которую можно назвать голой. Бюстгальтер не в счёт. Держа Алину, она смотрела на неё будто думая, как бы удобнее съесть этого пришибленного зайца, на которого Алина была сейчас так похожа. Лицо старосты выражало такую бурю непередаваемых эмоций…
Картина передо мной сейчас была такая странная, что я забыл, что и сам сейчас даже без носок. А потом спохватился и схватил свою рубашку прикрывшись хоть как-то. Сопровождая всё это благим матом не стесняясь, да куда уж теперь стесняться. Правда не на русском, а на немецком.
— … schwuler die pechstrahne! Donnerwetter!
— Глеб! — воскликнула, не выдержав Хель.
— Что Глеб!? — закричал я на неё. — Что, разве я не прав?
— Прав. — призналась она. Но потом перевела взгляд на Алину, что всё ещё трепыхалась в её объятьях, даже не смотря на нож у шеи. — А ты что скажешь?
— А … я ну… там… это, а тут… — ответом нам было невнятное бормотание. При этом девушка был вся пунцовая и не знала куда деть взгляд.
— Вуайеристка. Шпионка. Извр-р-ращенка. — безапелляционно заявила Хель. Выделив, проникновенной интонацией, последнее слово.
— Нет! — воскликнула уже громче Кошкина. — Всё не так. Я просто пришла спросить… а потом… там платье на полу… и какие-то шумы за дверью. Ну я подумала, что может кому-то плохо. Ну я и хотела помочь…
— О-о-о! — хищно улыбнулась Хель. — Поверь девочка, мне было не плохо, мне было очень хорошо!
После этих слов староста ещё сильнее покраснела. А рыжая победно улыбнулась уже мне.
— И давно ты там сидела? — спросил я девушку, от ушей которой можно было прикуривать.
— Нет, я только… Яй! — начала говорить Алина, а потом получила от Хель шлепок по мягкому месту.
— Не врать. — тихо, почти на ушко Кошкиной прошептала Хельга.
— Немного… Й-и-и!
— Не врать! — процедура повторилась.
— Давно! — наконец выдавила из себя Алина. И я тяжело вздохнул. Что вообще происходит?
— Ай, яй, яй… — покачала головой рыжая, очень уж наигранно сетуя на девушку. — плохая девочка. А плохих девочек надо наказывать.
— Хельга… — сказал я, останавливая зеленоглазую. — убери уже нож и прекращая это ребячество.
Вот только меня проигнорировали. А моя «невеста» тем временем, всё же убрав нож от шеи старосты класса, обняла ту и спросила:
— Тебе же нравится Глеб?
— Нет! Я… — начала было вновь Алина, но замолчала, видимо припоминая что бывает, когда она врёт. И отвернулась от лица Хель в другую сторону и ещё сильнее покраснев потупила глазки. — д-да…
— Извращенка… — предвкушающе облизнулась как удав Хель.
— Мисс Хельга… — пропищала Кошкина.
— Ты ведь возбудилась, когда подглядывала? — так же тихо прошептала Хель. Но я услышал. — Хочешь его?
— Да вы совсем охренели! — воскликнул я не выдержав. Ну это уже полный абзац. Да я слов подобрать не могу!
На мою реакцию девушки прореагировали по-разному. Одна победно ухмыльнулась и отпустила свою «жертву». А вторая, когда ту отпустили, села прямо на пол.
Я очень хотел ещё раз разверзнуться благим матом на обеих, но не стал. Лучше уж поскорее одеться. К чему, отвернувшись от них и приступил, ища свои вещи, разбросанные по комнате.
— Глеб… — промурлыкала Хель, подойдя ко мне сзади и мешая надеть джинсы, обняла меня прильнув своим всё ещё нагим, нежным и таким приятным телом.
— Прекращай. — недовольно поморщился я. Так как момент был упущен, а настроение провалилось сквозь землю в небытие.
На моё возражение она злобно и недовольно зарычала и даже укусила меня. Не больно, но неприятно.
— Я серьёзно. Концерт наверняка уже заканчивается, а может и вовсе закончился. Так что всё. Момент упущен.
Рыжая явно обиделась, но отпустила меня, и сама начала одеваться. Про Алину, что сейчас всё ещё сидела на полу и смотрела за нами, я старался не думать. А в голове крутилась только горькая мысль: «Надо было потерпеть до вечера».
После всего этого, я быстро собрался, как и Хель. И с лёгкой угрозой предупредив Кошкину молчать, отпустили её. Видок у неё правда был так себе. Шок, наверное, или скорее стерес-с мать его.
После мы и сами ушли из кабинета, сделав-таки то, что и планировали в самом начале. То есть оставили лишнее оружие.
Наставника, вместе с семьёй Алины и Вити с сестрой мы встретили по пути в актовый зал. Концерт действительно уже закончился и многие начали собираться домой. А так как в этом числе были и наши объекты, то и мы не стали больше чего-либо ждать.
Правда вот проблема. Тот наёмник, которого я завалил, сейчас был в багажнике моей машины. Наставник его туда запихал и когда нас никто из «гражданских» не слышал, сказал, что потом от него избавится.
Я предложил воспользоваться, как и привык услугами «уборщиков» и не мучиться. На что Наставник покривил нос и заявил, что сам всё сделает. Не став с ним спорить, я отдал ключи от своей машины ему. А сам отобрав ключи у Хель, не без боя, поехал на её машине.
Перед этим мы конечно же ещё немного пообщались и с семьёй Кошкиных. Правда при этом, вернувшаяся Алина выглядела странно. Она то внезапно краснела, то наоборот видимо храбрилась и пыталась с вызовом смотреть на Хельгу. И я даже знать не хочу, что у неё сейчас в голове твориться.
По пути всё было нормально и спокойно, и даже бы отлично. Если бы не девушка, что сидела на соседнем сидении и не умолкая ни на секунду грузила меня каким-то неведомым мне способом мозг. Она просто о чём-то говорила. Но у меня складывалось ощущение, что она при этом использовала что-то ещё, на подобии жажды. И просто пыталась меня вывести из себя. Но её попытки хоть и были для меня пытками, но я не оправдал её надежд и вытерпел мучения за всё время, что мы добирались до дома. Что удивительно, она даже не спросила куда делся Наставник. А я не стал ей говорить. Просто не хотел.
