— Ладно, Рон, я доверю тебе одну тайну, надеюсь ты никому не расскажешь?

— Тайна? Я могила! – вскрикнул он, и тут же покраснел, так как из-за соседних столов – и в большей мере преподавательского – на нас бросили несколько взглядов. Снова моя скептически выгнутая бровь, и рыжик что изобразил закрытие замка на рту.

— Ладно. Твой брат Чарли ведь работает с драконами?

— Ага, изучает, разводит и отлавливает, – начал он загибать пальцы, говоря шепотом: – А тебе зачем? Или стой! Ты хочешь сказать…

— Да, оно самое.

— Ты где его взял? Они же огромные… А-а, заливай-заливай, так я тебе и поверил…

— Рон. Драконы бывают и маленькие, уж ты-то должен об этом знать.

— Маленький? Ого, а где он? Покажи…

— Он еще не вылупился… – как только я это произнес, Рон тут же выставил руки, останавливая продолжение диалога, и кивнул мне на выход, став очень серьезным. Встав, мы быстро побросали шахматы в коробку, преодолев их сопротивление и писки, и, выскочив из зала, забежали в первый попавшийся класс. Рон подошел к окну и, открыв форточку, тут же впустил холод внутрь.

— Ты чего делаешь? А-а-а, ну ладно, – протянул я, выхватив из новой пачки сигарету, и, подкурив выпустил клуб дыма. – Где достал, мне вот никто не хотел продавать или же давать…

— Близнецы всё достанут, но теперь я им должен, – с намеком произнес он.

— Да-да, ладно.

— А ты где достал?

— Еще не достал, да и не я.

— А кто?

— Хагрид.

— Хагрид?

— Ну да, большой волосатый…

— Я знаю, кто такой Хагрид. Зачем ему этот геморрой, при чем незаконный?

— В смысле? Тебя вроде не заботила законность маленького дракончика.

— Так на то он и маленький, – с превосходством струсил он пепел и, выбросив окурок в окно, закрыл форточку.

— Вот ничего не понял, – сложив руки на груди, я облокотился о старую парту и стал ждать. Видно было, что Рону нравится знать то, чего не знаю я.

— Купить вылупившегося дракона не проблема, таким многие промышляют, но нужно разрешение. Но вот яйцо дракона не купить. Законно, – добавил он, подняв палец вверх. –Дело в том, что все яйца драконов находятся на учете в заповедниках и, следовательно, у министерств. Просто так его никто не продаст, видишь, к чему клоню?

— Его сперли?

— Возможно, а возможно и нет. Может у кого-то есть незаконный дракон, который и принес приплод…

— Ох, мать его так. Это же жопа. Если начнут задавать вопросы, то Хагрида закроют.

— Ага, и никто не спросит, зачем он ему. А кстати, зачем?

— Он всегда хотел дракона, а тут подфартило выйти на нужного человека.

— Ну не знаю, нужно его отговорить, не то у него будут проблемы, большие проблемы…

Разговор с Роном заставил меня задуматься о наличии интеллекта у Хагрида, о возможных проблемах и о сохранении тайны. Все же нужно было его выручать. Отговорить купить яйцо не получится – я уже пробовал, спереть его у него тоже – он сразу же узнает кто, сдать его не вариант – он все же друг, каким бы дуриком ни был.

Рождественское утро было пасмурным, белоснежные облака окрасились сталью, размывая свет солнца, вьюга не утихала вот уже несколько дней, и ни у кого не появлялось желания высунуть нос из замка. Я проснулся, когда еще за окном стояла темень, книга о тысяче приемов как обуздать дракона отдавила мне руку, и, разминая её, я все же нашел плюс: маленький, но приятный. Зрение стало четче, так что нужно будет подойти к Перси и заказать через него новые очки. Он тоже их носил, но лишь тогда, когда читал.

— Гарри! Просыпайся!

— Я не сплю… – сказал я прямо в лицо Уизли, что прорвался через завесу балдахина и, схватив меня за руку, потащил из кровати.

— Ты чего? Так подаркам обрадовался?

— И это тоже! – он, улыбаясь, схватил мои очки, всучил их мне и вытащил из-за пояса пижамных штанов письмо. – Это от Чарли, он сможет помочь, при этом сохранив тайну.

— Ох, как знал, что знают двое – то знает свинья.

— Вот не надо тут, я нашел реальное решение проблемы, а ты тут обзываешься.

— Ладно, излагай.

— Так всё в письме… Ладно, не кипятись. В двух словах: нам нужно его вылупить, тогда никаких вопросов к Чарли не возникнет, а потом в условленное время нам нужно будет переправить его за территорию Хогвартса, ну, чтобы его забрали.

— А его не смущает, что вылупить дракона – это два года тюрьмы?

— А у нас есть варианты? – сердито дернулся Рон, забирая письмо.

— Окей, извини. Спасибо тебе и твоему брату…

— Сам лично ему скажешь. А я в этом участвовать не намерен, иначе меня точно выгонят и мать меня убьет. Кстати, о маме, вот, – он бросил мне бумажный сверток, замотанный бечевкой, и, вновь улыбнувшись, вышел за дверь, побежав в гостиную. Только сейчас я заметил, что он был в бордовом свитере с буквой «Р», вышитой на груди. Размотав упаковку подарка, я обнаружил похожий свитер, только изумрудно-зеленого цвета и с такой же буквой «Г», вышитой золотистой нитью. Это было чертовски приятно. Я тут же его надел и сразу же снял, так как на голое тело он ужасно щипался. Пришлось надеть футболку и только затем свитер. У выхода я вспомнил о подарках и, метнувшись обратно к кровати, вытащил из-под неё четыре коробочки.

Две коробочки метнулись в сторону дальних кресел, вызвав «Ойк» и дружный смех: — Спасибо, Гарри!

Подойдя к каминной полке, рядом с которой в кресле всегда читал Перси, я положил на кресло коробочку и подошел к Рону, что разрывал подарочную бумагу, сидя у маленькой ели, ну, как маленькой – высотой до потолка, но все же меньше, чем в Большом Зале.

— Держи.

— Спасибо, – он взял в руки коробочку и потряс ею у уха. – Конфеты или носки?

— Угадал, – с хитрым прищуром произнес я.

Он открыл коробку и, разорвав бумажный пакетик, увидел гладкие коричневые носки размера так сорок-пятого.

— А где конфеты?

— А ты попробуй.

— Ты серьезно? – блеснув глазами на мой задерживаемый хохот, он улыбнулся, мотнув зажатыми в руке ириско-носками в сторону дальней части гостиной, откуда слышался грохот взрывающихся петард и шутих: – Это они посоветовали?

— Ну нет, я просто спросил, где такое можно достать, ну или что-то в этом роде, – помахав загадочно руками в воздухе, я толкнул его в плечо и достал другой подарок.

— Держи, свежий фотоальбом Пушек Педдл за этот сезон… – радостный крик, укушенный на автомате сладкий носок и сдавленное мычание, когда ириски склеили его зубы. Он обиженно огляделся по сторонам, а я, зажав его щеки пальцами, нагло улыбнулся: – Вот так тебе и надо.

— Гы-м-м-м.

— И тебя с Рождеством!

Когда Рон успокоился и перестал бегать за мной по всей гостиной, я вернулся к елке и нашел там десяток разных подарков с моим именем. Конфеты и тянучки от сокомандниц по квиддичу, брошюрка вместе с мастиками и лаком для ухода за метлой от Вуда, подарки близнецов я не вскрывал под их обиженные моськи, от Гермионы я получил теплый шарф и варежки, от Рона личный набор шахмат, а то одолженные у Дина меня не слушаются. От Трейси была книга о десяти способах вырастить зубы в домашних условиях и большая упаковка кислотных шипучек. Был еще один сверток, но без подписи, лишь мое имя и все. Его я не стал открывать и, взяв все в охапку, потащил наверх, там рассортирую и осмотрю.

Через пару минут моя голова торчала над перилами балкончика, высматривая Уизли: он как раз с умным видом и напряжением челюстей дожевывал мой шуточный подарок, да так, что у него покраснело все лицо, но вид был одухотворенный, я бы даже сказал, задумчивый.

— Ей! Рон, иди сюда!

— Иду!

Взбежав по лестнице, он был затащен в нашу комнату, и я, захлопнув дверь, потащил его к окну, где лежал странный подарок.

— Вот, смотри! – мягкая ткань заструилась по пальцам, в то время как я набросил на себя мантию, растворяясь в воздухе.

— Ах-ре-не-ть…

— Ага, я сначала испугался, у меня блин все тело в отражении пропало.