Тут же поднялся гвалт: кто-то испуганно выспрашивал, что нужно будет сделать, чтобы пройти отбор, другие же делились, кто и куда хочет попасть. Громче всех были Малфой – он чванливо вещал о том, что вся его семья училась на Слизерине и он не посрамит честь семьи; еще был рыжий парень по имени Рон – я его уже видел, – который испуганно рассказывал пухлолицему Невиллу, что его братья по секрету рассказали ему, что нужно будет сразиться с монстром, возможно, троллем, на что Невилл чуть не упал в обморок; а третьей была Грейнджер – та же копна непослушных волос, что лезли в глаза всем, кто стоял сзади, – без конца тараторившая заклинания, что она выучила, и сыпала фактами из истории Хогвартса. Я же устало прикрыл глаза, прислонившись на диво уцелевшим боком к каменным перилам.
Все вдруг закричали. Я открыл глаза и увидел настоящих привидений, они прошли прямо сквозь стену и даже задели нескольких детей, отчего тех передернуло, словно на них холодной водой плеснули. Привидения обсуждали что-то или кого-то, я различил в поднявшемся гомоне лишь «..Пивз…. Шанс…».
— О, ты посмотри, Николас, это же первогодки! – воскликнул призрак толстого монаха, что летел под руку с полупрозрачным и закованным в сюртук мужчиной.
— О, ты прав, Монах. Доброго вечера вам, я сэр Николас де Мимси Дельфингтон, а это – Толстый Монах, – представил он собеседника, что и правда был толстым и одетым в монашескую рясу.
— Поступайте на Пуффендуй, я сам когда-то там учился…
— А ну, кыш отсюда, – строгим голосом проворчала вернувшаяся профессор. – Все за мной! А пока идем, приведите себя в порядок…
========== глава 16 ==========
Дети медленно заходили под своды большого зала, в страхе и волнении обуявших их разум, они опускали глаза в пол, чтобы тут же поднять их вверх к невероятному зрелищу ночного неба. Усыпанного звездами полотна редких облаков, сливающихся со сводами потолка. Я также поймал себя на ощущении восхищения величием образца магического искусства иллюзий. Так я и застыл с кулаком во рту, остановившись на процессе зализывания соленой крови разбитых костяшек. Прийти в себя меня заставила копна русых волос, стеганувшая меня по лицу. Так что я спешно спрятал руки в карманах мантии и закрыл рот, придав скучающее выражение лицу. Сотни лиц следили за нами из-за длинных столов, которых я насчитал четыре — точно как в книге написано.
—… зачарован Кандидой Когтевран, одной из основательниц школы. Я читала об этом в Истории Хогвартса… — поучительный речитатив исторгался из уст непреднамеренной помощницы по сохранению лица. Пока она продолжала вброс потока информации о школе не слушающим её детям, на центр пустого пространства перед столами факультетов вышла профессор Макгонагалл, при этом держа в руках толстый тубус пергаментного свитка. Она гордо остановилась точно посередине, совершив резкий пас волшебной палочкой, сотворив тем самым низкую табуретку на трех ножках. Та была наколдована из черненного дерева, с резными когтистыми ножками и ободом из светящейся в свете факелов меди. «Невероятно», — подумал я с поселившимся в груди желанием научиться делать так же, а может и еще лучше. С мотивацией у меня всегда было хорошо, было бы плохо — до совершеннолетия я бы не дожил, зуб даю, молочный…
— В моих руках список новоприбывших студентов, — строгим взглядом она проводила сгорбленного мужчину в старом камзоле, что шаркающей походкой вынес старую островерхую шляпу и с поклоном водрузил её на табурет. — Благодарю, мистер Филч, — выдержав эффектную паузу, что невероятным образом стерла все посторонние звуки в виде перешептываний и даже дыхания, она продолжила: — Я буду называть имена, и вы должны сесть на табурет, при этом надев шляпу на голову смиренно и в тишине ожидая решения арбитра, — она обвела нас строгим взглядом зеленых глаз поверх оправы очков и сделала величественный шаг в сторону, открывая нам вид на шевелящуюся шляпу. Вмиг на её старой коже возникли провалы рта и глаз, и она прокашлялась.
— Видно запылилась с прошлого года… — я услышал тихий голос, лучившийся силой и мудростью, что плавно перетек в детский смешок. —Смешно ведь, Северус?
— О да, директор… — волосы на затылке встали дыбом, гусиная кожа усеяла руки под рубахой и мантией, образы нахлынули потоком и тут же отступили от режущего слух песнопения.
Может быть, я некрасива на вид,
Но строго меня не судите.
Ведь шляпы умнее меня не найти,
Что вы там ни говорите.
Шапки, цилиндры и котелки
Красивей меня, спору нет.
Но будь они умнее меня,
Я бы съела себя на обед.
Все помыслы ваши я вижу насквозь,
Не скрыть от меня ничего.
Наденьте меня, и я вам сообщу,
С кем учиться вам суждено.
Быть может, вас ждет Гриффиндор,
Славный тем, что учатся там храбрецы.
Сердца их отваги и силы полны,
К тому ж благородны они.
А может быть, Пуффендуй ваша судьба,
Там, где никто не боится труда,
Где преданны все, и верны,
И терпенья с упорством полны.
А если с мозгами в порядке у вас,
Вас к знаниям тянет давно,
Есть юмор и силы гранит грызть наук,
То путь ваш — за стол Когтевран.
Быть может, что в Слизерине вам суждено
Найти своих лучших друзей.
Там хитрецы к своей цели идут,
Никаких не стесняясь путей.
Не бойтесь меня, надевайте смелей,
И вашу судьбу предскажу я верней,
Чем сделает это другой.
В надежные руки попали вы,
Пусть и безрука я, увы,
Но я горжусь собой.
Бурные овации и радостные восклицания слились с моим стоном и звучным хлопком ладони о лоб позади. Овации отгремели, и я подозреваю, что они были адресованы тишине, последовавшей после четырех низких поклонов древнего предмета гардероба.
— Аббот, Ханна.
Дети по-разному выходили к табурету. Некоторые семенили в страхе и волнении, другие же гордо вышагивали, подняв вверх подбородок. Иногда случались улыбки счастья еще до завершения распределения.
—… Поттер, Гарри, — зал сразу же погрузился в тишину, что мыльным пузырем треснула возгласами и шепотками, при этом забрызгав меня. Рожа моя была кислой, с подбитым глазом и разбитой бровью я спокойным шагом прошел к табурету и, поймав строгий взгляд профессора, вытащил руки из карманов. Взяв за широкие полы шляпу, я водрузил её на голову и примостил седалище на твердое сидение табурета. Можно было сделать и помягче.
«— Можно было, да не сделали.
— О, говорящая в голове шляпа. Прикольно.
— Занимательно, такой ум, способный привести тебя к величию, и в противовес ему — характер, желающий покоя.
— Я просто спать хочу.»
Я зевнул, но шляпа была опущена ниже подбородка и никто не увидел зевка, словно мне мешок на голову надели и вот-вот в лес вывезут рыть себе могилу под дулом пистолета. Это не опыт, в фильме видел. Я был спокоен вследствие усталости и чрезмерного количества впечатлений, словно пробитый иглой шарик, что не лопнул, а лишь со свистящим звуком мечется в воздухе, ища место для сна и получше.
— Гриффиндор! — гром аплодисментов был перебит выкриками похожих голосов, что орали:
— Поттер с нами! Поттер с нами! — при этом они подвели под выкрики мотив и пританцовывали на месте, оттопырив локти, что стучали по головам соседей. Наверное, в этом-то и была задумка импровизации, а не радость от лицезрения меня в будущем за их столом. Я узнал их, это были те парни что прикалывались над матерью и братьями, перекручивая имена и корча рожи. Я сел рядом с другими первокурсниками с самого края стола и, сменив перспективу зрения, смог увидеть еще один стол, стоявший на помосте. За ним сидели колоритные личности, но долго рассматривать их не вышло. Меня начали стучать по спине, приветствовать и похлопывать по плечам, как итог — мои очки снова упали на пол, разбившись стеклами вдребезги. Эмоций как таковых не было, я просто выдавил улыбку и, переждав бурю, уткнулся лбом в твердую столешницу, закрыв глаза.
