– Можно сказать и так, – медленно произнёс майя. – Хочешь что-то сказать?

Определённо, хотел. Давно хотел, Майрон это понял, едва объявился в Мордоре. Однако чародей тянул, а майя не собирался помогать.

– Я этому рад, – он даже попытался улыбнуться, – насколько это возможно. Нам надоело сидеть без дела и какой-то внятной цели.

– Ты жалуешься на скуку? – у него вырвался смешок.

– Можно сказать и так, – чародей кивнул. – Просто многое изменилось с тех пор, как… – он встряхнул головой и в упор взглянул в лицо майя. – Не представляю, как эльфы столько живут. Не хочу представлять, сколько живёшь ты. Человек не создан для такой жизни. А я, несмотря на всё, что с собой сделал, остаюсь человеком.

Майрон был удивлён. Человек, который столько сил положил на то, чтобы достигнуть бессмертия (вернее, его формы), заговорил о смерти. А в итоге, всё должно иметь начало и конец. От этого никуда не деться.

– Я тебя понял, – он понял даже больше, чем Кирьятан вообще пытался сказать. – Остальные считают так же?

Чародей медленно кивнул:

– Не то чтобы мы прямо говорили об этом. Но… мы изменились.

– Это я и сам заметил, – майя фыркнул. – Что ж, у вас будет и цель, и задачи. А теперь поведай мне, как обстоят дела в Гондоре. Полагаю, ты успел оплести его своей паутиной.

– Разумеется.

Верховный назгул превратился в олицетворение деловитости и принялся излагать. Майрон слушал о текущей обстановке в Гондоре вообще и Минас Тирите в частности и даже задавал какие-то уточняющие вопросы, хотя сам думал о другом.

Да, он был удивлён подобному повороту разговора, но на самом деле ожидал чего-то подобного. В каком-то смысле чародей высказал его собственные мысли. Майрон тоже полагал, что всё имеет начало и конец. Чтобы началось что-то новое. По счастью, он мог сам определить, каков будет этот конец и когда.

Майрон и сам не понял, как его в итоге занесло в Серегост. Именно тут обосновались найденная парочка архитекторов. Гном и человек, которые только и делали, что постоянно спорили. Майя обрисовал им задачу, выслушал предложения, часть из которых тут же отмёл, и отправил работать над проектом дальше. А сам занялся тем, что отправился гулять по городу.

Серегост стоял у подножия гор, так что с одной стороны открывались изумительные горные пейзажи. С другой стороны лежало плато Горгорат. Не самое живописное местечко в этом мире. Увы, соседство с Ородруином имело и свои недостатки. И всё же ему нравилось в этом городке.

Он вышел к какому-то тупичку, утыкающемуся в обрыв, под которым спускались вниз черепичные крыши. Майя присел на ограждение и вперил взгляд в горизонт. Невольно усмехнулся, представив, что бы сказала Эрэса, увидев его сейчас.

И всё же какова нахалка. Она ведь практически обвела его вокруг пальца. Не без помощи дракона, но всё же. Надо полагать, Смауг осенил её своей мудростью, иначе бы она не пошла на подобное (стоило бы с ней ещё поговорить на тему того, как позволять накладывать на себя чары). А ведь не попади она под удар, что ему пришлось вытаскивать её, он бы потом долго разбирался, почему в могиле Торина лежит его подделка и куда делся настоящий камень. Интересно, когда именно она сговорилась с драконом? А то ведь так убедительно расписывала его несговорчивость.

Что ж, чему-то она у него всё-таки научилась. Да и не мог он на самом деле на неё злиться – она действительно чуть не ушла. И он даже не знал толком, куда именно она чуть не ушла (в основном его предположения были одно хуже другого). Майя, как ни странно, хотел, чтобы она жила. С этим своим лесным корольком, который её и впрямь любит. Бедняга ведь даже не почувствовал, что кто-то помял его старательно сплетённую магическую сеть. Майрону тогда было не до аккуратности – он торопился.

Он и сам не знал, что ещё способен так пугаться. Однако, когда он обнаружил, что не может нигде найти девчонку, он испугался. В плане магии Эрэса была безнадёжна – любой из кольценосцев искуснее и сильнее её. С обычными мелочами, коими владеет каждый эльф, она худо-бедно справлялась, но вот защититься от магического удара – тут она была котёнком. Защититься она могла бы разве что на эмоциях, отдавшись силе, но не осознанно. Что у неё получалось – так это сбегать. Вот она и сбежала.

Лучше будет держать её подальше от всего этого. Ещё немного, и она могла столкнуться в Дол-Гулдуре нос к носу с Белым Советом. И если Элронду хватило бы родственных чувств не сильно раздумывать над её байкой по поводу причин нахождения в этом месте, то Галадриэль бы могла и задуматься. И до чего-нибудь додуматься. А Белой ведьме, пожалуй, было бы под силу с ней справиться магией. Да и банальную стрелу никто не отменял.

Нет, больше он так рисковать не станет. Конечно, после случившегося она и так к нему не скоро сунется, но, когда оживление Мордора станет заметно, она сорвётся. Пожалуй, стоит поговорить с Трандуилом и кое-что ему объяснить. Впрочем, судя по тому, что она по-прежнему в Чёрной пуще, а не сбежала оттуда, эльф и так неплохо справляется.

…Солнце давно скрылось за горизонтом, там, за плато и горами, которых отсюда и не видно. Майя спрыгнул на землю и неторопливо пошёл по дороге, с удовольствием вдыхая ночной прохладный воздух. В голове всплыли воспоминания о путешествии на Восток. Это было не так уж и давно, но казалось, будто в какой-то другой жизни. А может, так и было. То и правда была чья-то другая жизнь с какими-то нелепыми передрягами и без великих целей. Всё было просто и понятно. Он ведь прочитал ту книжку, что приволокла ему Эрэса. И не на один раз. Его самовольный отдых закончился.

Впереди у него было много дел. И восстановление военной мощи Мордора было далеко не первым. Прежде всего он должен был разобраться с Аркенстоуном и тем, как его использовать. А ещё ему всё-таки нужно было вернуть кольцо. И ещё множество мелочей. Но сейчас он просто гулял. В этом что-то есть: заниматься всякой ерундой, зная, что тебя ждёт прорва дел.

========== Глава 28 ==========

2943 г. Т.Э.

Лесной король не имел ни малейшего желания ехать в Дэйл на годовщину битвы. Ему совершенно не хотелось торчать на пиру в обществе Барда и Даина. Не то чтобы они ему лично были неприятны (к тому же их вины в случившемся не было). Просто он не любил произносить траурные речи. Он потерял тогда слишком много подданных. И чуть не потерял ещё больше. Но долг обязывал его ехать. Потому что это были соседи, и от них никуда не деться. Так что пришлось собирать соответствующую случаю свиту и выдвигаться.

Памятная церемония проходила на закате у восточного отрога горы. Отдав дань памяти погибшим, они вернулись к устроенным на пустыре между Дэйлом и Эребором навесам. Потому что скорбь мешалась с жизнью.

– …в наших сердцах. Но жизнь идёт своим чередом. И эту жизнь нам предстоит строить вместе, – Бард поднял кубок. – За жизнь!

Загремели отодвигаемые стулья и табуреты, грохнуло дружное “За жизнь!”. Трандуил сделал символический глоток и отставил кубок.

Они прошли к их местам за столом. Откуда-то со стороны импровизированной среди шатров и навесов площади послышалась музыка.

– Как продвигается восстановление Дэйла? – спросил Трандуил, без особого интереса созерцая еду. Не то чтобы он не знал ответа, но нужно было как-то завязать светский разговор.

– Не побоюсь этого слова – успешно, – вежливо откликнулся пока некоронованный король. – Эсгарот восстановить будет даже сложнее.

– Не проще ли объединить его с Дэйлом?.. – подал голос Даин.

Завязалась вполне непринуждённая светская беседа, в которой практически не принимали участия жёны гнома и человека. На самом деле, оба его новых соседа Трандуилу были вполне симпатичны. Они оба были достаточно разумны и прагматичны. Откровенно говоря, Лесной король опасался, что Железноступ будет слишком похожим на своих почивших родичей. Однако наугрим оказался на удивление адекватным. В частности, он не брезговал спрашивать мнение эльфа, отдавая дань опыту и прожитым годам Трандуила. Более того, он ещё и сполна расплатился за оказанную помощь. Не говоря уже о готовности взаимного сотрудничества. В общем, сменивший дракона сосед оказался на диво хорош.