Они с Леголасом отправились на конную прогулку вдоль леса. Он даже и предположить не мог, что то путешествие настолько изменит его сына. Вернее, его образ жизни. Теперь он постоянно мотался между Пущей, Гондором и Аглорондом, где поселился его друг Гимли. Гном. Трандуил едва не расхохотался, когда сын привёл во дворец этого наугрима, заявив, что подружился с ним в походе. Гном, разумеется, отправился исследовать дворец и пещеры.

Лошади забрались на крутой пригорок, и они одновременно опустили поводья, позволяя им пойти шагом. Солнце уже клонилось к закату, а с равнин Рованиона медленно надвигались сумерки, покрывая землю тенями.

– Знаешь, – заговорил Леголас, продолжая прерванный скачкой разговор о походе Арагорна на юг, – эти харадрим оказались не такими уж и дикарями. В том смысле, что они не рвались ни воевать, ни мстить за поражения в войне. Не знаю, насколько можно верить их словам, но они утверждали, что Мордору служили наёмники, а никакого полноценного союза никогда не было.

– Всё может быть, – заметил Трандуил, готовый поверить и не в такое, если дело касалось Саурона, – что мы вообще знаем о том, как живут на юге за Гондором? Часто вещи не так просты и очевидны, как кажется на первый взгляд.

– Да, наверное, – задумчиво протянул сын. – Тебя это не беспокоит? Ну, что мы с Лэйтэриэль столько времени проводим в Гондоре?

Трандуил покосился на своего спутника и усмехнулся.

– Арагорн, и теперь Арвен тоже, – смертны. Их время ограничено. Нет ничего предосудительного в том, чтобы пытаться проводить его с ними побольше. К тому же, вы так любезно сменяете друг друга, приезжая сюда как на службу.

– Это не так, отец, – улыбнулся Леголас. – Просто Лэйтэриэль по секрету обещала Арвен присматривать за Арагорном, а я за ними обоими. А Арагорн планирует ещё несколько походов на юг.

– Я знаю, – ответил сразу на всё Трандуил. – На мой взгляд он торопится, но это уже его дело.

– Торопится? – не понял эльф.

– Я понимаю, что им движет желание вернуть Гондору утраченное величие, – медленно начал Лесной король. – Значительную часть которого составляют земли. Но не стоит пытаться ухватить всё и сразу. Вернуть – не так сложно, как удержать. К тому же, новые владения всегда требуют затрат. И их нужно заселять. К тому же, следует оставить какие-то задачи и детям.

– Не думаю, что Арагорн желал бы, чтобы его детям приходилось воевать, – заметил Леголас.

– А почему ты сразу подумал о войне? – с улыбкой спросил Трандуил. – Быть может, ты ещё не потрудился это сформулировать для себя, но наверняка уже понял. На самом деле, самое сложное у него впереди. Да, он победил в войне. Стал королём. Но править – это не ходить в походы и совершать подвиги. Впрочем, он с этим справится. В нём течёт нуменорская кровь, при нём сменится несколько поколений. Но людская память коротка. А при долгой жизни в довольстве и безопасности, они неизбежно перестают это ценить. Его наследнику будет очень сложно, особенно, на таком фоне. Поэтому есть смысл оставить ему возможность заработать себе имя. Это поможет ему куда больше, чем оставленное в образцовом порядке государство.

– Отец, ещё ничего толком не началось, а ты уже предрекаешь какие-то ужасы, – неуверенно произнёс Леголас.

– Я не предрекаю, – снисходительно ответил Трандуил. – Я говорю о том, что уже видел. После Войны Последнего Союза Гондор расцвёл. А потом в королевском доме начались интриги и междоусобицы. Поэтому Арагорну следует учитывать перспективы, думать, как его действия повлияют на будущие поколения.

Они поднялись на очередной холм, с которого открылся вид на тёмное пятно Долгого озера и огни Дэйла. Некоторое время они ехали в молчании.

– Я как-то не думал, что править – это настолько сложно, – наконец произнёс принц. – Я имею в виду, по тебе не скажешь, что ты настолько от этого страдаешь.

– Я – нет, – согласился эльф. – Но у нас всё иначе. Я говорил о власти с человеческой точки зрения. Обычно, к тому времени, как люди перерастут страсти и научатся чем-то управлять, их жизненный срок подходит к концу. И это изрядно усложняет им жизнь.

Опять повисла пауза. Леголас явно задумался о вечном, Трандуил предпочитал наслаждаться видом и пряным запахом травы и летних цветов, которые доносил ветер с равнин.

– Ты видел море? – неожиданно спросил Леголас, решив сменить тему.

Если бы Трандуил шёл на своих ногах, то, пожалуй, запнулся бы.

– Почему ты спрашиваешь?

– Когда мы прошли Тропы Мёртвых… Нам надо было разобраться с умбарскими пиратами. И я тогда впервые увидел море, – с улыбкой произнёс эльф. – Вообще-то, я, пожалуй, впервые вообще видел столько воды. С тех пор мне порой снятся бирюзовые волны.

Новость была не слишком воодушевляющая.

– Да, море обладает пленительной силой, – заметил Трандуил. – Составь как-нибудь компанию Лэйтэ в Митлонд. Она там регулярно бывает по той же причине.

– В самом деле? – удивился он. – Впрочем, верно. Из Ривенделла ведь недалеко.

– Галопом? – спросил Лесной король, когда лошади спустились со склона, и тут же надавил пятками.

***

– Мне скучно, Трандуил! – заявил Келеборн, теребя полупустой кубок.

Лесной король покосился на зачастившего к нему гостя. Ну, как зачастившего. Третий раз за пятнадцать лет – это часто, учитывая, что прежде они сотни лет ограничивались эпистолярным жанром.

– Иди пригласи кого-нибудь потанцевать.

Келеборн знал, когда заявляться. Под самый праздник. Так что они сидели в беседке напротив Древа и наблюдали за весельем под легкомысленную музыку менестрелей.

– Да я не о том, – отмахнулся друг, ткнув в сторону танцующих. – А вообще!

– Вообще? – эльф выразительно вздёрнул бровь.

– Мне скучно в Лориэне, – пояснил гость. – Сперва, только никому не говори, я был рад возможности побыть одному. В смысле, без Галадриэль. Но теперь понял, что без неё в Лотлориэне совсем скучно.

– В самом деле? – с иронией переспросил Трандуил.

Меньше всего он подозревал, что в обществе Галадриэль может быть весело. Келеборн покосился на хозяина Леса.

– Да! Представь себе, мне без неё скучно. Когда она не изображает Белую Леди Света, с ней бывает очень весело.

– Поверю тебе на слово, – буркнул Трандуил.

Хотя, почему нет? С Келеборном тоже куда приятнее общаться, когда он не строит из себя мудрого Хранителя Лориэна.

– Вот что ты на неё взъелся? – эльф допил вино и ткнул в него пустым кубком. – Думаешь, я не замечал? Ну да, не повезло ей с родственниками. Ну так с кем не бывает?

– Ты заблуждаешься, – рассеянно произнёс Лесной король, наполнив чужой бокал из кувшина. – Я не взъедался, как ты говоришь. И до того, чья она родственница, мне дела нет. Просто я предпочитаю держаться подальше от тех, кто любит власть.

Светлая голова склонилась на бок. Он как-то мечтательно улыбнулся:

– Это да. Власть она любит, не спорю. Ну и что в этом такого?

Трандуил предпочёл счесть вопрос риторическим. Он до сих пор не знал точно, что на самом деле случилось с Амротом и Нимроделью. Вопросов вообще было с избытком. Почему они вдруг решили уйти на Запад? Почему пошли на юг, когда было логичнее пойти в Митлонд? Почему разделились?.. История была нелепой сама по себе. А в поэтических и песенных изложениях вообще теряла всякую логику. Если не задуматься, кому их исчезновение было удобным.

– В общем, – подытожил Келеборн, прервав мысли Трандуила. – Я решил.

Лесной король изобразил живой интерес.

– Собираюсь перебраться в Имладрис. К детишкам. С ними всяко веселее. К тому же, в Ривенделле постоянно кто-нибудь бывает.

– А Лориэн?

– А что Лориэн? – взвился гость, подтвердив тем самым, что вопрос возникает не впервые. – Не маленькие, как-нибудь проживут. И потом, никто не запрещает им переселяться в Имладрис. Всё равно оттуда эльфы уходят.

Трандуил неопределённо то ли кивнул, то ли пожал плечами. Очевидно, Келеборн уже долгое время обдумывает это решение.