— Мы теперь будем отдыхать? — только и спрашивает мальчик.

— Да, будем отдыхать…

***

Ночь мягко спускается на тюрьму, заставая их уже во внутреннем дворе. Температура резко падает ниже, и люди сбиваются в тесную группку, согревая друг друга своими телами. Больше всего везет Карлу, оно и понятно, мальчик оказывается в самом центре, между Кэрол и новеньким, как самый ценный человек в этой группе. Мэрл, наплевав на все, остался в машине, и теперь периодически можно было слышать, как он заводит мотор, чтобы прогреть печкой маленькое пространство.

За решеткой хрипят ходячие, чувствующие людей, и это не дает успокоиться. Рик вновь подрывается, чтобы обойти периметр, и Дэрил поднимается за ним, вот только идет в противоположную сторону. Пока Рик мечется у ходячих, рассматривает их, пытаясь понять, смогут ли те вырваться наружу, Дэрил забирается на забытый здесь прицеп и устремляет взгляд к лесу, к тому, чего на самом деле не видит. Он отлично знает, что забор надежен, и больше беспокоит Мэрл, оставшийся снаружи. Если что случится, они потеряют драгоценное время на то, чтобы снять стяжки, которые закрыли образовавшуюся дыру. Но брату было плевать, он хотел остаться в машине.

— Считаешь, что я сделал неправильный выбор? — тихо спрашивает Рик. Он как призрак выдвигается из темноты и замирает перед прицепом. Его холодные ладони ложатся на колени.

Дэрил пожимает плечами.

— Если бы считал, не потащился бы сюда.

Рик облегченно выдыхает и запрыгивает рядом. Горячее плечо прижимается к его. Дэрил быстро оборачивается, чтобы понять, что никто на них не обращает внимания, и только убедившись в этом опускает свою ладонь на холодные пальцы Рика. Всего лишь небольшое давление, и Граймс переворачивает ладонь. Их пальцы сплетаются, порождая невероятно теплое ощущение в груди. Вот так вот за руки идти вперед, пока мир катится к черту. Начинаешь верить в то, что это навсегда.

— Я не буду спрашивать, почему так долго, — шепчет Рик. И Дэрил мог бы не отвечать, но рот открывается раньше, чем эта мысль доходит до мозга. Он хотел рассказать, действительно хотел.

— Мэрла укусили… — тяжело произносит он. Рик сжимает пальцы чуть сильнее. — Я не мог оставить его.

— Я понимаю.

Рик поворачивается и немного наклоняется. Дэрил тут же все понимает. Он наклоняется в ответ и прикрывает глаза, чтобы прочувствовать каждую секунду. В этот раз Рик осторожен, и это пугает. Его губы двигаются настолько мягко и трепетно, словно Дэрил мог растаять. Левая рука поглаживает щеку, мягко и нежно. Странно, слишком сладко, однако в этот раз он даже не противится. Дэрил просто полностью отдается ему. Он забывает о людях, которые спали у костра, о Мэрле, который мог заметить их, обо всем на свете. Они вместе опускаются, вытягиваясь на прицепе.

— Мы все преодолеем, — обещает Рик. Его пальцы продолжают мягко скользить по лицу, рождая теплую щекотку. Он двигается от щек по виску ко лбу и обратно, переходя на шею.

— А куда деваться-то, — хмыкает Дэрил. — Подыхать я не собираюсь и тебе не дам.

Губы Рика дергаются в болезненной ухмылке, а глаза трогает грусть. Его пальцы слегка дергаются на лице, и это заставляет уже Дэрила напрячься.

— Конечно же, не дашь, — тихо шепчет он и вновь прижимается к губам в мягком поцелуе. Рик придвигается еще ближе, вдавливается в него, а ладонь соскальзывает на живот. — Мэрл тоже справится. Сделаем ему что-то типа протеза с лезвием на конце. — Рик взмахивает руками, пытаясь показать то, что вертелось у него в голове. — Думаю, ему это понравится.

Дэрил мгновенно представляет себе эту картинку. Что-то типа инспектора Гаджета или пирата. Он усмехается своим мыслям. А ведь задумка действительно была хорошая.

— Неплохо, — произносит он, когда понимает, что Рик ждет реакцию. — Думаю, Мэрл оценит.

— Если он хотя бы не будет пялиться на меня так, словно хочет убить, я буду просто счастлив.

— Сейчас не пялится…

Вроде бы в голосе Дэрила не звучит намека, по крайней мере, он делает это не специально, однако Рик реагирует. Он вновь приподнимается и жадно прижимается к губам. Холодная рука заползает под свитер, касается теплого живота. Дэрил едва справляется с желанием отстраниться. Однако конечность Рика довольно быстро согревается и уже не доставляет неудобств, очень даже наоборот. Она мягко поглаживает кожу, прослеживает каждый шрамик, каждый естественный изгиб. Ладонь поднимается выше, сжимает мышцы груди, пальцы цепляют сосок.

— Не делай того, о чем потом пожалеешь, — хрипит Дэрил в мягкие губы.

— И не думал.

Губы сдвигаются, мягко касаются щек, виска. Горячее дыхание щекочет ухо.

— Хотел бы я сейчас заняться с тобой любовью, — шепчет в ответ Рик. Его рука медленно сдвигается ниже. Кончики пальцев намекающе поглаживают кожу под ремнем. — Любить тебя так долго, как только смогу, — губы обхватывают мочку уха, отчего по позвоночнику устремляется сладкая дрожь. С Риком было так легко возбудиться. Места, прикосновения к которым никогда не вызывали возбуждение, заставляют Дэрила покрываться потом. — Только с тобой я чувствую себя так потрясающе.

Пальцы Рика сдвигаются еще немного ниже, но Дэрил их перехватывает, так и не давая прикоснуться к члену. Он просто переплетает с ним пальцы и оставляет руку у себя на животе.

— Не хочешь? — В голосе Рика слышится плохо скрытая обида, однако руку выпутать даже не пытается, только мягко целует в висок.

— Не время и не место.

— Все спят, — замечает Рик, хотя и не пытается настаивать. Он вновь опускает голову на плечо и, кажется, расслабляется. — Хотя, конечно же, здесь чертовски холодно.

— Я бы сказал «блядски», — фыркает в ответ Дэрил. — Здесь просто блядский морозильник.

— Ничего, скоро у нас будут стены. Подключим воду… Все будет хорошо.

— Вот только чем будем отапливать эти чертовы стены… Без ветра будет не такой дубак, но это бетон, — Дэрил кривится и слегка качает головой. — Жарко не будет, это уж точно. Но ты прав. Хоть что-то…

— Мы все уладим. Сделаем это место хорошим. Прямо здесь можно создать хороший сад, выращивать овощи… Здесь будет больше людей, дети…

Дэрил удивленно приподнимает брови и слегка улыбается. Вот этим они отличались друг от друга. Рик смотрел в будущее, довольствуясь самым малым, чтобы превратить это в нечто большее.

— Так идея с Александрией отпадает?

— Не знаю. Но мне начинает казаться, что я здесь не просто так. Может, если попробовать снова, то получится? Это место… оно действительно было хорошим, — непонятно произносит Рик. Его голос становится все тише и тише, пока не замолкает. Дэрил не сразу понимает, что Рик банально засыпает.

Дэрил аккуратно проводит пальцами по волосам посапывающего Граймса, щекочет пальцами под подбородком. Рик всхрапывает и прижимается сильнее. Как бы Дэрил не хотел остаться с ним, он не может. И он выпутывается из крепких объятий и поднимается. Теплое пончо, согревающее его, перекочевывает на Рика. Вдали от костра он должен был согреваться хоть как-то, а Дэрил перебьется.

========== Часть 25 ==========

Движение — лучший способ согреться, да еще и погода решила смилостивиться. Тяжелые тучи рассосались, и вышло солнышко, которое пускай и слабо справлялось с холодом, но все же дарило хотя бы иллюзорное ощущение того, что стало теплее. Что было приятным, так это то, что сейчас лучики пробивались через зарешеченные окна и разбивали повисший в помещениях полумрак, тем самым давая разглядеть хоть что-то. Однако так же это было и злом.

За спиной кто-то прокашливается, пытаясь справиться с подступающей к горлу тошнотой, но, судя по отвратительным звукам, которые следуют минутой позже, это не помогает. Группа не задерживается. Они продолжают продвигаться по узкому вонючему коридору. Мертвецы были буквально везде, прислонившиеся к стенам, выеденные до белых костей, валяющиеся на земле и гниющие. Бунт — страшное дело, и особенно страшное во времена Великого Пиздеца. Они только ускорили неизбежное, сами забрали у себя последний шанс, а ведь могли бы до сих пор держаться.