— Спасибо, — ласково говорит Рик, и от его голоса в желудке у Дэрила все переворачивается. — Ты готова к дороге?

Кэрол кивает, они сталкиваются с Риком взглядом, и чувствуется повисшее напряжение, от которого сводит зубы.

— Ну, я тогда пойду.

Пелетье мнется, пальцы заворачивают край майки, но когда тишина становится звенящей, она кивает себе головой и скрывается за дверью, однако даже с ее уходом обстановка не меняется. Дэрил не знает, что успевает поменяться, да и когда, но в голове у него заводится противно пищащий, больно кусающийся жучок.

— Будем собираться потихоньку? — спрашивает Рик, как будто это Дэрил был здесь главным.

Диксон слегка пожимает плечами. Его рюкзак уже давно стоял в углу петелькой вверх, чтобы можно было подхватить в любой момент. К шлейке были прикреплены две бутылки с водой, а в глубине карманов можно было найти небольшой сладкий батончик, который он нашел в одном из домов. И только арбалет стоит под рукой рядом с ручкой кресла. Сумку можно было бросить, оружие нет.

— Дэрил.

Диксон тихо мычит, но даже не думает повернуться. Потеряв из вида Кэрол, он вновь переводит все свое внимание на улицу. Из-за угла выбредает ходячий, вместо правой руки обглоданная плечевая кость, на шее черно-бурая кровь. Он должен был пройти мимо, но что-то привлекает мертвеца, он замирает, повернувшись к дому.

— Иди буди всех, — отмахивается Дэрил.

Он даже не поворачивается, продолжая следить за ходячим. Мертвец качается, его голова дергается, и кажется, что он сейчас уйдет, но нет, ходячий делает шаг к дому. Дэрил резко поднимается. Шершавый ремень так естественно оказывается между пальцами, что кажется, что Дэрил его и не отпускал вовсе.

— Что-то случилось? — тут же собирается Рик.

— Разберусь.

Дэрил чувствует горячий взгляд Граймса тех пор, пока дверь кухни не захлопывается за его спиной. Кэрол резко оборачивается, взгляд напряженно устремляется к Диксону, но поняв, кто зашел, она расслабляется.

— Уже скоро… — она замолкает, когда понимает, что Дэрил пришел не по ее душу. — Не уходи надолго, — тихо просит она, низко наклоняя голову.

Диксон раздраженно цокает. Просящие нотки в ее голосе раздражают, так и хотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Может быть, это вправило бы ей мозги на место, и она перестала бы разыгрывать жертву. Он уже видел, какой Кэрол могла быть, и та картинка нравилась ему больше. Та Кэрол убивала без вопросов, без страхов и осечек. Пули находили жертву в два счета. Но при этом она не становилась от этого жестокой. Кэрол просто научилась быть сильной, так думал Дэрил.

Он отворачивается и, не сказав и слова, выскальзывает за единственную дверь, которую они использовали. Передняя дверь с момента прихода сюда Рика была полностью забаррикадирована тяжелым креслом. А вот задняя выходила на относительно защищенный двор, который был обнесен невысоким деревянным забором. Низенькая железная смешная калитка была закрыта на засов, и сейчас рядом с ней топтался еще один ходячий.

Мужчина оборачивается, и у Дэрила сердце больно колет. Взгляд скользит по хорошо узнаваемым чертам, тронутым ледяной рукой смерти. Перекошенный рот раскрывается в оскале, а из горла выходит клокочущий звук. Он рвется вперед, дергает калитку, пытаясь попасть внутрь, но ничего не выходит. А Дэрил и не спешит. Он внимательно оглядывает грязную одежду, цепляется взглядом за разросшееся красное пятно на майке, но ни одного следа укуса не находит. И что это значило?

Дэрил не спеша натягивает тетиву и закладывает стрелу. Руки трясутся, а во рту появляется кислый привкус. Что бы кто ни говорил, но Дэрил привык к этим людям, привязался к ним и, возможно, даже считал их своими друзьями.

— Прости, брат, — шепчет он себе под нос и жмет на курок.

Ходячий заваливается вперед, острые пики калитки входят в мертвое тело. Дэрил на секунду прикрывает глаза. Пальцы слишком сильно сжимают приклад, а тело напрягается. Это длится всего лишь секунду перед тем, как Диксон берет себя в руки. В голове быстро сменяются совершенно несвязанные мысли. Из них прорывается самая важная — нужно оттащить тело, чтобы остальные не увидели. Конечно же, позже, когда их не смогут подслушать, Дэрил расскажет обо всем Рику, но не сейчас, когда все и так настолько сложно.

Не сказать, что ему сейчас было просто, но эмоции - это просто эмоции, еще в детстве Диксон понял, что они до добра не доводят, и сейчас он так же отбрасывает все, что мешает. Пальцы вдавливаются в окоченевшее тело, нос забивает запах начавшегося разложения. Дэрил не пытается осторожничать, в отличие от многих он понимает, что труп это труп, тело будет гнить, ему уже все равно. Именно это было первым уроком, который Дэрил выучил уже в новом мире с трупом отца на руках. Хорошо, что тогда рядом был человек, который объяснил все это.

Приходится напрячься, чтобы стащить мертвеца с коротких пик, но ему это удается. Тело с глухим звуком падает на землю, голова наклоняется на бок, а руки раскидываются.

— Теперь ты с семьей, Джим, — присев рядом с ним на колени, тянет Дэрил. Глупо было говорить с мертвым, но слова вырываются сами собой.

Диксон обшаривает мужчину, внимательно рассматривает одежду, открытые участки кожи, но кроме маленькой протертой фотографии, торчащей из нагрудного кармана, так ничего и не находит. Дэрил качается на пятках и усаживается рядом на траву.

— Почему ты встал? — задумчиво интересуется он, как будто мужчина мог ответить. Но через приоткрытые губы Джима не прорывается и слова. — Какого хрена ты сюда приперся? Что ты пытаешься мне сказать?

Что-то подсказывало Дэрилу, что это было не просто случайностью. Как будто Главный Шутник решил дать подсказку, ключик к какому-то знанию, но Диксон был слишком туп, чтобы найти дверь. Он тяжело выдыхает и поднимается.

Мышцы покалывает от напряжения, тяжелое тело давит сверху. Кажется, что труп тяжелее живого человека, но это, конечно же, только иллюзия. Однако усилия, которые ему приходится приложить, вполне реальны. Дыхание сбивается, а на коже выступают капельки пота, Дэрил прижимает тело к забору, перехватывает его.

Из-за угла дома медленно выползает еще одна фигура. Мужчина в не слишком потрепанной одежде. Серая от грязных разводов рубашка раскрашена разводами крови от выпущенной в грудь очереди из автомата. На джинсах в области колена большая дыра, открывающая взгляду рану от выстрела дробовика, заставляющую ходячего волочь ногу. Похоже, еще одна жертва тех ублюдков с дороги.

Заметив жертву, ходячий ускоряется, пыхтит, скулит, словно голодная собака. Дэрил матерится. Его руки все так же заняты. Отпусти он труп — придется начинать все сначала.

— Давай, черт возьми, — бурчит он себе под нос.

Тело не поддается, Дэрил догадывается, что за какой-нибудь гвоздь зацепилась ткань, но искать нет времени. Диксон напрягается, толкает сильнее, нажимает. Мышцы дрожат от перенапряжения, но наконец-то ткань трещит, тело перекатывается через забор и падает лицом вниз. Если не задаваться целью, и не поймешь, кто это.

Пока Дэрил возится, ходячий приближается. Хрипение все ближе и ближе, Диксон знает, что уже не успеет натянуть тетиву и заложить стрелу, да и бессмысленно это. Арбалет все так же остается на мягкой траве, а Дэрил одним мягким движением извлекает нож.

Ходячий, словно почувствовав, дергается вперед. Грязная рука с кусочками запекшейся под ногтями крови тянутся к лицу, рот разевается. Мертвец словно уже вцепился в кожу, щелкает челюстью, как будто жует. Но хуже пустые, слегка золотистые глаза, однозначно говорящие, что здесь уже нет ничего живого. Ощущение неправильного заползает под кожу, щекочет. Будь Диксон впечатлительным — застыл бы, но впечатлительных уже не осталось, их съели в первые дни.

Дэрил перехватывает ходячего. Упирает локоть ему под челюсть, тем самым не давая ему укусить, и без всякой жалости всаживает лезвие ножа в глазницу ходячего. Этот труп отправляется туда же. Тело накрывает Джима, пряча его от взглядов группы. И возможно это было безнравственно, но Диксон не видел причины поступать по-другому. Джиму уже все равно.