Она делает маленький шажок вперед. Туфельки исчезают в воде, словно кто-то стер их. Джудит счастливо улыбается Рику, делает еще один шаг, и вот уже ног до колен нет.
— Нужно бояться, когда не можешь умереть.
Джудит раскидывает ладонь и просто падает. Рик рвется вперед, но так и не успевает схватить ее. Черная вода поглощает тело ребенка, принимает в себя. Рука проходит через этот кисель, так и не встретив сопротивления, словно девочки здесь и не было…
***
Сон уходит плавно, приятно, забирая с собой все воспоминания о себе. Тело охватывает легкая истома и лень, на губы так и лезет улыбка, а глаза не хотят открываться. Рик тянется, шарит по узкой койке в поиске горячего тела Дэрила, но натыкается только на холодные железные балки. Ушел. Это не вызывает желания тут же вскочить и кинуться на поиски, все решено, так что можно расслабиться. Рик обхватывает руками свободную подушку и утыкается в нее носом. Прошибает тут же. Граймс жадно втягивает запах мужчины. Член заинтересованно дергается в штанах, но сейчас бессмысленно, Дэрила здесь нет.
Рик трется носом о подушку. Даже не верится, что все разрешилось так просто и легко. Похоже, началась белая полоса его жизни. Мысли не хотят уходить в рабочую область. Под закрытыми веками рисуются красивые картинки счастливого будущего, так сказать, результата, к которому должны привести все его усилия. И там обязательно есть Дэрил, добрый Карл и все-все, кого Рик любил.
— Рик?..
Граймс нехотя переворачивается и разлепляет глаза. А он хотел бы поспать еще немного дольше. Можно ведь просто валяться в кровати, ждать Дэрила, а когда он вернется…
— Что случилось? — довольно громко, чтобы его услышали, бурчит он.
Тут же в проеме появляется знакомая голова. Обшарив камеру взглядом, Шейн облегченно выдыхает и проходит внутрь. Он заинтересованно оглядывается вокруг. Прихватывает с кучи одежды пачку сигарет и тут же закуривает.
— Давненько я не курил, — со стоном выдыхает он. Облачко дыма вырывается изо рта и постепенно доходит до Рика. Знакомый запах, вызывающий только положительные эмоции. — Хорошо это я сюда зашел. — Шейн садится рядом. — Вижу, у вас все наладилось, раз ты дрыхнешь здесь.
— Мм… да, — довольно отвечает он. — И я бы с удовольствием поспал бы еще перед тем, как Дэрил вернется.
— Ну, на это я бы не рассчитывал. Твой суженный свалил в закат вместе с братом. Фуру, кстати, забрали и пару наших. Похоже, за материалами ломанулись. Вовремя.
— И все же… Не хочу просыпаться.
Рик вновь зарывается носом в подушку и крепко зажмуривается. Вот бы Дэрила сюда. Вот бы вместо подушки был его живот. Эх, снова он поплыл.
— А нужно. Тут такое дело. Так как ты вчера весь день бегал от меня, а сегодня продрых чуть ли не полдня, да, кстати, уже вечер, я взял все в свои руки. У нас здесь хорошая станция, так что поймал кого-то из людей Губернатора. В общем, назначил встречу. Через два дня на одной из заброшенных ферм. Я отметил.
Шейн роется в кармане и наконец достает помятую, сложенную до небольшого квадрата карту. Рик принимает ее, но не спешит рассмотреть, подсовывает ее себе под живот. Гладкий холодный край неприятно тычется в кожу. Пускай реальность пытается победить его, Рик не сдается.
— Отлично, — отмахивается он. — Ты молодец. Теперь я могу поспать?
Шейн довольно усмехается и неожиданно бьет его по заднице. Легкая боль и звонкий звук шлепка вызывает резкий прилив крови к щекам.
— Эй!
— Давай, поднимай свою затраханную задницу и покажись людям. Все уже волнуются. К тому же нужно накидать план действий.
Эх, если бы затраханную. Рик начинает уже жалеть из-за того, что не решился перевести все это в более «горизонтальное» положение. Вряд ли Дэрил отказался бы. Сознание так неприятно подкидывает образ Дэрила — измученного, бледного, преодолевающего невероятную боль. Нет, все же Рик сделал все правильно, секс бы только испортил шаткие отношения.
— Позже, — стонет он. — Я сплю.
— Давай, давай. Там Кэрол запеканку приготовила из консервированной ветчины и грибов.
— Запеканка? — Рик слегка приподнимается и поворачивает голову. Похоже он выглядит смешно, потому что Шейн фыркает.
— Не веди себя как ребенок.
— Я всегда молод душой. А ты ведешь себя как столетний старик.
— Это на тебя так Диксон влияет? Может, мне тоже стоит попробовать?
Шутливая обстановка рассыпается как песочный замок. Рик напрягается, уголки губ ползут вниз, а пальцы сжимаются в кулак. Воздух застывает.
— Прости, — тут же выдыхает Шейн. — Пока еще больная тема?
Всегда будет. Что бы Рик ни говорил, как бы они с Шейном ни общались, некоторых вещей не изменить. Больше он не будет доверять Уолшу настолько сильно и никогда не подпустит к человеку, которого полюбит. Гордость была уязвлена, а на душе оставлена рана.
— Прости, — тише добавляет Шейн. Он неловко заминается, пробегает беспокойными пальцами по шее и резко поднимается
— Подожди, я пойду с тобой.
***
Тучи плотно заволокли небо, и ясный день превратился в мрачный вечер. Промозглый ветер приносит с собой колючие капли ледяного дождя, пробирающегося внутрь через приоткрытое окно. В салоне тепло благодаря работающей на полную мощность печке, но последняя не спасает от сырости и вони. Мокрой собакой пахнет настолько сильно, что Дэрил едва сдерживается от порыва заглянуть под сиденье и проверить. Вместо этого он тянет руку к торпеде и заграбастывает в руку мятую пачку любимых сигарет. Мэрл быстро оборачивается на него и тихо хмыкает, но ничего не говорит.
Прикурить получается не сразу. Руки трясутся, и так пляшущий из-за ветра огонек никак не хочет коснуться кончика сигареты, но вот он жадно втягивает наполненный горечью воздух, и становится немного легче. Боль хоть и на какой-то микрон, но все же притупляется, становится немного выносимее. Дэрил трет маленькое бурое пятно на обивке двери. Интересно, можно заразиться через уже засохшую кровь? Он застывает взглядом на забитой под ноготь грязи. Под коркой рождается то самое необъяснимое желание, которое посещает каждого третьего. Стоишь на перроне, смотришь в черноту туннеля и чувствуешь тихий шепот у себя в голове, предлагающий шагнуть вперед, ощутить свободу. Следишь за тем, как перемалывает блендер овощи, представляя, что будет с рукой, если она попадет внутрь. Или вот так, желаешь ощутить на своем языке вкус зараженной крови.
Дэрил тяжело выдыхает и обтирает палец о штанину. Взгляд падает на боковое зеркало. На покрытой пупырышками влаги поверхности отображается смазанный силуэт следующего за фурой джипа. Дэрил до сих пор не может понять, почему они едут в фуре, а не эти «дружки» Мэрла из Вудбери. Но спрашивать он не собирается, как и не спрашивает, почему они съезжают с нормальной дороги на однополосную. Низкие ветки деревьев царапают окна, скорость снижается в разы. Пару раз попадаются небольшие площадки — единственные места, где могут разъехаться машины.
— А вот и Джонни! — довольно выкрикивает Мэрл и бьет по тормозам. Машину дергает, джип едва успевает повернуть, чтобы не врезаться им в задницу. И уж лучше бы врезались. Кишки сжимаются, а к горлу вновь подкатывает тошнота. Покачивающаяся на ветру деревянная табличка не дает усомниться…
Острые пики забора отделяют территорию от подступающего к ней леса, но не могут скрыть того, что находится за ним. Взгляду открывается шикарный двор с фонтаном в центре и небольшой особняк. Когда-то это было потрясающим местом. Раскидистое дерево, растущее у забора, создает отличную тень в солнечные деньки. На аккуратно выстриженном газоне легко представить ребенка, читающего книгу. А в беседке должны отдыхать его родители. Но такого больше никогда не будет.
— Вот и наши жертвенные барашки, — довольно скалится Мэрл. Дэрил впервые чувствует отвращение к собственному брату.
Можно только представлять, как на самом деле все здесь выглядело до того, как произошел Пиздец. Но сейчас картина ужасает. Забор проржавел, окна выбиты, а на лужайке… Даже Дэрила пробивает. Порядка двадцати детей рванули к забору. Тонкие пальчики тянутся между прутьями, рты щерятся в выражении злости и голода. Мальчики и девочки в возрасте от пяти до восьми. На покачивающейся табличке потертые слова: «Частная школа для глухонемых» — место, куда богатенькие родители отправили своих детей, которые не вписывались в их рамки идеального.
