В первые дни, когда Вадим только осваивался в науке быть аристократом, он встретил тех, кто помог ему встать с колен. Софья, Михаил и Даниил были теми, кто научил его не позориться, да и с ними он чувствовал себя не так одиноко. Но пока, кроме них, отношений Вадя не смог установить, поэтому всегда был их хвостом… до этого момента.
— Я объясню тебе, — продолжила Софья, заметив непонимающий взгляд знакомого. — Видишь ли, ты как-то стал слишком уверенным с этим дворовым мусором. Общаешься с ним, помогаешь… прямо как мы когда-то с тобой. Но он слишком уродлив для нашего узкого круга.
— Что в этом такого? — попытался заступиться за Рейчера Вадим. — Он просто осваивается, да и вообще не будет влезать в наши дела. Ему просто нужна помощь…
— Слухи о том, что в вашей семье появился мусор, разлетелись слишком быстро, — заехидничал Даниил. — Это уже пошло в минус к твоей репутации…
«Репутации?» — ужаснулся Вадим, поёжившись. В приюте он не знал, что такое унижение и позор, потому что его всегда все боготворили и трепетали рядом с его присутствием. Сейчас же он столкнулся с проблемой, когда на связях строится вся карьера, а если слухи сламливают тебя, то ты погибаешь. За его спиной все стали шептаться и смеяться, и Вадиму просто стало страшно, что он стал той грушей для издевательств, которой никогда не был всю свою жизнь.
— Мы любим театры, — холодно сказала Софья. — Особенно во время кульминации, когда кто-то погибает. Не хочешь стать актёром? Если ты влиятелен и не умеешь уживаться со львами, то лучше иди на ручки к маме, не позорь наше сословие. Но ведь рай находится сейчас прямо перед тобой. Если не хочешь жить в раю — сдохнешь вне его, как и все смертные. Но если ты будешь бесить нас, то можешь закончить… не слишком приятно свои последние дни.
Вадим не ответил. Он просто не знал, что сказать.
— Очистишь свои руки, только если скажешь, что твой «друг» — просто декорация в нашем театре, — ухмыльнулся Даниил. — Опозоришь его на глазах у всех, сказав этим, что ты просто втирался к нему в доверие, чтобы потом предоставить нам веселье. Тогда будем и на руках тебя носить.
— Жить на дне или получить славу? — поинтересовалась Софья. — Что же лучше?
Ответ и так уже был ясен. По крайней мере, для Вадима.
— Естественно, моя репутация превыше всего.
Вскоре гости начали расходиться. Рейчер услышал речь Александры Бестужевой, увидел, какие роскошные танцы можно сотворить в стенах огромного зала, попытался поговорить с несколькими людьми. Как оказалось, некоторые были даже приятными личностями, и с ними он чувствовал себя даже как-то уютно. Рейчер даже включил режим внутреннего философа, когда кто-то спросил о том, что на самом ли деле владелец чёрного амулета был взят на стажировку в газету «Ирония жизни». Парень рассказал в подробностях, как это было, высказал свою ранее выдвинутую Владимиру точку зрения, а потом наслаждался удивлением аристократов.
В это самое время мимо прошла высокая дама с подстриженными светлыми волосами. Её лицо было трудно разглядеть из-за больших чёрных очков, которые будто специально не показывали выражения её лица. В руке она несла пустой хрустальный бокал, который был опустошён совсем недавно. Женщина остановилась возле маленькой толпы людей, чтобы послушать неизвестного пока в узких кругах парня, рассказывающего что-то нелепое и абсурдное, то, что казалось довольно остроумным остальным глупцам. Некоторое время дама в алом платье ухмылялась смешным репликам юнца и то, насколько была глупа его мысль. Но в какой-то момент аристократке начало казаться, что когда-то давно похожее мнение ей удосуживалось слышать…
Хрустальный бокал, упав на паркет, звонко разбился вдребезги.
В одно мгновение на женщину было уставлено десяток пар глаз, непонимающе косящихся на неё. Прислуга уже очутилась возле места инцидента, убирая с белоснежного пола осколки. Ещё несколько секунд простояв в ступоре, женщина извинилась за свою неуклюжесть и поспешила скрыться, не обращая внимания за внезапно воцарившуюся гробовую тишину. Её не интересовало, что прямо сейчас её рассматривали остальные люди, что она испортила чужое имущество, что сейчас она проявляет себя в дурном свете. Ей было всё равно на всё, кроме одного.
Возле дверей женщина обернулась. Вдалеке, где только что недавно она разбила бокал, стояли люди. А среди них паренёк с пронзительными глазами, которые словно забирали её душу, которые уничтожали её, превращая в призрака. Здесь просто не могло быть ошибки!
Она всегда считала, что узнала бы его, даже если бы рядом стояла такая же толпа из тысячи людей. И узнала.
====== Расплетение слепого узора судьбы ======
Следующее утро напоминало скорее похмелье после алкоголя, чем усталость от пережитого стресса на встрече знатных людей. Прекрасное чувство лёгкости во время сна и упокоения длилось чёртову секунду. А дальше — вспышка яростной боли по всей голове. Мозг будто распирало изнутри, и его будто мяли и хотели «порвать» на много маленьких склизких клочков. «Вот же дрянь!» — прошипел Рейчер и наконец попытался скинуть с себя объятья сладостного утреннего сна. Немного поворочившись, мальчишка сбросил с себя одеяло. Солнце за это ничтожное мгновение уже умудрилось переместиться к самой верхней точке неба, а настенные часы били ровно полдень. Как секунду назад была глубокая ночь, а теперь уже двенадцать ровно? Но ответ на этот вопрос Рейчер уже никогда не узнает.
Через ослепительные лучи для ещё не проснувшегося организма что-либо рассмотреть было одним из девяти кругов ада для людей. Поэтому парень, взяв себя в руки, решительно направился к шкафу, действуя по принципу слепого крота — идти на ощупь. Дойдя до пункта назначения, споткнувшись не меньше пяти раз, Рейчер отыскал тень и стал перебирать вещи, которые покажут его нынешнее настроение — гнев от недосыпа и желание покончить с собой. Вся одежда была сшита по меркам владельца чёрного амулета, была чистой и новой, но вся до тошноты богатая. Кое-как отыскав джинсы и майку сквозь роскошный хлам, мальчишка начал переодеваться.
Как только дело было завершено, в дверь неожиданно постучались. Пробубнив себе под нос все возможные проклятья, Рейчер попытался сделать свой голос более приветливым, прогоняя угрюмость и усталость:
— Да-да, входите…
Послышался глухой скрип открывающейся двери, и в проёме тут же появился высокий стройный мужчина. На вид лет тридцати, но на самом деле ему было уже давно за пятьдесят. Выдавали такой значимый возраст только глаза, где не сияло той искры в молодых годах. Рейчер никогда не думал о том, что эту искру можно потерять даже в детстве, не знал, что скоро забудет, что такое счастье, что скоро сам повзрослеет. Но не по возрасту, а по состоянию души, которая будет медленно высыхать, превращаясь в чёрную бездну.
— Готов посмотреть со мной «Эленктику»? — попытался улыбнуться Владимир Бестужев. — Тебе предстоит в будущем трудная работа, поэтому ты должен отдохнуть, как следует.
— Да, прямо весь в нетерпении… — попытался жизнерадостно выдавить Рейчер, но это слабо получилось — больше всего он хотел ещё немного поспать.
— Тогда пошли! — не заметив угрюмости парня, воскликнул отец Вадима.
В уютном лимузине Рейчер сразу же отрубился и не включался до приезда. Вадим решил тоже поехать за компанию и смотрел всякие новости по плазменному телевизору. Опять в них не было ничего интересного, только политика, драки, показ новых выставок и объявления об открытии нового парка аттракционов. Краем уха Рейчер уловил новость и о Виктории, но Вадим сразу же переключил канал, делая вид, что кулинария намного интереснее, чем данная тема. На самом деле, все каналы просто переполняли сведения о Бестужевой, правдивые и фальшивые, всякие мифы и репортажи, но всё это было настолько заезженно, что единственный миролюбивый канал без всяких новостей сейчас рассказал о выпечке апельсинового пирога. Молоденькая женщина, явно с пластической операцией на лице, иначе не объяснишь такой неестественной красоты, ловко перехватывала всякие приборы, что-то делала, молниеносно объясняя приготовление. На неё было накинуто лёгкое розовенькое платье, а поверх — фартук, как и полагается. Вот только Рейчера бы очень смутило то, — если бы он не спал, — что у ведущей кулинарной программы полы платья даже и на половину не доходили до колен, поэтому казалось, что из-за быстрого перемещения девушки по студии, её ловким движениям и большим вырезам, платье будет развеваться, а вместе с этим блеснёт всё то, что пряталось под ним. Владимир Бестужев предпочёл ехать рядом с водителем, чтобы ребята смогли пообщаться вместе, а Рейчер спал как убитый, поэтому Вадим мог спокойно поддаться греховному искушению. Как только машина начала резко останавливаться, внутренний будильник владельца чёрного амулета безотказно сработал, и парень вмиг вскочил, сбрасывая с себя сладкий сон. Заметив Вадю, влюблённо смотрящего на сногсшибательную девушку с большими выпуклостями, Рейчер, подавившись слюной, со всей силы ударил дверь и выпрыгнул на улицу. Он всегда с отвращением смотрел на выходки своего друга.
