— Учились у лучших!
Когда они все повернулись, чтобы взглянуть на него, Стайлс слабо улыбнулся и пожал плечами. Сейчас он был ещё мрачнее, чем тогда, когда они только пришли в бар, и грудь Луи снова кольнуло болезненное напоминание.
— Пока, Эйч, — произнёс Найл и понимающе усмехнулся, когда Гарри лишь безрадостно хмыкнул ему в ответ. Затем конюх повернулся к Зейну, сидевшему напротив Стайлса и нервно ёрзавшему на своём стуле. — Был рад снова с тобой повидаться, чувак.
— Ага! — воскликнул Малик и, задрав голову, улыбнулся, от чего в уголках его глаз появились крохотные морщинки. Затем он обратился к Мэгги: — Было приятно познакомиться!
Самолёт Зейна приземлился около часа назад, что дало ему возможность успеть и заселиться в одну из гостиниц Шеридана, и встретиться с Луи в пивной. Мэгги приветливо ему кивнула, после чего пара прокричала всем свои заключительные прощания и в обнимку направилась к выходу.
— Итак… — начал Луи, садясь обратно за столик и прижимаясь поближе к Гарри.
В баре они остались только втроём, так что атмосфера вокруг стала более напряжённой. И Томлинсону казалось, что в основном виноват в этом был Гарри, чьё нежелание говорить стало только очевиднее после ухода Хоранов. Ему даже пришлось подавить незначительный приступ раздражения. Он прекрасно понимал, что Стайлсу хотелось провести время вместе — Луи тоже этого хотелось, — но до восьми утра у них в запасе был весь остаток ночи, чтобы вдоволь наобниматься в постели. Томлинсон просто надеялся, что встреча на нейтральной территории как-то облегчит неловкость всей ситуации, потому что знакомство Гарри и Зейна было для него чем-то действительно важным. Он так сильно любил их обоих, что безумно нервничал, надеясь, что они оба узнают и тоже полюбят друг друга.
— Как дела в офисе? — наконец спросил он Зейна, пытаясь развеять и так затянувшееся молчание.
Вместе с тем он незаметно сжал бедро Гарри под столом, пытаясь успокоить его и заставить немного расслабиться. «Я ещё вернусь. Я уезжаю не навсегда, ты же знаешь. Я люблю тебя. Я действительно тебя люблю».
— А, ну как всегда, в принципе, — с лёгкостью ответил Зейн, как будто перед ним не сидел мрачный как туча Гарри, и пожал плечами. Боже, как же Луи по нему скучал. — Windows опять обновили, так что Грэг теперь не может даже почту проверить.
Томлинсон рассмеялся. Грэг Бошрамп был одним из самых высокопоставленных членов корпорации Энн Твист, но каждый раз, когда дело касалось компьютеров, он превращался в настоящую катастрофу, хотя и работал с ними на протяжении двадцати пяти лет. Луи уже было повернулся к Гарри, чтобы рассказать, как Грэг каждый раз просит помочь ему найти только что сохранённый файл, потому что запихивает он их в самые неожиданные папки, такие, как, например, «Дни Рождения Сотрудников», но слова так и застряли у него в горле. Ковбой молча пялился на одну из картин, висевших на стене бара, и Томлинсон даже не был уверен, что он слышал начало их разговора.
Покачав головой, Луи опустил взгляд на свой напиток, думая о предстоящем отъезде и чувствуя целый шквал неоднозначных эмоций. Конечно, будет непривычно снова оказаться в офисе после такого долгого отсутствия, однако он понимал, что уже с огромным нетерпением ждёт этого момента. Он хотел поскорее вернуться к своей обычной жизни, единственным постоянным изменением в которой стал бы Гарри. Они до сих пор не обсудили ничего, кроме поездки Луи в Шеридан, спланированной в первую очередь, и теперь Томлинсон просто потерялся в размышлениях о том, как они будут распределять время между Колорадо и Вайомингом, пока он не выпустится с юрфака.
«Мы должны об этом поговорить, — подумал он, чувствуя досаду из-за того, что они до сих пор этого не сделали, и вместе с тем стараясь не подпускать мысли о браке в опасную близость к своему сознанию. — Сегодня же».
Зейн вернул его в реальность, улыбаясь и слегка дотрагиваясь стаканом до его руки.
— Ты слышал, что они снова передали тебе дело Хопкинс-Харрингтон?
— Нет, мне никто не сказал! — восторженно завопил Луи и чокнулся с Зейном бокалами. — Выкуси, Николас Гримшоу.
Закатив глаза, Малик рассмеялся и сделал небольшой глоток.
— До сих пор не понимаю, действительно ли он тебя ненавидит или же просто хочет с тобой переспать.
— Что ж, — фыркнул Луи, стараясь не обращать внимание на напрягшегося рядом Гарри, и, для выразительности положив одну руку себе на сердце, другой легонько провёл по его бедру, — он в любом случае безумно завидует тому, как хорошо я знаю Единообразный торговый кодекс.
Пока Луи работал с делом Хопкинс-Харрингтон, он успел досконально его изучить, проводя часы за чтением книги о заключении деловых контрактов. И ему это правда нравилось, в основном потому, что он чувствовал, будто постоянно узнаёт что-то важное, будто готовится к своей будущей жизни, в которой обязательно будет гением юриспруденции.
Тихо посмеиваясь, Зейн снисходительно покачал головой, а Гарри, даже не улыбнувшись, лишь поёрзал на стуле и крепче сжал руку на своём стакане.
— Он же тоже поступает в Боулдер этой осенью? — уточнил Малик.
— Да… прости, господи. Жду не дождусь увидеть, как он будет хвастаться работой в TwistCorp перед другими первокурсниками, — произнёс Луи и на этот раз уже сам закатил глаза. Напыщенность Гримшоу никогда не была направлена на унижение или оскорбление кого-то, но Луи она всё равно очень не нравилась.
— Боже мой, — воскликнул Зейн, поднимая на него взгляд, — я вдруг вспомнил. Совсем забыл тебе сказать…
— Что такое?
— Мне звонил Виестра.
— Что? — переспросил Томлинсон и, откинувшись на спинку стула, разразился громким хохотом. Он понятия не имел, как разговор о Нике Гримшоу мог напомнить Малику их старого приятеля из колледжа, но ему определённо очень хотелось это узнать.
— Он совсем не изменился, — продолжал Зейн, всё ещё смеясь и отпивая ещё один глоток из своего стакана. — Позвонил мне и такой типа: «Чувак, Дэйв приезжает в Денвер в августе, и я слышал, что Томмо в этом году поступает на юрфак, та-а-ак что мы непременно должны увидеться с ними! Троекратное ура!» А потом он завис ненадолго, после чего добавил: «Ну там знаешь… потому-у что…» Ну и как бы намёками пытался подвести меня к мысли.
Луи так широко улыбался, что у него начинали болеть щёки. Он закивал Зейну, прекрасно понимая, к чему тот клонит.
— То есть он хотел, чтобы ты вместе с ним закончил фразу?
— Ага, — согласился Зейн и снова покачал головой, — чего я, очевидно, делать не стал.
— А как он в итоге сказал это?
Зейну всегда отлично удавалось изображать голос Виестры, но на этот раз он превзошёл сам себя, активно жестикулируя и кривляясь для наглядности.
— Потому что там наконец-то легализовали травку, а я до сих пор этим не воспользовался!
Луи снова расхохотался. Виестра всегда был невероятно нелепым человеком, и раньше Томлинсон даже подумать не мог, что однажды кто-то вроде него станет его другом. Этот парень каждое лето вытаскивал их обоих на концерт группы Дэйва Мэттьюса в Альпийскую долину штата Висконсин, причём он был одним из тех людей, которых постоянно называли по фамилии, так что Луи был немного растерян, впервые услышав имя «Майк».
— Ничего-о себе, — протянул Гарри, так внезапно вступая в разговор, что Луи невольно вздрогнул. — Теперь в Денвере есть всё, чего только душа ни пожелает, не так ли? — Голос ковбоя так и сочился сарказмом, из-за чего Томлинсону показалось, будто на него только что вылили целый ушат ледяной воды.
Его челюсть даже слегка отвисла из-за такой непривычной язвительности Стайлса, из-за его совершенно очевидной грубости. Лицо Луи покраснело от смущения, а волосы на затылке встали дыбом, когда он повернулся к Гарри. Тот же всё так же пялился на свой нетронутый напиток и хмурил густые брови.
— Концерты рок-групп и легальная марихуана. Настоящий рай.
«Что за хуйня?» К горлу Луи вдруг ни с того ни с сего подкатил ком. Растерянность и досада смешались с его и без того нестабильным состоянием, и в груди потихоньку начал закипать гнев.
