— Нет. — Слова почти непроизвольно сорвались с языка Луи. Он яростно затряс головой, чувствуя, как горит всё его тело, а по спине ручьями течёт пот. Боже, ему уже казалось, что он вечность балансировал на краю оргазма, а Гарри до сих пор его дразнил, осторожно стирая с головки капельку естественной смазки. Луи попросту не чувствовал своих конечностей и мелко дрожал, будучи не в состоянии ясно мыслить. Но кое-что он всё-таки знал. Он знал ответ на эти слова. — Никогда, — отрезал он и снова затряс головой. — Этого никогда не будет.

— Ты уверен? — мягко поинтересовался Гарри, садясь ровнее. Подняв Луи на руки, он провёл рукой по его волосам. — Потому что говорить-то легко. В смысле, я пойму. Я знаю, что… что это не идеально для кого-то, вроде тебя. И меня ведь тоже не переубедить. Я уже связал с этим свою жизнь, и…

— Говорю тебе, я буду скучать по этому, — перебил его Луи. Он уже начал успокаиваться, а его мысли немного прояснились, хотя где-то под кожей, судя по всему, до сих пор пылало пламя. Нежно поцеловав Гарри, он заглянул ему в глаза. — Если уеду, я буду скучать по всему, что здесь есть.

Стайлс кивнул, и на его губах заиграла совсем другая улыбка — смущённая и полная искренней надежды.

— Тогда ладно, — прошептал он.

— Я люблю тебя, — произнёс Томлинсон. Даже когда Гарри снова задвигал своими большими, сильными руками, он не мог выбросить из головы мысли о том, что и в Денвере осталось то, по чему он сейчас скучал. Зейн, например. И дело Хопкинс-Харрингтон, если уж на то пошло. Да и на юрфак ему всё ещё хотелось…

Он позволил Гарри быстрыми, хаотичными движениями довести их обоих до оргазма, после чего калачиком свернулся у него под боком и, внимательно вслушиваясь в его замедляющееся дыхание, погрузился в размышления о том, каким образом всё это стало частью его жизни.

Комментарий к Глава 6.1

1) Небольшие загоны для лошадей, отделённые друг от друга перегородками.

2) Я, честно, старалась перевести эту песню, потому что английский текст там не смотрится, да и смысл теряется со всеми этими сносками. Так что да, вот такой я поэт, простите, если всё плохо. Сама же песня просто чудесная и да, всё-таки послушайте оригинал (если хотите, конечно). Называется песня Jolene (очевидно), а поёт её Dolly Parton :)

3) Стельными называют беременных коров.

========== Глава 6.2 ==========

Всю неделю Луи просыпался в пустой кровати. Сезон отёла был в самом разгаре, ранчо ожило, а все его обитатели трудились с утра и до позднего вечера. Гарри даже обустроил в собственной спальне что-то вроде общежития для остальных работников, притащив туда все имевшиеся в доме матрасы, одеяла и запасные зубные щётки. Все разговоры сводились к рожающим коровам или телятам, которым постоянно требовалась свежая подстилка; ни один человек просто физически не мог обойтись без кофе, а сам Гарри постоянно возвращался домой уставшим, но безгранично счастливым, будто тяжёлая работа только подпитывала его душу энергией. Найл установил в столовой огромный стенд, чтобы отмечать на нём рождение каждого телёнка, и теперь любой ужин, как правило, сопровождался горячими спорами по поводу имён: Дороти Паркер или Гермиона Грейнджер, Алан Тьюринг или Джеки Чан. И была ли хорошей идея назвать телят в честь теннисистов с мощными икрами¹ (переутомившийся Роби считал, что она определённо была хорошей). А в дверях дома в любой момент можно было столкнуться с кем-то, кто плёлся из коровника или с пастбища, мечтая лишь об отдыхе, тарелке чили и хорошем сне.

Именно в таком свете представал перед Луи сезон отёла каждый понедельник и вторник. Вокруг кипела жизнь, и вынужденное бездействие казалось ему чем-то вроде затишья перед бурей. Гарри проводил в его постели каждую ночь, потом весь день пропадал и возвращался только на закате, чтобы воспользоваться такой роскошью, как совместный душ.

— М-м, малыш, — сонно хлопая глазами, застонал он, пока Луи смывал мыльную пену с его волос. — Это так приятно.

Запустив пальцы в спутанные кудри, Луи с облегчением вздохнул, всем сердцем радуясь возможности наконец дотронуться до Гарри после невыносимо долгого дня без него. Сейчас ему хотелось лишь вдыхать аромат его яблочного шампуня и ванильного мыла, прижиматься к мускулистому телу и никогда больше не выходить из-под тёплых струй воды.

— У меня такое ощущение, будто с тех пор, как мы вместе, я вижу тебя реже, чем когда-либо, — буркнул Томлинсон.

— Ничего не могу поделать. — Нахмурившись, Гарри обернулся и заключил Луи в крепкие объятия. Его голая кожа была такой мягкой и тёплой, что Луи был готов разрыдаться в любой момент. — Вместе, — нежно повторил Стайлс и, улыбнувшись, запечатлел ласковый поцелуй на его виске.

— Я понимаю, — вздохнул Луи, продолжая перебирать его влажные волосы, и, потянув немного сильнее, улыбнулся, заметив, как Гарри от удовольствия приоткрыл рот. — Я встречаюсь с коровьей акушеркой. — Он пожал плечами. — Я сам это выбрал.

Гарри хихикнул.

— Боже, это просто восхитительно, — снова простонал он. — И я тоже всё понимаю. — Он опустил руку и осторожно сжал бедро Томлинсона. — Честное слово, я чувствую то же самое.

— Кстати, — протянул Луи, прикрывая ладонью глаза Гарри, чтобы защитить их от мыла, и опуская его голову под душ, — я тут думал, что, может… Ну, если только ты решишь, что это хорошая идея… — Он почувствовал пробежавшую по спине нервную дрожь, как только Стайлс приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на него. — Я могу хоть немного помочь с отёлом? Я быстро учусь. К тому же так я буду больше времени проводить с тобой.

Глаза Гарри широко распахнулись, а губы растянулись в широкой улыбке, когда он наклонился, чтобы поцеловать Томлинсона. Пальцы ковбоя впились в его бицепс, язык настойчиво протолкнулся в рот, и Луи сдался под таким явным напором, тая в его сильных, властных руках. Прошла целая минута, наполненная горячими, страстными поцелуями, прежде чем Луи наконец удалось оттолкнуть Стайлса и немного перевести дух.

— Господи, — пробормотал он, сумасшедше улыбаясь и машинально смахивая с ресниц капли воды, — походу тебе реально нужна помощь.

С губ Гарри сорвался звук, отдалённо напоминавший одновременно и жалобный всхлип и недовольное ворчание.

— Ты серьёзно до сих пор не заметил, как сильно меня заводят твои попытки научиться работать на ранчо? — Он окинул Луи мрачным, крайне серьёзным взглядом.

Томлинсон рассмеялся и недоверчиво вскинул брови.

— Как тогда, когда ты учил меня бросать лассо?

— Иисусе. — Гарри переступил с ноги на ногу и, запустив руку в волосы, уставился на Луи, сканируя его изучающим взглядом. — Это было жестоко. Я там чуть не помер.

Ухмыляясь, Луи закусил губу и игриво пихнул его в голую грудь.

— Глупо. Это глупо, Стайлс.

Играя бровями, Гарри прильнул к прикосновению.

— Может, когда-нибудь ты ради меня снова возьмёшь в руки верёвку. — Он замолчал, но вскоре, усмехнувшись, добавил: — Какая горячнота.

— Ой, заткнись! — Луи захохотал, не в силах избавиться от этих нелепых ноток флирта в своём голосе, а в его глазах заплясали весёлые искры.

Остаток недели они провели в стойле, где Луи взялся за работу мальчика на побегушках, разнося туда-сюда еду и свежее постельное бельё, стирая грязные вещи и изредка помогая Гарри, Полу и Кристине с родами. Было тяжело, а иногда и вовсе противно, но это того стоило, потому что теперь Луи целые дни проводил рядом с Гарри и с радостью учился всему, что тот знал. Вскоре он стал настоящим экспертом в приготовлении полезного корма для коров и в обращении с тяжёлыми вилами для уборки навоза. Он постоянно был уставшим, грязным, но таким счастливым, что просто не мог сдержать улыбку. Всё своё свободное время он проводил у Джолин и малышей, делая столько снимков и видео, что они попросту не влезали на карту памяти.

И каждый вечер они с Гарри возвращались в комнату для гостей и делали друг другу расслабляющий массаж, который каждый раз заканчивался умопомрачительным минетом.