— Откуда это у тебя? — поинтересовался Томлинсон, намеренно меняя тему, и помахал бутылкой «Нью Гларус» прямо перед лицом Зейна. Это пиво не продавалось за пределами штата Висконсин, а Луи прекрасно знал, что Малика с декабря не было дома.
Вздохнув, Зейн закатил глаза. На самом деле он понимал, что именно пытался сделать Луи, но, поскольку был просто охуенным другом, всё-таки позволил ему увести разговор в другое русло. По крайней мере пока.
— Валия вернулась из Калифорнии и отдала мне два ящика в качестве благодарности за то, что я разрешил ей с её парнем здесь пожить.
— Да? И как она?
Разговор быстро перетёк в обсуждение сестёр Зейна, его родителей, недавно вернувшихся в Мэдисон, а так же самочувствия каждого из них. Луи наконец смог расслабиться, но где-то на задворках его сознания всё так же неприятно зудело странное беспокойство — это давали о себе знать тяжёлые мысли о договоре, работе и его собственном недалёком будущем. Мысли, которые он игнорировал в течение всей прошлой недели. Из-за них ему хотелось как можно быстрее оказаться на благотворительном ужине и увидеть там Гарри, один взгляд которого стёр бы все неуместные опасения Томлинсона.
«Всё будет хорошо, мне бы только его увидеть».
Они вызвали такси и, потратив всю дорогу на разговоры о Мэдисоне, наконец прибыли на Юнион-Стэйшн. Почти сразу мужчины оказались перед входом в Большой Зал — это было потрясающее место: над головами гостей, под сводчатым потолком, висели невероятно красивые люстры, а в огромные арочные окна лился приглушённый вечерний свет. Некогда обычный зал ожидания после реставрации превратился в место, куда на праздник собралась большая часть города. Это чем-то напоминало художественный центр в Мэдисоне, где они когда-то работали мальчиками на побегушках ради обучения в колледже.
Зейн весело смеялся, а на лице Луи играла яркая улыбка, когда они наконец вошли внутрь, вспоминая былые времена. Особенно запоминающимся был обед, на котором присутствовал легендарный нападающий Грин-Бей Пэкерс Барт Старр, бывший почётным гостем клуба Boys & Girls. Томлинсон тогда даже мыл его тарелку. Конечно, глупо было кичиться возможностью распоряжаться чьими-то остатками еды, но Луи всё равно распирало от гордости, поскольку остальным оставалось лишь ему завидовать. Только месяцы спустя он узнал, что Зейн рассказал эту историю своей семье, и по его версии именно он был тем счастливчиком, кому довелось мыть тарелку Барта. Такое враньё было настолько нелепым и так не походило на обычное поведение Малика, что Луи поклялся ни за что не дать ему этого забыть.
— Ну а что мне, по-твоему, оставалось делать? — спросил Зейн после того, как они отнесли в гардероб портфель Томлинсона. — Не мог же я позволить фанату Викингов прибрать к рукам все лавры?
Фыркнув, Луи закатил глаза. Он едва ли был фанатом Викингов ещё до того, как поступил в колледж, и Зейн знал, что всё это давно осталось в прошлом.
— И кто у нас сегодня Барт Старр, м-м? — в отместку поинтересовался Томлинсон, окидывая взглядом солидных мужчин в дорогих смокингах и расфуфыренных дам в красивых платьях, собравшихся здесь в поддержку больных раком поджелудочной железы. Вдруг неадекватное сердце Луи пустилось галопом. Среди них мог быть Гарри. Луи мог увидеть его в любую секунду, и ему так этого хотелось, что было даже немного больно. Он просто хотел вновь оказаться рядом со Стайлсом. Подняв взгляд на Зейна, он ухмыльнулся, надеясь, что его рассеянность не была слишком очевидной. — А кто злостный предатель Зейн Малик?
Улыбнувшись, Зейн закатил глаза.
— Ладно, а кто же тогда Луи Томлинсон? — парировал он, демонстративно вытягивая шею и оглядываясь вокруг. — Я буду с нетерпением ждать появления официанта, который вместо того, чтобы разносить шампанское, будет разглядывать свою задницу в каждой отражающей поверхности.
Рассмеявшись, Луи слегка пихнул друга плечом, и они оба примкнули к очереди в небольшой бар, расположенный в самом центре зала.
Сразу после того, как они получили свои напитки и снова повернулись к толпе, Томлинсон заметил Гарри. Тот затесался в небольшую компанию людей и теперь вместе с ними стоял у одного из декоративных фонарных столбов, которыми изобиловал Большой Зал. Сердце Луи будто сдавило в тисках, а в кровь пустили знатную дозу адреналина. Гарри Стайлс в смокинге не разочаровал его. Чёрный цвет стройнил мужчину и выгодно подчёркивал его развитую мускулатуру, а длинные распущенные волосы, волнами спадавшие на широкие плечи, добавляли его образу лёгкого шарма.
И Луи уже повёл было Зейна в его сторону, но вдруг остановился на полпути, осознав, что что-то было не так. В позе Гарри сквозило неестественное напряжение, между густых бровей залегла глубокая складка, а уголки полных губ опустились вниз. Вдруг на глаза Луи попалась взъерошенная макушка Найла, на лице которого были написаны беспокойство и неловкость, и вот тут сердце Томлинсона пустилось в галоп совсем по другой причине.
Запнувшись, он остановился в нескольких шагах позади них, размышляя о том, стоило ли ему влезать в разговор, вот только прежде, чем он успел принять какое-либо решение, его заметила Энн Твист.
«Пиздец, — подумал он, нервно поправляя воротник своего пиджака. — Пиздец».
— Мистер Томлинсон! — позвала женщина, выжидающе приподнимая аккуратные брови. На ней была пурпурная королевская мантия, поразительно похожая на настоящую, и Луи вдруг подумал о том, что и сама Энн чем-то походила на королеву — холодная и уравновешенная, отличающаяся сдержанной, изысканной красотой. Странно было уже то, что она знала, как его зовут. — Мистер Малик!
Втиснувшись в образованный ими круг, Луи покраснел и опустил глаза, чтобы ненароком не столкнуться с Гарри взглядом. Хотя он всё равно не мог не ощущать присутствие ковбоя, из-за чего волосы на затылке вставали дыбом.
— Господа, — Энн указала на солидного мужчину справа от себя, — разрешите представить вам Уолтера Мооса, генерального директора Национальной Энергетической Группы. Он в городе по делу, так что мы решили пригласить его на этот вечер в качестве почётного гостя.
«Национальная Энергетическая Группа. — Во рту у Луи пересохло, а сердце ушло в пятки. — Филиал TwistCorp, который хочет купить у Гарри нефть».
— Уолтер, — продолжила женщина, кивнув ему, — Луи Томлинсон и Зейн Малик — одни из моих лучших работников.
Ладонь Луи была липкой от пота, когда они с Моосом наконец пожали друг другу руки. Из-за скопившегося в воздухе напряжения и сдавливавшего горло галстука было тяжело дышать. Поворот событий так ошеломил Томлинсона, что теперь он чувствовал себя донельзя глупо.
— Ох, — протянул генеральный директор своим густым басом. — Мистер Томлинсон. Тот, кого вы отправили на ферму?
Желудок Луи совершил головокружительный кульбит, а стоявший рядом Гарри раздражённо выдохнул. Энн же лишь улыбнулась и кивнула.
— К слову, Стайлс, расскажите, — снова заговорил мистер Моос, поворачиваясь к ковбою всем телом, — как там идут дела?
Фыркнув, Гарри натянул на лицо вежливую улыбку и ответил:
— С ранчо всё в порядке. Спасибо за беспокойство.
Луи моргнул и, стараясь не слишком очевидно выпучивать глаза, перевёл взгляд на Уолтера. На вид мужчине было шестьдесят с хвостиком, а его некогда светлые волосы уже тронула серебристая седина. Он был высокого роста, а его тучное тело занимало непозволительно много места и по форме напоминало бочку, что совсем не соответствовало представлению Томлинсона о генеральных директорах.
Вдруг в голове Луи зазвучали слова его матери, которые она однажды сказала ему, сидя за кухонным столом. Томлинсону тогда было всего шестнадцать, и она, наверное, думала, что он забудет этот совет так же, как и все остальные. Вот только он запомнился Луи на всю жизнь. «Внимательно следи за такими людьми, Луи. За теми, кто считает своё мнение единственным верным. Их будет много. Не уподобляйся им».
— Очень рад, — тем временем прогудел Моос, качая головой. — Прекрасные новости. А то, слышал, у вас были какие-то неприятности со стойлом. Не думаю, что сейчас удачное время его менять. Особенно учитывая последние поправки в кодексе.
