Луи показалось, будто у него только что вышибло землю из-под ног.
— Неплохо, — с трудом выдавил он, спустя несколько бесконечно долгих ударов сердца, и плотнее закутался в куртку, не обращая внимание на прожигающее всё тело тепло. — Как твои?
Гарри пожал плечами, аккуратно заправляя спадавшие ему на лицо волосы за ухо. Луи, всё ещё не отойдя от шока, моргнул, задаваясь вопросом, не померещилась ли ему лёгкая дрожь в этом движении. Он окинул взглядом собственные руки, но те, к счастью, были плотно прижаты его бёдрами к стулу, иначе, вероятно, они бы тоже тряслись.
«Разве я не хотел выяснить это? — спросил он сам себя. Его открытие насчёт сексуальной ориентации Гарри, может, и пролило свет на определённые вещи, но чувствовать себя уверенней Луи всё равно не стал. На самом деле он чувствовал себя ещё более уязвимым, чем когда-либо раньше. Все выстроенные им предрассудки насчёт Вайоминга и его жителей пошатнулись, заставляя Томлинсона чувствовать лёгкий укол вины. — Я… Я отказывался это замечать?»
— Знаешь, всё идёт отлично, — сказал Гарри, прежде чем у Луи появилась хотя бы надежда взять себя в руки. Он снова пожал плечами и одарил Томлинсона нервной ухмылкой. — Хотя так и не смог найти свою куртку, пришлось уйти без неё.
Стайлс потянул за рукав надетой на Луи ветровки, и последний почувствовал, как его сердце подскочило к самому горлу, когда костяшки пальцев Гарри соприкоснулись с его запястьем. Найл даже не подумал сказать ему, что куртка принадлежала Гарри. Хотя он, вероятно, тоже должен был знать. Боже, ему действительно стоило взять себя в руки.
— В любом случае, думаю, на тебе она смотрится лучше, — поддразнил Стайлс, а в его глазах заплясали искорки веселья.
Даже несмотря на то, что Луи всё ещё пытался вернуть себе самообладание, он скорее бы провалился сквозь землю, чем позволил кому-нибудь безнаказанно смеяться над собой.
— Да, определённо, — ехидно заявил он, возвращая Гарри ухмылку и расправляя плечи. Он окинул взглядом тощую фигуру Стайлса, пытаясь игнорировать то, как затрепетало его сердце, когда из-за пристального внимания щёки Гарри стали ещё на оттенок темнее. — Уверен, ты жутко расстроился, когда понял это. Она бы неплохо дополнила твой костюм.
Запрокинув голову, Гарри расхохотался от восторга, заставив Луи нервно заёрзать на своём стуле и покраснеть от удовольствия.
— Спасибо за такие слова, Луи, — сказал он, небрежным жестом указывая на новые джинсы Томлинсона. — В смысле, ты определённо эксперт в ковбойской моде.
Луи рассмеялся.
— Сегодня я в тренде, — произнёс он с кривой усмешкой, машинально поглаживая своё бедро и лишь чуть-чуть желая не быть сейчас в самом унылом наряде из всех, что ему приходилось носить со времён четвёртого класса средней школы. По крайней мере, это не были брюки-карго³. — Знаю.
Гарри фыркнул, но тут же так широко и открыто улыбнулся, что у Луи скрутило живот.
«Ну и что ты на себя напялил? — Он хотел бы задать этот вопрос Гарри, если бы тот вдруг попросил свою куртку назад. Луи было любопытно, как далеко Стайлс смог бы зайти и стал бы он на самом деле портить свой наряд, «дополняя» его, или Луи разоблачил бы его блеф и подкалывал бы его потом всю оставшуюся ночь. Но сейчас всё снова казалось слишком сложным и запутанным. — Это сын твоего босса! И ты флиртуешь с ним? Это ведь флирт, разве нет? Да и контракт…»
— Стайлс! Как жизнь, чувак? — Восторженный голос бармена вдруг прервал поток бессвязных мыслей в голове Томлинсона, разрушая с трудом созданный вокруг них с Гарри кокон интимности.
Хотя Гарри это, казалось, не помешало. Он широко улыбнулся мужчине за стойкой, а ямочка на его щеке стала ещё глубже.
«Ну вот, видишь. Опомнись. — Луи закатил глаза. Из-за небольшого разочарования он позабыл обо всех остальных проблемах. — Даже если он гей, это не значит, что ты его хоть немного интересуешь».
— Всё в порядке. Что насчёт тебя?
Пока Гарри мило болтал с барменом, щёки Томлинсона покрылись красными пятнами, так как в его голове появилось новое объяснение. «Ты даже не… Если он даже… Господи Иисусе. То, что он, возможно, не натурал, ещё не означает… Он… Он может быть би, или…» Мысли Луи разбегались в разные стороны, и он прищурился, глядя на Гарри, будто это могло ему помочь с точностью определить сексуальную ориентацию ковбоя или хотя бы просто сохранить хладнокровие, которым Томлинсон, в принципе, никогда и не обладал.
— Не жалуюсь. Не жалуюсь, — произнёс бармен, улыбаясь и пододвигая к Стайлсу подставку под пиво. — Что тебе налить?
— Виски сауэр, пожалуйста, — ответил Гарри и указал в сторону Луи. — Но прежде всего, Лиам, ты уже познакомился с Луи?
Бармен несколько раз перевёл взгляд с Луи на радужный флаг на противоположной стене и рассмеялся.
— Нет, не официально.
Удивлённо приподняв брови, будто никак не мог понять, что именно он упускает, Гарри осмотрел сначала одного, потом другого, отчего сердце Томлинсона забилось в два раза быстрее. Одно дело — предполагать, что Гарри может не быть натуралом; но объяснять произошедшее, в буквальном смысле раскрывать все карты — совсем другое. От одной мысли об этом голова Луи шла кругом.
«Знает ли он, что я гей? — задумался Томлинсон, ещё плотнее кутаясь в слишком большую куртку ковбоя. Его ладони вспотели. — Он знает. Уверен, он знает».
— Ладно, — тем временем заговорил Гарри, медленно растягивая слово, будто всё ещё ожидая хотя бы от одного из них каких-либо объяснений. Но Луи пока не был готов их дать, а Стайлс не особо на этом настаивал. — Луи, это Лиам Пейн. Он владелец этого прекрасного заведения, а также мой очень хороший друг. И Лиам, это Луи Томлинсон. Он приехал из Денвера и будет гостить на «Одинокой Розе» какое-то время.
— Добро пожаловать в Вайоминг, Луи, — сказал Лиам, через весь стол протягивая ему ладонь для крепкого рукопожатия.
— Благодарю, — тихо произнёс Томлинсон. Момент был безвозвратно упущен, а он просто позволил этому случиться. Он хотел повернуть время вспять. Он хотел знать наверняка. — Приятно познакомиться.
Лиам кивнул.
— Мне тоже. Налить тебе ещё? — спросил он, указывая на почти пустой стакан Луи.
— Ох! — выдохнул тот, неловко проводя рукой по волосам. Огромные рукава куртки слегка стесняли движения. — Эм, да. Пожалуйста. Эль «Змеиная Река».
— Сегодня я плачу, — заявил Гарри. Он откинулся назад и вытянул шею, чтобы заглянуть Луи за спину. — Эй, Ни! Что ты там пьёшь?
— «Фэт Тайр», — мгновенно отозвался конюх.
Луи так отвлёкся на появление Гарри, что совершенно забыл о Найле, который теперь смотрел на него с довольным выражением на лице, будто всё это время наблюдал за Томлинсоном и теперь о чём-то догадывался. Собственное выражение лица Луи старался держать настолько нейтральным, насколько это было возможно, полный решимости сохранить своё достоинство.
«Что за странная ночь? И что за странное место?» — подумал он, всё ещё чувствуя себя растерянным и ошеломлённым. Возможно, ему стоило сдаться и признать, что с тех пор, как он поселился в Вайоминге, шок стал его привычным состоянием.
— Итак, Луи, — начал Лиам, возвращаясь с напитками в руках к стойке. — Что привело тебя в Шеридан?
— Э-э, — красноречиво ответил Томлинсон, понятия не имея, с чего начать. К счастью, говорить ему так и не пришлось, потому что Стайлс моментально встрял в разговор.
— Он здесь по делу.
Луи нахмурился и обернулся, чтобы одарить Гарри непонимающим взглядом. Его тон ясно дал понять, что тема была закрыта для дальнейших обсуждений, а сам ковбой сидел с опущенным взглядом и мрачно изучал свой виски, медленно вращая по кругу на половину пустой стакан. Когда он поднял голову, вероятно, почувствовав взгляд Томлинсона, их глаза на мгновение встретились, но Гарри сразу отвернулся и уставился в зеркало за барной стойкой.
Кажется, уже в сотый раз с тех пор, как Луи приехал в Шеридан, он столкнулся с дурацкой загадкой, не имея даже намёка на правильный ответ. У него уже было огромное множество вопросов, но с каждым разом их становилось только больше, и теперь они попросту не укладывались у парня в голове. Почему Гарри не захотел говорить с Лиамом о земельной сделке? Давили ли на него в плане продажи местные жители? Вредил ли его отказ экономике района, и если так, то почему Энн не рассказала об этом Луи, чтобы у него был ещё один потенциальный способ выбить у Стайлса подпись? Почему эти соображения не казались такими уж важными? Почему всё это выглядело настолько личным?
