Дом был погружен в тишину. Молчание пропитывало эти стены, не было запаха тириума, не было шума усиленных вентиляционных механизмов. Я шла медленно, продвигалась шаг за шагом все ближе к холлу у входа. Тишина давила на уши, угроза буквально витала в воздухе. Совсем недавно я решила покинуть дом Камски в поисках девианта, а теперь крадусь точно кошка по одиноким коридорам в попытке найти источник опасности. Я слышу его, чувствую всем телом, как чувствует встревоженная лань посреди поляны. Пытаюсь смотреть по сторонам, услышать хоть что-то непривычное для этого дома, но все без толку. Только иду вперед с опущенным ружьем, хмурясь все сильнее.
Дверь в дом была закрыта. И дурной, и в то же время хороший признак. Возможно, я слишком сильно себе накрутила, и датчик поймал лишь какое-то вышедшее животное, например, кабана. Но в таком случае было странным, что кабан решил выйти в свет со стороны реки. Датчики указывали на начало движения именно из речного потока. Так что предположение с животным меня устроит только в том случае, если какая-нибудь крупная рыба вдруг решила вот так просто эволюционировать.
На долю секунды бросив взгляд на портрет Камски, я усмехнулась. А ты постарался, босс. Даже зная правду о своем прошлом, даже желая кинуться в объятия твоего недруга, я все еще испытываю желание защитить твою жизнь. Элайджа Камски, стоя полу-боком, смотрит на весь мир сверху вниз, и его взгляд мне сейчас кажется взглядом хищника. Чем бы ни было то, что несколько минут кралось рядом со зданием, ты, босс, все равно намного опаснее его. В основном из-за того, что действуешь чужими руками.
Отдернув себя от мыслей, я бесшумно прошла к двери, ведущей в комнату с бассейном. Ботинки были тяжелыми, но все же привычной для меня обувью, и потому я даже удивилась, когда приглушенный звук шага нарушило легкое хлюпанье. Нахмуренные глаза обратили свой взор вниз. Я ступала по уводящим в комнату каплям воды.
Вот почему закрытая дверь была дурным признаком. Некто пробрался внутрь, даже не найдя препятствий в закрытых дверях, а значит, этот некто здесь с одной целью и с далеко не самыми скудными умениями. Приподняв пистолет на уровень груди, я аккуратно прислонилась к стенке. Замененная умелыми руками работников дверь беззвучно отошла внутрь.
Элайджа Камски стоял у дальней стены, втыкая в телефон. Его лицо было повернуто к другой двери, ведущей в коридор к спальням, однако мужчина во всю что-то набирал на стеклянном экране связного устройства, игнорируя любые звуки и движения. Прикрытые уставшие глаза говорили о потребности во сне, ведь босс так и не вздремнул по возвращению из Кливленда… однако ни он, ни его пошатывающиеся инерционные движения тела не привлекали мое внимание. Все внимание было сконцентрировано на постороннем силуэте.
Черная экипировка с красной эмблемой между лопаток смотрелась, как черный балахон смерти, что сменила костлявое лицо на мужское, а косу – на катану с красно-черной рукояткой, прижатую к спине. Я старалась не двигаться, по крайней мере прижималась всем телом к холодной стене, уговаривая возбужденное от предвкушения драки сердце немного помолчать. Солдатские чувства в голове орали благим матом, и их крик как будто бы отражался от стен. Благо, никто их так и не услышал.
Я сделала всего один шаг, видя перед собой цель, на которую направлялось вытянутое дуло ПБ. Весь мир мерк и терялся в тумане: блики воды за стеной, открывающаяся дверь перед лицом Камски, капли воды, что стекали с одежды бесшумного гостя. Он стоял практически на краю бассейна, в той же беззвучной манере, что и я, доставал такое же ПБ и выставлял вперед, уверено разведя плечи. Его лица не было видно, но этого и не требовалось, чтобы почувствовать весь холод и отсутствие эмоций в этом человеке. Высокий, готовый сделать триумфальный выстрел в спину врага подразделения номер один. Но кое-что он, видимо, не учел. А именно те самые датчики, которые были установлены два дня назад и теперь с успехом обнаружили непрошеного гостя.
Следующая секунда стала для всех присутствующих решающей. Все мышцы немели в сладком предчувствии скорой смерти, и смерть эта в моем понимании должна была настигнуть далеко не босса. Выставив ружье вперед, я слегка прищурилась.
О, почему я так рада?.. почему я начинаю давить на курок, при этом ехидно улыбаясь? Воспоминания о былом работодателе отзываются во мне не самыми приятными эмоциями, и сейчас я точно готовлюсь свершить месть, что планировалась уже несколько лет. Но это было не так. Я не желала кого-то убивать, даже получив ответы на тему своего прошлого в рядах правительственных солдат. Я ни одной мыслью не была обращена к желанию идти и кого-то наказывать за семь лет службы. А сейчас я ощущаю смесь гнева за жизнь Камски и триумфальной победы. Задайте вопрос, почему во мне такие чувства? И вы тут же получите на него ответ.
Подразделение держит и всегда держало нас в страхе. Взрывы в местах, где должен быть босс; многообещающие взгляды Эмильды Рейн, ворвавшейся на чужое мероприятие; мой собственный страх в стенах полицейского участка перед разрушающейся коркой льда вокруг сердца. Все это время правительство гоняло нас, как лиса кроликов в загоне, и вот теперь я целюсь ему в спину, испытывая чувство превосходства. Как жаль, что оно было таким упоительным, но таким недолгим.
Едва дверь перед Камски полностью открылась, как протянутая из коридора рука в белом рукаве поспешно схватила ничего не подозревающего Элайджу за футболку и тут же утянула за собой. Солдат успел сделать всего один шаг, очертив красно-черной рукояткой катаны «Дори» (откуда я это знаю?!) полукруг. Мужчина с пшеничного цвета волосами уже хотел нажать на курок, но, увы, мой палец был куда проворнее. Приглушенный выстрел заставил руку ощутить отдачу, и та дернулась, в следующее мгновение спасая меня от неминуемой обширной кровопотери.
Пуля прошла насквозь плеча возвышающегося, точно скала, солдата. Мужчина сдавленно вскрикнул, и, от неожиданности делая шаги в сторону, успел развернуться ко мне с последующими огневыми выстрелами из черного ПБ. Жгучая боль пронзила кожу плеча. С губ сорвалось приглушенное шипение, но то была еще не самая страшная боль, что я ощущала в своей жизни. А вот плюхнуться задницей на кафельный пол было и вправду больно. Солдат между тем исчез в водах бассейна, подняв шумный плеск. Вскоре вода и впрямь будет иметь красный оттенок, и вызван он будет не окрашенными в кровавый цвет стенками.
Не выпуская оружие из рук, я мельком осмотрела плечо. Ничего серьезного: отдача собственного оружия успела отразиться на движении руки, и потому пуля лишь разорвала экипировку и кожный покров. Струйки крови стекали недолго. Организм поспешно начинал закрывать рану.
За плеском воды я даже и не расслышала, как этот некто, цепляясь за бортики бассейна, вскарабкался наружу. Мужчина уже был рядом, видимо, в попытке сбежать, однако мне хватило рефлексов, чтобы вовремя ухватиться за его ногу. Солдат с грохотом повалился на пол, поприветствовав объятиями мокрый пол.
Передо мной, как и раньше, была цель. Весь мир утих в своих звуках, даже шумящий рядом бассейн не мог выдернуть меня из состояния необоснованной ярости. Я цеплялась за черную экипировку пытающегося отползти солдата, грубо разворачивала его к себе, желала видеть лицо этого человека прежде, чем прозвучит очередной выстрел. Красные струйки крови смешивались с водой, я и сама пропитывалась влагой, оставляя на синей экипировке темные пятна. Мужчина старался отбиться, и в какой-то момент у него получилось. Я была нагло откинута в сторону. От удара головой о холодный кафель в глазах помутнело.
– Стой!.. – яростный крик отозвался от стен, вырвав меня из состояния машины-убийцы. Я пыталась встать на ноги, игнорировала искры из глаз. Плечи больно обжигало швами тесной экипировки, и это на секунду другую даже заставило меня заскучать по черной плотной ткани комбинезона. Солдат, шкрябая деревянными ножнами по полу, уже не так уверено мчался прочь, оставляя крупные капли крови на полу.
