Ошарашенная собственными мыслями, я встряхнула голову и попыталась залипнуть в телефон. Гул машины в отсутствии дождя отчетливо слышался в воздухе, вибрации поглощались шумоизоляцией, и потому невозможно было прочувствовать сполна всю мощь двигателя. Каждый раз, как Рид тормозил машину, до ушей доносился скрип тормозных колодок. Пищали они не жалобно, но ощутимо. Будучи за рулем электрокара детектива, я еще в ту ночь решала, а не сказать ли мужчине о неполадках в машине? Однако «первое» знакомство было не самым приятным, и потому разговор о машине (больной теме каждого мужчины) был поспешно задвинут на задний план. Сейчас же я вновь не торопилась рассуждать о дефектах электрокара. Вместо этого листала страницы и программы на телефоне.
В ход шло все. Социальные сети, информационные сноски, новостные ленты. В какой-то момент стало так скучно, что я решила немного позабавиться и поднять настроение после душевного излияния мужчины рядом. Пока Гэвин вел машину, мной были открыты сайты с шуточными программами.
Чем только не был богат всемирный интернет. Куча игр и приложений захламляли бесплатные сайты, еще больше было всяких примочек для социальных сетей. Симулятор лифта. Даже представить боюсь человека, что решил создать игру, в которой основное действие – поездка по лифтам. Как будто этого в жизни не хватает. Шуточный рентген нижнего белья окружающих. Извращения на извращениях, до сих пор помню рекламу стирального порошка в доме Рида. Интернет-девушка, за которой нужно ухаживать. Боже, люди совсем с ума посходили. То андроиды вместо секс-партнера, то телефон вместо супруга. Я вот уже месяц изучала всемирную культуру, обогащаясь знаниями последних десятилетий, и видела всякое, вплоть до говорящей желтой губки и супергерое человеке с трусами на лице вместо маски. Но чтоб такое… наверное, у современных людей все очень плохо с коммуникацией, раз они предпочитают соблазнять собственный телефон.
Полистав еще несколько страниц, я вдруг остановилась на одной из них. А вот это уже интересно. Касанием пальца быстро загрузила приложение в телефон. Даже знаю, на ком его испытать.
– Эй, Гэвин, – автомобиль словил очередной светофор, остановившись у стоп-линии. – Посмотри на меня.
Детектив, откинувшись на спинку кресла, со вскинутыми бровями повернулся в мою сторону. Направленная камера телефона немедленно сфокусировалась на щетинистом лице Рида, тут же подставив ему кошачьи рыжие ушки и усатый черный нос. Щелчок оповестил о фотографии, и Гэвин, кажется, даже не успел ничего понять. Он нахмурено сощурился, как бы требуя объяснений.
– Так прикольно. Смотри, ты котик, – я показала Риду получившийся снимок, словив на себе саркастичный взор. Ему бы сейчас только прикрыть рукой глаза в знак иронии. – Поставлю это на твой контакт.
– Женщина, сколько тебе лет? – не без тени раздражения шикнул детектив, вновь укладывая руки на руль. Светофор загорелся зеленым, и противоположный поток машин двинулся в нашу сторону.
– Самое то, чтобы быть ребенком, – пока Рид упивался сарказмом, я наслаждалась легкостью в душе. Ее-то мне как раз не хватало вот уже несколько дней. – Между прочим, тебе бы тоже не помешало для расслабления.
– У меня свои способы расслабиться, – ехидно отозвался Гэвин, вздернув один уголок губ.
И мне не стоило озвучивать их, чтобы знать наверняка, какие они. Закатив глаза, я оглядела окружающих прохожих, что повылезали на улицу с уходом дождя. Солнечные лучи вновь начинали греть улицы, повышая температуру и мое настроение.
– Кажется, я догадываюсь, о каких способах ты говоришь. Надеюсь, ты не станешь мне о них рассказывать?
– Вряд ли тебе захочется слушать про реставрацию автомобилей восьмидесятых годов, – хмыкнул Рид. Его косо брошенный взгляд говорил об ожидании реакции с моей стороны, и что ж. Она последовала! Опустив ноги на дно автомобиля, я пригнулась и удивленно посмотрела в лицо мужчины.
– У тебя что, есть гараж? – Гэвин ответил кивком головы на вопрос, все еще хитро улыбаясь. – И что именно ты восстанавливаешь?
– Да все, что старше пятидесяти лет, – голос Гэвина теплел с каждым произнесенным словом. Словно бы не было этих неприятных речей о боли прошлого, не было разговора о страшном отношении отца к собственному сыну. Светлые глаза мужчины заблестели в лучах яркого солнца, но блеск был вызван не светом. Он был вызван радостью от проявленного интереса к его хобби. – Было дело, даже чинил DeLorean. Но сейчас у меня стоит Impala шестьдесят седьмого года. Черная, красивая тварь. Какой-то придурок решил избавиться от раритета, так что я смог выкупить ее за бесценок.
Я не разбиралась в автомобилях, по крайней мере в тех, что выпущены больше десяти лет назад. Однако цифра «67» говорила о нереальном раритете данной машины, да и автомобиль из как-то наспех просмотренного фильма «Назад в будущее» вещал о многом. Не отрывая от Рида взгляда широко распахнутых глаз, я лишь удивлялась, отчего в ладонях этого мужчины электрокар скрипит своими колодками. Умение доводить до совершенства старье прошлого века говорило о золотых руках.
– И что ты делаешь с этими машинами? Ты же не можешь просто хранить их на улице.
– Я не коллекционирую машины, – очередной красный светофор заставил остановиться, пропустив прохожих на пешеходном переходе. Их было не много, но все они были так тепло одеты, как будто на улицы вернулась зима. – Я их чиню и продаю как раз тем, кто коллекционирует.
Этот день открывал все больше и больше нового в моих глазах. Негласно объявленная андроидам война в стране, где вроде бы воцарилось перемирие, гнев лейтенанта Андерсона, с которым я якобы была в напарниках, маленькая история Гэвина Рида, на деле оказавшегося не пустой окутанной агрессией оболочкой, а полным неожиданного человеком. Сколько еще я узнаю за сегодня, учитывая место, в которое направляюсь?
Откинувшись обратно на спинку сиденья, я с усмешкой на губах осматривала улицы. Старые многоэтажки и пошарпанные улицы говорили о том, что мы въехали в зону так называемого гетто. Вдоль дороги бежало множество вагончиков, продающих еду быстрого приготовления, сувениры и цветы. Удивительно, как после всего случившегося мелкий предприниматель оставался на плаву.
– Ты педант, это однозначно, – вспоминая каждые детали из жизни грубого детектива, начинала рассуждать я. Гэвин, не оставляя дорогу без внимания после начала движения, все же ухитрялся посматривать в мою сторону. – В твоем доме и на рабочем столе идеальный порядок, ты бережно хранишь фотографии, ухаживаешь за довольно упитанным котом. У тебя нелегкое прошлое, ты имеешь вполне себе приличное хобби и, несмотря на свой враждебный настрой к окружающему миру, стремишься броситься на помощь в нужный момент.
Рид слушал мои изречения, я же вдавалась в них все глубже и глубже. На самом деле каждый день общения с Гэвином удивлял сильнее предыдущего. В голове вертятся слова мужчины, что вошел в бар и застал меня, ничего не помнящую, за бокалом виски. Но позже оказалось, что Рид вполне себе неплохой человек. Да, он обзывался, язвил, извергал огромные количества шуток, желал смерти невинным «живым». Но, черт возьми, мужчина бросился в дорогу после получения сообщения о взрыве. Именно Рид вызвал экспертов, хотя теракты и прочее это вообще не его дело! Он называл меня истеричкой и ведьмой, при этом направляя машину по адресу, который был мне нужен. Я все чаще и чаще ощущала приятную дружественную связь, позволяющую почувствовать себя беззаботно, забыть обо всех душевных муках. Но даже эти чувства не позволяли мне смириться с совестью и подготовиться к поспевающим прикосновениям к мужчине. И все же не могла перестать удивляться.
– Я просто не могу понять, – продолжала рассуждать я. Отчего-то мои слова вызывали в детективе лишь самодовольную улыбку. – Каждый раз узнаю о тебе новое, и каждый раз удивляюсь. Сколько еще в тебе сюрпризов, Рид?
– Достаточно, чтобы удивить тебя еще несколько раз, – улыбаясь, подтрунил мужчина.
Автомобиль продолжал свое движение по пустынной дороге. Я убрала телефон в карман, вновь собрав колени у груди. Мокрый асфальт источал приятный запах, смешиваемый с мужским и женским парфюмом, но если последние уже почти выветрились, то первый лишь усиливался. Оглядывая улицы и погружаясь в раздумья все сильнее, я тоскливо прикусила нижнюю губу. Все это было смутно знакомым.
