– Парочка митингующих пробралась на предприятие, – Рид пожал плечами, вернув на себя мое внимание. Его губы искажались в довольной ухмылке, кожаная куртка скрипела от каждого движения. – А потом в одном из цехов произошло возгорание. Удивительное совпадение, не правда ли?
– А чего ты так улыбаешься? – я сурово осмотрела мужчину с ног до головы, отдавая себе отчет о косо наблюдающих позади полицейских. – По-твоему, это забавно?
– Была бы моя воля, я бы сбросил ядерку на этот вшивый притон.
– Это мерзко, Гэвин. Здесь могло пострадать дофига народу!
– Кого ты называешь народом? – усмехнулся детектив. – Гребаные куски пластика, не больше.
– Эй, Рид!
Хриплый басовитый голос за спиной раздался так резко, что мы оба с удивлением посмотрели на источник шума. Коннор, по всей видимости, был так же ошарашен, как и мы. Андроид смотрел на своего напарника удивленными глазами, пока тот, посматривая в нашу сторону надменно, выдал следующее:
– Теперь ты у нас коллекционируешь мусор?
Не трудно было догадаться, в чью сторону были брошены эти слова. Пока Коннор опасливо и с толикой вины покосился на меня, я, стискивая зубы, сощурено посмотрела на старого лейтенанта. Его, судя по всему, вся эта ситуация забавляла. Уложив руки на груди, Хэнк Андерсон выжидающе смотрел на меня сверху вниз. Их больше не интересовало предприятие, как и меня не интересовала причина взрыва. Внутри я захлебывалась в возмущениях.
– Прошу прощения, – крупными глотками поглощая собственную злость, процедила я сквозь зубы. Между нами были метров семь, но даже сигналы проезжающих мимо машин и громкие возгласы пожарных не могли не дать полицейским прочувствовать все негодование в женском голосе. – Вы сейчас меня мусором обозвали?
– Почему же сразу обозвал, – по-простецки пожал плечами лейтенант. Даже сквозь копну седых усов и бороды можно было увидеть искаженные в улыбающемся оскале губы, однако на деле мужчина излучал такие потоки агрессии и язвительности, что они осаждались в груди. – Просто называю вещи своими именами.
Я слышала, как Гэвин Рид усмехается со стороны, и его поведение было мне отвратительным. Вот он – мужчина. С усмешкой смотрит на то, как рядом с ним оскорбляют женщину. Пожалуй, даже в случае успеха поставленной цели я навсегда оборву любое общение с этим мерзким детективом.
– Знаете что, мистер, – не сводя сверкающих злостью глаз с Андерсона, прошипела я. – Можете оставить свои язвительные колкости при себе. Не хватало мне еще от старого незнакомого хрена выслушивать оскорбления!
– Ты кого старым хреном назвала?!
Лейтенант угрожающе дернулся в мою сторону, и по какой-то причине это вызвало во мне ответную реакцию. Благо с наших сторон все еще были предохранители в виде Коннора и Рида. Первый тут же остановил старого хрыча за плечо, второй – не дал мне пройти к треклятому Андерсону, уведя назад на несколько метров за руку.
– Нет, ты это слышал? – пока Гэвин оттаскивал меня, а Коннор усердно удерживал беснующегося Андерсона, я сокрушалась почем зря. Все вдруг стало бесить: толпа людей, что снимает на камеру пылающее предприятие, запах гари и шум бегущей из шланга воды, крики пожарных – все просто выводило меня из себя. – Он назвал меня мусором! Да я его даже не знаю!
– Зачем искать смысл в выражениях маразматика?
Вырвав руку из противных пальцев Рида, я с суровостью осмотрела мужчину. Понимала, что внутри просто взрывается пламя обиды и злости на мир, кажется, вселенная опять надсмехается надо мной. Но унять ярость было сложно.
– Да меня ваш гребаный департамент вообще уже задрал! – не в то время и не в то место попал Гэвин. Скрестив руки на груди, детектив саркастично смотрел в мою сторону. Увы, именно ему выпала честь испытывать весь мой скопившийся внутри негатив. – Все смотрят на меня, как на какую-то челядь! А я ведь даже этих людей ни черта не знаю! Чтоб я еще раз перешла порог вашего дранного полицейского участка!
– Угомонись уже, ведьма! – с насмешкой буркнул Рид, посматривая за мою спину. Я инерционно последовала за его взором и встретила взгляд карих виноватых и серых злобных глаз. Последним был показан язык. Андерсон гневно дернулся, покрывая меня нелестными словами. – Лучше скажи, что там у тебя за просьба.
За столбом представшего черного дыма, оскорблений старого лейтенанта и собственной злостью я напрочь забыла о сообщении на телефоне. Облик заброшенного здания тут же охладил мой пыл, и я, протерев лицо руками, устало обернулась к Гэвину.
Пробка постепенно рассасывалась. Регулировщик жестикулировал руками, свистком указывал дорогу проезжающим машинам. Люди, что недавно прикрывали рты и выражали ужас, теперь медленно покидали улицы. Несколько андроидов пытались всячески помочь пожарным, одна из машин в сине-желтой форме бросилась за ограду на территорию предприятия. Надеюсь, что он не ринулся вызволять кого-то из пекла, иначе знания о присутствии в пожаре «живых» напрочь отобьют хоть какое-то положительное отношение к человечеству.
Запах гари оседал в легких. Немного прокашлявшись, я отрицательно помотала головой, как бы показывая неважность вчерашнего звонка.
– Уже не важно, – встретив раздраженно выжидающий взгляд Рида, я решила пояснить свое решение. – У тебя слишком много работы, не хочу тебя загружать своими проблемами.
– Это не моя работа. Приехал, чтобы понаблюдать собственными глазами, как горит этот сраный притон. Жаль, чипсов с пивом не захватил.
– Фу, Рид, прекращай уже вести себя, как говнюк! – я все еще чувствовала внутри языки злости, и потому, забывшись, пихнула мужчину в плечо. Гэвин ехидно улыбнулся, продолжая кидать взоры за мое плечо. – Мог бы и помочь коллегам. Это по сути можно расценивать, как теракт.
– Вот еще, мне за это не платят, – хищно блеснув серыми глазами, Рид слегка приподнял подбородок и повысил голос. – К тому же у нас есть щенячий патруль по девиантам! Вот пусть и разбирается!
– Пошел ты! – послышался за спиной хриплый восклик.
Это все, конечно, мило, но перспектива ввязываться в драку с лейтенантом, да к тому же еще и с не первой свежести мне не улыбалась. Закатив глаза, я размяла плечами, продолжая наблюдать за слаженными действия пожарных бригад. Постепенно огонь внутри предприятия перестал извергать языки пламени, и теперь из почерневших окон валил белый дым. Хороший признак. Значит, пожар успокаивается.
Мы так и стояли и смотрели на работу бригады, не смея отчего-то нарушать молчание. Гэвин Рид, уже изрядно поросший щетиной, источал запах мужского парфюма, но даже его агрессивные цитрусовые нотки было сложно уловить в ароматах горелого пластика и бог весть чего еще. Мне не нравилась атмосфера здесь. Обреченные и встревоженные, андроиды, что работали на предприятии, похаживали из стороны в сторону. Время от времени «живые» хватались за головы, пытались ворваться в бригаду пожарных с целью ускорить процесс тушения. Никто не собирался им позволять вмешиваться, и потому андроиды продолжали удрученно сновать вокруг забора.
– Митингующих поймали? – сама не осознавая себя, произнесла я.
Вид охваченного паникой роботизированного народа нагнетал. Совсем недавно машины стояли в ступоре вокруг забора, сейчас же они, словно очнувшись, в ужасе мечутся по округе. Людей больше не наблюдалось. Люди вообще быстро теряли интерес к чужой беде.
– Да, уже сидят в участке. Хотел им руку пожать, да решил остаться, посмотреть, как догорает пепелище.
– Кажется, я начинаю понимать, почему тебя так ненавидят в участке.
Наш разговор происходил до непривычности без интереса. И я, и Гэвин смотрели на здание, но на деле я всеми мозгами была там, за спиной. Рядом с Коннором, что продолжал искоса посматривать в мою сторону, получая в ответ от Андерсона кошачье шипение.
– Если ты не занят, – вспомнив об андроиде, я тут же вспомнила и о причине, по которой направлялась в участок. Рид выжидающе глянул в мою сторону, совсем как Камски, когда тот желает видеть мою реакцию на неоднозначные слова или ситуацию. Гребаные близнецы, откуда в вас так много схожего? – Мне нужно съездить в одно место, но я побаиваюсь соваться туда одной.
