Спустя несколько минут после заезда в промышленную зону Детройта, такси встало в длиннющей пробке. Я нетерпеливо ерзала на сиденье, осматривала часы и отчитывала минуты, гадала, насколько больно меня погладит по голове Гэвин за опоздание. Глаза старательно искали причину вдруг вставшего потока машин, но все, что было предоставлено вниманию – это мужчина-регулировщик, что пытался перенаправить поток автомобилей, и звуки сигналок нетерпеливых водителей. Лишь спустя пятнадцать минут я нашла причину пробки. Лучше бы не находила.
– Черт… закончить маршрут!
Такси немедленно включило сигналы SOS, и, учтиво поблагодарив и приняв оплату с телефона, открыло двери. Я выскочила на тротуар, точно бешеная, мне было даже наплевать на суровый взгляд регулировщика. Крупные потоки машин разворачивались или же сворачивали в другую сторону от предприятия «Киберлайф». Крупные столбы черного дыма поднимались вверх, но источником их были не трубы активированных цехов. Источником их были сами здания, охваченные огнем.
Толпы людей и андроидов стояли у оцепленной территории. Множество людей в униформах сновали из стороны в стороны, никто не намеревался вторгаться на охваченные внутренним пожаром здания. Бежевые высокие стены начинали покрываться черными пятнами, из окон в попытке вырваться вылазили обжигающие языки пламени. Вокруг стоял такой крик и шум, кто-то из прохожих даже умудрился включить камеры на телефонах, чтобы запечатлеть столь ужасное зрелище. Большинство андроидов в рабочих униформах «Киберлайф», однако, все же были целы. На мое удивление взору предстали лишь несколько обожжённых машин, чья бионическая оболочка выгорела и выставленный на всеобщее обозрение пластик покрывался темными разводами, мелкой пластмассовой рябью. Покалеченные машины старались прикрывать свои повреждения, накидывая капюшоны, пряча руки за спины. Отовсюду слышались вздохи и охи, но большинство из них принадлежало людям. Роботы даже здесь отличались от человечества: пока последние театрально прикрывали рты от ужаса, первые молча стояли и смотрели на то, как горит ставшее для машин святое место.
Смешаться с толпой оказалось проще простого. Пробиваясь вперед и не сводя взора с высокого горящего здания, я вслушивалась в разговоры людей, старалась понять, что именно произошло. Тут и там мелькали разные версии: специально нанятые правительством киллеры, вселенский заговор подпольной русской группировки, просто взорвался какой-то баллон с газом – что угодно, но не одной более или менее достоверной теории.
Изнутри здания послышался взрыв. Толпа людей зашлась во всеобщем вздохе, пока андроиды все так же молча сделали один шаг подальше от предприятия. Это было так ужасно. Двадцать минут назад я наблюдала за счастливыми лицами горожан, что умело уживались друг с другом, и вот перед городом предстала очередная трагедия из серии «война никогда не меняется». Здесь не было счастливых лиц, не было улыбок. Только страх, отчуждение и умирающая надежда на светлое будущее. В частности последнее просматривалось на лицах «живых». Несколько андроидов-близнецов в синих формах удрученно хмурились. Уверена, они то знают в чем проблема.
Еще немного постояв на месте, я попыталась выцепить хоть кого-то из полицейских. Никто не желал идти на контакт. Прошедший мимо офицер в черной униформе сурово осмотрел меня с ног до головы, когда я аккуратно остановила его за плечо.
– Извините, не расскажите, что здесь произошло?
Мужчина хмыкнул, сощурил глаза и устремился прочь. Кажется, это тот самый человек, что выплюнул на себя кофе при моем появлении в полицейском участке.
Ничего не оставалось, кроме как пытаться остановить хоть кого-то из офицеров. Люди шли вперед, бегло осматривали меня, кто-то даже укоризненно качал головой. Раз за разом пытаясь выцепить хоть кого-то, я уже хотела плюнуть на все это дело и поехать дальше, как сквозь застывшую толпу и перешептывания людей распознала его.
Коннор стоял у другого конца забора ко мне спиной. Его порывистая жестикуляция говорила о том, что он что-то усердно обсуждает со своим собеседником, лица которого я не смогла увидеть. Но мне и не нужно было в него всматриваться. Седая копна волос и грузно опущенные плечи в полицейском участке принадлежали только одному человеку.
«Что я теряю?» промелькнуло где-то в сознании, и я неспешно начала пробираться сквозь толпу. Каждый сокращающий расстояние метр взращивал в груди что-то, смежное с той бездной, которая поглощала меня в самом первом сне. Но то была бездна страха и боли, а эта – бездна волнения и трепета. Мне все еще было стыдно за свое поведение. Возможность пообщаться с единственным, кто старается даровать мне меня настоящую – пусть я еще и сомневалась в его честности – вызывала желание игнорировать любые преграды. Теперь-то я не стану поддаваться этой гребаной красной стене, что шепчет на ухо каждый раз при приближении к андроиду.
Где-то в глубинах предприятия послышался еще один взрыв. Несколько уцелевших окон выбило ударной волной, и толпа вновь охнула, на этот раз гораздо громче. Люди мельтешили перед глазами, приходилось аккуратно обходить каждого и неумело просить прощения за беспокойство. Мне было так важно сейчас подойти к нему, так важно услышать его, важно узнать, что он не держит зла за вчерашнее! Коннор в ответ на прозвучавший взрыв вместе с Андерсоном оглянулся в сторону. Вот он, такой прекрасный и в то же время опасный. Губы застыли в недосказанном вопросе, он тщательно изучал здание предприятия и исходящие от него клубы дыма. Его осанка как всегда была идеально выпрямлена, даже сейчас за несколько десятков метров я чувствовала его тепло на своей коже. Полицейская униформа придавала ему еще большую опасность, но эта же опасность меня и манила. Я не сводила взгляда с профиля андроида, пыталась рассмотреть подробнее каждый его сантиметр, боялась, что стоит убрать взор – и тот исчезнет.
До полицейских оставалось всего пять метров, когда я уже хотела протянуть руку. Дотронуться до него раньше, чем он осознает мое присутствие здесь, рядом. Почему это стало так важно?..
– Эй, Гойл!
Звук собственной фамилии из-за спины ошпарил, и я встала на месте, как вкопанная. Я знала, кому принадлежит этот голос. Гэвин торчал где-то позади, стараясь обратить на себя внимание, но все, что я могла делать – испуганно смотреть в карие глаза андроида, что вместе с агрессором-напарником среагировал на знакомую фамилию.
Он не ожидал меня здесь видеть. Его брови тут же нахмурились, губы исказились в немом вопросе. Я игнорировала суровый взор Хэнка Андерсона, пальцы судорожно сжимались в кулаки, отвечая на каждый вздох ошарашенной взрывами толпы. Голос Гэвина стал антибиотиком от недавнего желания прикоснуться к машине. Я вдруг почувствовала себя преступно, точно меня застали за чем-то очень интимным и личным, и теперь мне быстро приходиться решать дальнейшие действия. Увы, они были очевидны.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я быстро нашла взором источник противного голоса. Рид стоял буквально в нескольких метрах, сложив руки на груди. Его взор был холоден, а вздернутый уголок губ демонстративно показывал свое превосходство. Кажется, я знаю, чем он так доволен, учитывая, что именно к нему я направляюсь сейчас.
– Какого хрена здесь забыла? – едва я оказалась рядом, Гэвин важно вздернул подбородок и кивнул в сторону все еще смотрящих на нас офицеров. За спиной послышался хриплый старческий смешок.
– Вообще-то ехала в полицейский участок, – только сейчас я заметила, как кожа покрывается мурашками. Он там, сзади. Все еще смотрит на меня. Возможно, даже слышит как взбунтовался мышечный двигатель при воспоминании о теплых руках машины на запястье. Откинув мысли как можно дальше, я кивком головы указала на пылающее предприятие. – Что здесь произошло?
Толпа начала редеть. Несколько красных пожарных грузовиков аккуратно пробивались сквозь пробку, вынуждая легковые автомобили съезжать к обочине. Большинство людей разгоняли полицейские, но даже красным грузовикам, полных воды или иного средства, приходилось опасливо сигналить толпе, разошедшейся по дороге. Я кинула несколько взглядов на дорогу, чтобы убедиться, что не мешаю процессу. К счастью, грузовики быстро застопорились в нужном месте и команда пожарных уже начинала разворачивать шланги.
