Я – трофей. Я – средство, используемое для причинения кому-то боли.
Подразделение дало о себе знать. Вот уже месяц правительство молчало, не совершалось попыток убийства и похищения. Конечно, иные личности все же желали прикончить бывшего создателя «Киберлайф», и все чаще такая потребность проявлялась у митингующих против решения государства о принятии закона равноправия между машинами и людьми. Были и попытки расстрелять автомобиль во время поездки, и взрыв газа на приеме, и просто мимолетные нападения на босса с кулаками. Первые быстро пресекались ответным выстрелом, второе – покидание приема из-за внутренних напрягающих подозрений, третье – уложенным на бетонный пол нападающим. Но правительство куда сложнее и опаснее, чем сраные безработные, которым нечем заняться, кроме как на плакатах буквы малякать и требовать пересмотрения закона о девиантах. Встреченная Эмильда Рейн своим видом утвердила все мои опасения относительно подразделения, с которым я еще ни разу не столкнулась после пробуждения. Они опаснее, чем какой-то там уличный мужик с пистолетом. Они пойдут на все, чтобы уничтожить неугодную им личность. Взрыв, прогремевший в гостиной дома Камски, это доказал. Очередная игра между миллионером и правительственным объектом, желающим уничтожить человека ради корыстных и странных побуждений.
Я – охранник. Я – расходный материал в противостоянии двух людей.
Так много «Я», и нет ни одной настоящей. Даже собственная психика разделилась между мной и той, второй личностью, чей голос иногда звучал в тишине фоном. Я больше не цеплялась за него, вообще не обращала внимание. Его тихий шепот не мешал мне существовать, и было то нечто, в чем я не желала себе признаваться: этот голос был приятным, вызывающим трепет. Так схож с голосом сидящего полуобнаженного девианта с поврежденным плечом. И я уже и не знаю, кто из нас настоящий – я или та, другая личность.
Разве такое возможно, задавалась я постоянно вопросом. Меня окружало как минимум двое привлекательных мужчин, один из которых витал в вечных облаках, второй – источал запах опасности и агрессии. Любая женщина рядом с кем-то из них наверняка бы ощущала себя слабой, желающей быть поближе. А что я? Я вижу перед собой просто людей, чьи отпечатки пальцев вызывают дрожь в коленках от желания поскорее отстраниться. Босс мой вечный спутник, соратник, чью жизнь мне было доверено защищать, и потому я обязана терпеть его возможные мимолетные прикосновения. Не ощущаю отвращения разве что в моменты, грозящие ему смертью. Но общение с Ридом строится только на одной единственной цели – попробовать осознать себя человеком, слабым полом. Пока выходило из ряда вон плохо.
И вдруг, он. Машина. Андроид-детектив. Тот, в чьих жилах несется голубая кровь, чьи мышцы заменены механизмами и проводами. Кто по всем законам логики не должен чувствовать, к кому не должны ничего чувствовать окружающие. На сцене появляюсь я, метающаяся от желания прикоснуться и в то же время отдалиться по причине накатывающего стыда. Так хочется держать руку на его спине, убрать спускающуюся вниз прядь, постараться впитать в себя искусственное тепло как можно больше. Но господи, Энтони, это же машина! До чего же абсурдная мысль, пытаться связаться с тем, кто был рожден на стойке сборочного цеха! Ты просто сходишь с ума! Мало того, что не можешь уже определить себя настоящую, так еще и испытываешь тягу к биологически неживому существу! Вокруг тебя столько мужчин, и один из них настойчиво требует ответной реакции, а ты вместо этого терпишь его присутствие, но наслаждаешься присутствием андроида! Начинаю всерьез допускать мысль, что когда-то в прошлом страдала своего рода фетишем. Это будет второе, что я проверю после попытки физического контакта с человеком.
Но игры происходят не только между мной и другой личностью. Игры происходят здесь и сейчас, перед красной возвышающейся вверх стеной. Незнакомец сидит по ту сторону, не имея потребности выйти на контакт, в то время, как я стараюсь разбить треклятую пульсирующую красным поверхность. Там – прошлое. Там – путь, который расскажет обо мне гораздо больше, чем Дориан или Камски, или даже этот некий детектив Коннор и его злой напарник Андерсон. Там – тот, кто подарит мне саму себя. Но он молчит, а значит, мне все придется делать самой.
«Все зависит от меня, верно?»
Некто вновь повернул ко мне голову, не желая на меня смотреть. Я не ощущала его взора, но чувствовала его сознательное присутствие рядом, точно он пытался ответить мысленно, посылая сигналы через красную стену. Все и вправду зависит от меня, и сейчас мне требовалось поставить точку над всеми «и».
Встав на ноги, я сделала один шаг в сторону тьмы. Я знаю, что это. Знаю, что из себя представляют эти черные сгущающиеся языки, пытающиеся пробиться к красной стене, но тут же отдергивающиеся назад при ощущении ее тепла. Незнакомец за спиной поспешно сделал тоже самое, прислонив обе ладони к преграде и поддавшись вперед в попытке рассмотреть мои действия. Он, как и я, осознавал насколько опасна задумка в моей голове, ведь он и был ее частью. Но я отчетливо понимала, что там за стеной и есть я настоящая. Здесь во тьме лишь та я, что угодна мистеру Камски, Дориану, Гэвину Риду и всем тем, кто пытается пресечь попытки дотянуться рукой до прошлой жизни. Тьма состоит из их мыслей, установок, лживого прошлого, которое мне дарует Дориан. Вот почему в прошлую ночь оно старательно растворяло меня! Вот почему впервые попав в осознанный сон и наткнувшись на красную стену, черные языки пытались выдернуть меня обратно в небытие! Вот почему сердце так усиливало сердечный цикл, лишь бы не быть вновь поглощенной чужими желаниями! Они держали меня, даже здесь, в моей собственной голове. И это должно было прекратиться.
Несколько первых шагов в сторону темноты были опасными и трудными. Я словно бы слышала доносящиеся из тьмы перешептывания, которые манили и приглашали изучить их на ощупь собственными пальцами. Человек или андроид за спиной время от времени прохаживался из стороны в сторону, я чувствовала его тревогу и страх. И все же шла вперед походкой, с каждой секундой которая становилась все уверенней. Босые ноги чувствовали бархат черного пола, как будто бы устланного пушистым ковролином. Темнота сгущалась вокруг, ее языки скользили по плечам и волосам, каждый отдаляющий меня от стены метр делал тьму смелее и требовательней. Уже через десять метров я остановилась. Оставалось только ждать.
Происходящее вокруг было так схоже с тем, что происходило в прошлую ночь, что я даже не почувствовала страха. В прошлый раз ужас от неизвестности и непонимания происходящего накрывал с волной, но сейчас я четко отдавала себе отчет о том, где я, что происходит и почему тело начинает исчезать. Поначалу это были холодные, точно зимний сквозняк, ощущения на руках. Легкие продолжали работать, сердечный цикл изменился лишь на один удар. В этот раз тьма не выедала меня изнутри, напротив: первыми были атакованы руки и ноги. Я видела, как кончики пальцев начинают растворяться, рассматривала языки тьмы на своей коже. Ладони пытались сжаться в кулак, но вместо этого я словно бы ускоряла свое исчезновение, заставляя пальцы от каждых движений рассыпаться на мелкие песчинки.
«Нет»
Некто позади застыл у стены, стараясь всмотреться в то, что происходит во тьме. Он не мог увидеть полностью происходящее, ведь я стояла к нему спиной. Он не мог услышать моих слов, ведь красная стена продолжала источать легкий гул, поглощая в себя все отдаленные звуки. Но он чувствовал то, что чувствую я. И потому в ожидании замер, поглощенный интересом и тревогой.
Тьма наступала со всех сторон. Холод начинал распространяться по бедрам и животу, по предплечьям и плечевым суставам, я даже могла ощутить ее волосами и самой рубашкой. Настолько все вокруг воспринималось остро.
«Нет!..»
Раскаты моих приглушенных криков отдавались во тьме, но та наступала решимо, уверено. Холодные черные сгустки уже старательно выедали кисти, пальцы исчезли, исчезли и стопы. На долю секунды мне захотелось развернуться и броситься к стене обратно, лишь бы ощутить ее тепло и жар того, кто стоял напротив. Этот мимолетный страх был опасным, он наполнял меня изнутри. Идея справиться с чужими установками в голове больше не казалась мне такой уж хорошей. И пока я, переминающаяся с ноги на ногу, начинала задыхаться от страха, холод растворял меня сантиметр за сантиметром, превращая в космическую пыль. Доберется до сердца – и я снова погружусь в неизвестность, никогда не вырвусь к своему прошлому, никогда не узнаю, кто этот незнакомый силуэт по ту сторону стены…
