– Того дома больше нет, – Камски стоял ко мне спиной, произнося слова тихо, но достаточно громко, чтобы я смогла услышать. – Теперь твой дом рядом со мной.
– Я же не предлагаю съезжать. Я просто хочу увидеть его, хотя бы за километр, – гнетущее чувство обреченности вновь заполняло меня. То же ощущение растекалось по сосудам с холодной кровью в кабинете Дориана, когда из уст вырывались смиренные размышления о собственном одиночестве и эмоциональной инертности. Только здесь я не была смиренна. Я была подавлена. – Интересно знать, чем я жила последние годы до аварии.
– Понимаю. Мало радости в жизни, покрытой туманом. Но некоторые вещи следует оставить за закрытой дверью. Я не стану желать тебе плохого, и ты это прекрасно знаешь.
Это единственное, в чем я сейчас была уверена. Согласно кивнув, я тут же уловила движение со стороны входа. Темная дверь скрылась в стене, и Хлоя, улыбаясь своей фирменной доброжелательной улыбкой, вошла в комнату. Ее изящные женские руки сцепились за спиной, сама андроид смиренно встала у стены, пропуская гостей вперед. Я повторяла все ее движения: сцепила пальцы за поясницей, угрожающе выгнула спину в показной готовности, повернулась лицом к выходу в приветственном жесте. Вот только уже через секунду былая осанка пошатнулась, заставив плечи опуститься, а черную дыру в желудке лизать своими языками другие органы.
Это были двое из полицейского участка. Седовласый офицер в легкой кожаной куртке грузно шел вперед, сверкая светлыми, покрытыми сеточкой морщин, глазами. Шаги его были тяжелы, но органичны. Пусть мужчина и выглядел старо, все же в его походке было гораздо меньше усталости, чем могло показаться на первый взгляд. Вороты несуразной белой рубашки с черными волновыми полосками выглядывали из-за весенней куртки. На одну секунду я ощутила на себе его суровый взор, полный немого укора, и это на некоторое время подорвало мой дух. Мужчина был в полицейском участке, я видела его сквозь стеклянную стену, видела на лестнице, ведущей в кабинет. В какой-то момент заметила его стремление подойти к нам с Гэвином (или ко мне?), и это означало только наличие в прошлом связи между мной и грузным полицейским. Вот только его недовольное выражение лица при моем появлении говорило о том, что эта связь имела негативный характер. Видимо, в департаменте я дралась не только с детективом Ридом.
Офицер проходил по комнате не один. Полицейская темно-синяя униформа сменилась того же цвета костюмом, по краям пиджака которого бежали тонкие черные окантовки. В отличие от своего напарника, андроид не смотрел на меня. Белая заправленная рубашка покрывалась складками от каждого движения, предоставляя возможность рассмотреть себя под расстегнутым жакетом. Коннор лишь на мгновение посмотрел в сторону Ричарда, которого вообще ничего не смущало. Как и прежде, андроид класса RK900 безучастно наблюдал за происходящим.
Ситуация заставила меня не просто удивиться, я буквально наполнялась чувством ошарашенности! Взглянув в сторону босса, я надеялась увидеть в его лице хоть какой-нибудь ответ. Достаточно было найти хотя бы уверенность серых глаз, учтивость и доброжелательность, витающую вокруг хозяина дома при появлении на пороге ожидаемых гостей. Но увы. Камски был встревожен так же, как и я. Мужчина не смотрел на посетителей широко раскрытыми глазами, не задавал бестактных вопросов, типа «Вы кто такие? Я вас не звал. Идите нахер». Он стоял, приподняв брови вверх. Насыщенная внезапностью обстановка заставила меня сделать вывод, что Камски не ожидал полицейских в своем доме, ровно как и все остальные обитатели.
Звуки классической музыки были словно насмешкой кого-то третьего, кто присутствовал в комнате с бассейном. Незримого гостя, заставляющего каждого здесь неловко водить плечами, осматриваться и пытаться найти слова для начала разговора. Уж не знаю, с чем пожаловала эта парочка в наш дом, но их присутствие мне не нравилось. В особенности присутствие этого андроида. Пусть седой офицер и бросал в мою сторону косые взгляды, отсутствие внимания со стороны машины линии RK800 после состоявшегося разговора было неприятным. Я тут же упрекнула себя за эту мысль и встала по стойке «смирно», по-прежнему держа руки за спиной. То, что андроид выбрал тактику «я вас не знаю» было мне на руку.
– Добрый вечер, мистер Камски, – офицер в возрасте постарался улыбнуться, однако вышло это из ряда вон плохо. – Просим прощения за столь поздний визит.
– Ничего страшного, лейтенант…
Лейтенант?..
– … полагаю, у вас была веская причина для того, чтобы прийти ко мне в дом без предупреждения, – Камски говорил это беззлобно, без намека на раздражение. Но стоило посмотреть в сторону седого лейтенанта, как солдатские инстинкты встревожились. Не смотрят так на людей, которым не желают зла. – Чем я могу быть полезен вам? Снова.
Гнетущее произведение Бетховена сменилось на звуки виолончели. Идеальная прозрачная вода в красном бассейне, создающего эффект кровяного оттенка, успокоилась еще десять минут назад, и теперь в ее гладком отражении можно было различить спины офицеров, стоящих почти у края. В дом Камски практически каждый день приходили какие-либо личности, в частности это было связано с ликвидацией оставшихся вопросов по теме разрушенной компании основателя. Мне не в первой было стоять у стеклянной стены рядом с Ричардом бок о бок, держа руки за спиной и пропуская мимо ушей разговоры босса. В конце концов, такие встречи вообще чаще всего проходили мимо меня – иногда я словно бы просыпала несколько часов подряд, которые мне казались всего минутой. Почти то же самое происходило в кабинете Джона – психотерапевт подключал к делу метроном, говорил мне что делать, и я засыпала на несколько мгновений, на деле всегда оказывающимися часами. Подобные выпадения из жизни поначалу пугали, но позже мистер Дориан уверил, что это нормальные явления при моем состоянии. Мол, из памяти выпал кусок воспоминаний, ничего страшного, у тебя полная амнезия, так что это нормальное явление. Потому большинство разговоров шли мимо меня, да я и не вникала в них из желания быть профессиональным охранником, не сующим нос не в свои дела. Сегодня все было иначе. Я так боялась снова потерять кусок времени, что хваталась практически за каждое произнесенное слово. Благо, никто не обращал внимания на меня, прислушавшуюся к мужским голосам. Я все так же безучастно смотрела на посетителей, отталкивая от себя мысли о разговоре с одним из них в машине.
– Вообще-то мы пришли ненадолго, – продолжал вещать хриплый голос лейтенанта, чьи фамилия и имя вертелись буквально на языке. Офицер кинул взор на своего роботизированного напарника, словно бы в поиске помощи. Той, однако, не последовало. Детектив стоял молча, не сводя холодного взора темных глаз с босса. – У нас… возникли некоторые вопросы относительно того взрыва. Несколько месяцев назад, в ресторане на Роял-бич…
– Не стоит, – Камски прервал его грубо, даже слишком. Лейтенант застыл с открытым ртом, так и не договорив свою мысль. – Мы с вами прекрасно знаем истинную причину вашего визита.
И снова этот суровый, но уже не такой злобный взгляд, к которому прибавился нахмуренный взор андроида. Мне никогда не нравилось становиться объектом внимания во время встреч Камски и его посетителей, хоть такое и случалось редко. Порой люди просто смотрели на меня, в попытке выкопать какие-то мысли из своей головы для ответа на поставленный вопрос. Подобные моменты происходят со всеми. Ты задаешься проблемой или просто зависаешь в размышлениях, автоматически пронзая взором какую-либо мелкую деталь, что попалась в поле зрения. Такое случалось и со мной. Иногда, впадая в транс от гнетущих мыслей о прошлом, я бездумно слежу за вздрагивающей в такт ветру травинкой за стеклом или же сверлю голубой треугольник на белом жакете Ричарда. Но то было другое. Я просто неосознанно блуждала взором по светодиоду, не более. Офицеры же смотрели на меня с полным осознанием своих действий.
Карие глаза сменили свою нахмуренность всего на мгновение, и кровь в жилах застыла от очередного жалостливого потока в мою сторону. Я вновь стала брошенным щенком посреди дождливой дороги, освещаемым яркими фарами проезжающих мимо машин. Учащенный сердечный цикл от такого сравнения заставил меня повторно ощутить тесноту комбинезона, мысленно шикнуть от новых заживающих царапин на плечах. Но я, кажется, не ощущала боли. Вместо нее по скрытой экипировкой коже блуждали мурашки от воспроизведения в сознании того электрического тока, что пронзил руку в момент рукопожатия.
