Съедаемое чувство потерянности не давало покоя. На меня словно бы кто-то смотрел, кто-то сверху, кто просто решил поиздеваться над очередной подопытной мышкой в своем загоне. Мир любил меня там, на балконе возле парапета, теплые капли дождя нежно целовали плечи и тыльные стороны ладоней. Сегодня же мир играл роль шутника-затейника, подкидывая мне, старающейся держать себя в рамках, все новые и новые вопросы. Я не хотела о них думать! Я кусала губы, сжимала глаза, вертела головой, словом, пыталась вытряхнуть желание задуматься о прошлом из мозгов, но это не давало результата. Голос Камски твердил «Обознался», еще с самого начала было понятно, что он врет. Однако выбранная ночью тактика «босс не пожелает плохого, так что следуй указаниям» вдруг стала мне чужеродной.
Андроид опасен. Нет, не просто опасен, он источает запахи надвигающегося торнадо, при котором животные в зоопарке начинают метаться в клетках из угла в угол. Я чувствовала себя таким зверем. Мне хотелось вырваться из плена стальных прутьев, унестись дальше от стихийного бедствия, при котором люди, еще не осознавая угрозу, неторопливо передвигаются по пляжу или разъезжают по улицам на машинах. Все, кто стоял рядом с роботом, называемым Коннором, были именно такими людьми. Я видела, как некий офицер с длинными седыми волосами смотрит в глаза отрицательно кивающему андроиду, видела других офицеров, что с некой жалостью смотрели на застывшего RK800 у лестницы в стеклянный кабинет. Глупцы. Знали бы они, кто рядом с ними ходит. Лишь Элайджа Камски разделял со мной это предчувствие наступающей катастрофы. Учтивые слова босса, обращенные в сторону Коннора на приеме, на деле были пронизаны тоном «я знаю, кто ты, меня не обманешь».
Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза ладонями. А может, я просто нагнетаю? Ведь это всего лишь машина с порушенным программным обеспечением и странностями в поведении. После пробуждения я всего раз ощутила реальный страх. Мистер Камски пытался встать с кресла внедорожника, пока я старательно усаживала его обратно и останавливала кровь, стекающей с гематомы на лбу. Тот случай с едва не состоявшейся аварией на долгие дни поселил в моем сознании терпкое чувство обеспокоенности. Это был реальный страх смерти, хоть и чужой! Совсем не то, что вызывал Коннор.
– Ладно, – наконец, приведя в порядок мысли, я попыталась успокоить себя, водрузив руки на переплетения синтетического материала руля. – Просто не обращай внимания и все будет нормально.
Не прошло и минуты, как ключ зажигания повернулся, и тяжелый двигатель заурчал. Железный корпус кадиллака вибрировал, автомобиль жаловался на свое внутреннее состояние, издавая скрежущие звуки. Я застегнула ремень безопасности, попыталась сообразить свои последующие действия, однако едва вновь вернула руки на руль – тут же замерла.
Вот он. Стоит в открытых воротах на территорию участка. Смотрит в другую сторону улицы, не двигаясь. Только прядь темных волос отзывается на порывы преждевременного весеннего ветра, руки опущены по швам. Животный инстинкт самосохранения взыграл новыми красками. RK800 не видел меня, все его внимание было направлено в другую сторону. Стыдливое желание осмотреть машину получше одолевало. Я старалась вытянуть его из груди, всячески цепляясь взглядом за детали автомобиля.
Белая стрелка на шкале бака уже ниже половины. Следует заехать на заправку. Что он там делает?.. все еще смотрит вдаль. Может, чего-то ждет?.. отдернув себя, я рефлекторно опробовала устойчивость ремня, сама не зная зачем. Вроде крепкий, не должен порваться в случае аварии. В прошлый раз вот такой же слабый ремень привел к потере памяти и реанимации со сбором мозгов по асфальту. Интересно, а как выглядят мозги андроида? У этого парня под копной темных идеально уложенных волос наверняка развивается целый мир. Не зря же он, будучи детективом, избрал сторону девиантов. Да что же это такое! Не думать, не думать!
Устало вздохнув и с глухим ударом повалившись на руль, я сделала об него несколько ударов головой. Как же сложно-то! Ничего не стоит просто забыть о том, кто в принципе тебе незнаком, а вместо этого я пялюсь на обездвиженную машину и пытаюсь не сойти с ума! Осталось только поступить, как самая последняя идиотка, предложив…
– Какого черта я творю, – стоило мысли посетить голову, как руки на рефлексах начали исполнять не отданные указания. Автомобиль мягко поддался вперед, игнорируя яростный рев двигателя, и вот, аккуратно подъехав к застывшему у дороги Коннору, я открываю окно пассажирского сиденья. – У вас все в порядке?
Ветер швырнул в лицо прохладный комок воздуха, когда стекло опустилось вниз. Андроид, судя по всему, не ожидал от меня такого поворота. Да что там, я и сама находилась в шоке, хоть и старалась не выражать эмоций! Замедленный взор темных глаз проскочил по автомобилю, после чего уже не с таким недоумением остановился на моем лице.
– Мой напарник уехал, – механично ответил детектив. Прядь темных волос продолжала колыхаться, вслед за ней колыхались и мои нервы. – Я ожидаю такси.
– Могу подвезти. Мне все равно спешить некуда, – ты что мелишь, дура?! Ты должна уже быть дома, как целый час!
Не знаю, что отразилось на моем лице – а может, Коннор просто не любит кадиллаки – однако детектив на мгновение нахмурился, снова взглянул в сторону пустующей дороги и аккуратно залез на соседнее сиденье. Все его движения были скованными, зажатыми, он словно бы ощущал во мне опасность, а может, считал, что женщина за рулем – все равно, что обезьяна с гранатой. В любом случае в кухне он был куда увереннее, чем здесь, в стареньком кадиллаке.
– Укажете дорогу? – трогая автомобиль, я старалась не смотреть на андроида и уж точно не вникать в суть происходящего в мыслях. Только и могла, что ругать себя за внезапный благородный порыв оказать помощь тому, кто заставлял в собственной голове метаться в панике.
– Зендер-стрит, – так же не глядя на меня, произнес андроид.
– Бесполезно. Я не знаю здешних улиц.
Темные глаза задумчиво бросили в мою сторону взор.
– Просто езжайте вперед.
Мне не понравился голос, произнесший эти слова. Холодный, бездумный. Так говорят смирившиеся с обреченностью люди, которые принимают помощь от других на автоматическом режиме, даже не задумываясь. Поездка не обещала быть приятной с самого начала, но теперь этот голос, что точно таким же скорбным тоном шептал в голове, заставлял меня желать выпрыгнуть из машины прямо на ходу.
Вопреки ожиданиям ехали мы в полнейшей тишине. Машина время от времени угрожающе чертыхалась, каждый горящий красным светофор воспринимался ею болезненно. У босса было три личных автомобиля класса «люкс», большинство из которых редко покидали территорию резиденции. Совесть не давала мне брать черный Maybach или темно-серый Rolls-Royse, несмотря на то, что Камски не прописывал в регламенте неприкосновенность данных автомобилей. Я все же брала один из арендованных Ричардом транспортов, и одним из наиболее оптимальных вариантов был этот светло-коричневый кадиллак с серебряными вставками. Настолько сильный у него был двигатель, что, казалось, под капотом урчит не железный механизм, а невероятно упитанный лев.
Закатные лучи окрашивали улицы в яркие золотистые краски. Окно со стороны водительского сиденья было опущено, и волосы изредка вздымались рядом с моим лицом. Кожа покалывала от этих прикосновений. Прохладный попутный ветер заставлял покрываться мурашками, но я не боялась заболеть. Не уверена, что способна на это.
Должна была признаться, что водительское место с самого пробуждения вызывало во мне чувство спокойствия. Не знаю, как часто я водила машину там, в прошлом, но то, что мне это нравилось – несомненно. Я словно бы становилась хозяином своей жизни, была готова отвечать за того, кто сидит рядом, иногда наполнялась чувством умиротворения. Дурные мысли не посещали голову. Сердце не сбивало ритм своего цикла, желудок не превращался в смесь черной дыры и слабости. Время от времени убирая волосы с лица, я безмятежно следила за дорогой. Мысли, точно летучие мыши при дневном свете, собрались в кучу и замерли. Ни одна не осмелилась нарушить этот прекрасный момент. Еще прекрасней он стал тогда, когда женская рука крутанула бегунок на магнитоле, ловя излюбленную за время многих поездок радио-волну.
