– Этот андроид… вчера мы с мистером Камски были на одном приеме. Он узнал меня. Назвал Анной, как и ты.
– Ну, – Гэвин Рид откинулся на спинку стула, постукивая ключом по столу. – Может, вы пересекались раньше.
– Не знаю. Я его не помню.
С некоторое время царила тишина. В голове копошились мысли, точно червяки, и одна из них, увлеченная возможным участием Коннора в моем прошлом, вызвала легкое жжение под черепушкой. Боль была мимолетной, но ощутимой. Я сощурилась, потирая указательными пальцами пульсирующие виски. Срочно требовалось сменить тему. Не думать о том, как именно мог участвовать андроид в моей жизни! Иначе я точно сойду с ума!
– Слушай, ты вчера говорил, что у меня здесь были друзья. Где они? Хочу посмотреть в глаза этим людям, чтобы высказать все, что о них думаю.
Стук металлического ключа по столу прекратился. Некоторое время соблюдая тишину, Гэвин выпрямился на стуле и сложил руки на серой поверхности рабочего места. Его монитор гудел едва уловимым звуком, за спиной раздавались перешептывания офицеров. Что-то я уже пожалела о спонтанном желании посетить полицейский участок.
– А их тут больше нет, – Гэвин хмыкнул. – Считай, что уволились.
Очередная минута напряженного молчания. Я барабанила по столу пальцем, подавляла желание посмотреть в сторону кабинета. Шепот в голове утих, но чувство беззащитности не отпускало. Даже маленький пистолет в черной сумке не спасал.
– Хочу кофе, – хлопнув ладонью по столу, чем вызвала рефлексивное вздрагивание сидящих в стороне полицейских, я посмотрела на Гэвина. – Есть тут у вас кофейный автомат или хоть что-то?
– Кухня дальше по коридору.
Исчерпывающий ответ. Ни намека на агрессию, ни язвительного голоса, ни желания поспорить. Детектив смотрел на брелок в своей ладони, переворачивал его пальцами, ощупывал тонкий кожаный переплет на черном шнурке. Смотреть на задумавшегося Рида было неудобно. Встав со стула и оставив плащ с сумкой, я на автомате прошла мимо стеклянного кабинета. Все рефлексы требовали посмотреть сквозь стену, может, даже остановится и начать непристойно пялиться. Вместо этого я прошла в небольшую комнату с высокими столами, направилась на автомате к кофейному аппарату. Пальцы нажимали на кнопки, механизм издавал гудящие звуки, стакан наполнялся терпким бодрящим напитком. Комната насыщалась кофейным запахом, пока я, не отворачиваясь от автомата, помешивала пластмассовой белой палочкой в бумажном стакане. И вроде бы можно вернуться к Гэвину, сесть обратно на стул, отчитывая последние минуты перед отправкой домой. Но я не хотела. Сверлила взглядом дыру на красной кнопке кофе-машины, инертно перемешивала кофе и наполнялась новыми волнами удушающих мыслей.
Дориан предположил о возможном минутном участии андроида с темными шоколадного цвета глазами в моем прошлом, и то, что это было всего лишь предположение – подкупало. Сказал бы психиатр о твердом убеждении в истинности данной теории, и я бы точно усомнилась в работе Джона. Да, меня устраивал такой вариант развития событий. Когда-то в далеком прошлом девиант пересек линию жизни невзначай, может, сыграл дурную роль, оставив после себя отпечаток в разорвавшейся психике. Вполне логично, ни намека на нечто недопустимое, ни единой причины, заставляющей перейти черту «НЕЛЬЗЯ». И все же… что-то с тобой не так. Или со мной не так?
Перестав мешать кофе, я облизнула губы и закрыла глаза. Неужели это так сложно? Относится к кому-то совершенно незнакомому – как к совершенно незнакомому? Смотреть на создание без единого намека на беспокойство и боль в голове. Перестать думать, гадать, анализировать. Мне стоит отвлечься. Поразмышлять о другом.
О чем же подумать… может, о Камски? Босс наверняка не обрадуется, узнав о моем посещении участка. В его доме полицейские не были в почете, Элайджа уверял, что полицейские лишены чувства такта, всегда самоуверенны и считают свои личные принципы – истиной, даже несмотря на то, что работа детектива – это искать и рассматривать все возможные варианты событий. Как-то в нашем доме был один полицейский. В тот момент я находилась в своей комнате, на том настоял босс, однако после того, как офицер скрылся на своем кадиллаке под звуки тяжелого металла, я без слов поняла отношение Камски к работникам правопорядка. Босс тогда весь вечер не разговаривал.
В любом случае, я не собираюсь извечно прыгать под дудку основателя «Киберлайф». В моих приоритетах стоит его защита, желание обезопасить босса и его дом, и все же никто не собирался становиться его личной слугой. В конце концов, я не Ричард, чтобы беспрекословно подчиняться.
Ричард. Еще один объект для раздумий. Холодный, бесчувственный раб, который, не раздумывая, готов исполнить любое желание своих хозяев, включая меня. Все в его внешнем виде и поведении вызывает злость: суровые серые глаза, хмурящиеся едва ли не каждую минуту; идеальная подтянутая спина с отведенными назад руками; белый жакет с голубыми и черными вставками, даже голос с низким тембром и тональностью. Я видела в нем угрозу, каждый раз старалась держаться подальше, лишь бы не прийти в ярость самурая и не причинить вред машине, до того порой было сложно сдерживаться от переполняющих чувств. Ричард в свою очередь, уже раз испытавший на себе всю мощь женской ненависти, так же старался обращаться только по делу и без излишних язвительных вставок. Понимаю, он создан таким, ничего не поделаешь. Нельзя осуждать кого-либо за цвет глаз, волос, размер одежды или голос, дарованный при рождении. Это глупо. Но даже понимание всей абсурдности ситуации не дает мне воспринимать андроида спокойно. Дориан был прав: люди часто ведут себя иррационально, испытывая беспричинную ненависть к тем или иным персонажам. При знакомстве мы ощущаем запахи друг друга, рассматриваем внешность, вслушиваемся в голос, в слова, которые нам говорят. Любая непонравившаяся деталь – и голову неосознанно посещает мысль держаться от этого человека подальше. Ричард не ненавидел меня, ему вообще было наплевать на все, кроме указаний. А вот про меня этого сказать нельзя. Удивительно лишь то, что две схожие модели вызывают разные реакции.
Все еще держа глаза закрытыми, я глубоко вздохнула. Опять я возвращаюсь назад. Опять возвращаюсь к андроиду-детективу, опять вытаскиваю из памяти облик, снова прокручиваю этот дурацкий голос! Пока одна машина в доме Камски заставляет меня упиваться презрением, вторая в полицейском участке словно бы нарочно не дает покоя мозгам. Кажется, он самолично залез под черепную коробку, и теперь пытается долбить красную запрещающую думать стену. Его тепло-холодные руки стараются срывать ментальные блоки, точно листы обоев со старых обветшалых стен.
Воображение рисовало, как RK800 прислоняется к блокирующей стене, пытается рассмотреть то, что за ней происходит, и та на каждую попытку прорваться вперед заставляет меня мучиться от вспышек боли в лобной части мозга. Таким темпом я точно начну самостоятельно разрушать ограничивающие рамки. А этого делать не хочется от слова «совсем».
– Добрый день.
Произнесенные учтивые слова за спиной прозвучали так неожиданно, что я инстинктивно встряхнула руками. Кофе в бокале угрожающе заплескалось, несколько капель подпрыгнуло вверх и с успехом десантировались на белом плотном рукаве. Я аккуратно попыталась стереть напиток свободной рукой, стараясь не подавать видимых признаков замешательства. У меня определенно получалось: мышцы на удивление легко выполняли команды, игнорируя учащенный пульс и сбившийся режим сердечного цикла.
– Добрый, – вряд ли это было приветствие, скорее, констатация факта. Все еще превращая капли кофе в коричневые пятна на своем рукаве, я медленно обернулась к RK800. Андроид смотрел на меня не без тени суровости, однако в большей степени на его лице можно было прочитать только холод. Темная синяя униформа плотно облегала тело андроида, в кобуре на поясе просматривалась черная рукоятка пистолета. – Коннор, верно?
Андроид смолчал. В воздухе витало гнетущее ощущение недосказанности, в который раз начинаю съеживаться от предчувствия нарастающей бури. Выдавать свои реальные эмоции нельзя, тем более, что я даже не знаю, что именно чувствую. По одну сторону реки царствует желание держаться подальше или хотя бы просто игнорировать, по другую – потребность узнать получше того, из-за кого мир внутри раскололся на две части. Нацепив дружественную улыбку, я подошла ближе и протянула руку в знак знакомства.
