– Тогда ты можешь отследить амулет Тони! Она ведь осталась в академии?

– Прекрасная идея, но мне не хватит сил на еще одно такое заклинание, – покачал головой Джей. – Я выведу нас к ближайшему флагу, но идти через лес ночью… Сколько заряда у тебя осталось?

– Эм… – деление запаса энергии магострела стало вторым уроком Тони, но Эрни выучил его плохо. – Ни одного.

Джей вздохнул.

– Останемся здесь на ночь, – предложил Эрни. – Тебе нужно отдохнуть.

– Тогда нам придется заняться сексом еще раз, – ответил Джей спокойно, словно о необходимости разжечь костер. – Иначе эффект вернется.

У Эрни пересохло в горле. Он подумал, что просто не сможет еще раз так быстро, но слова Джея – или токсин растения-монстра – заставили его член встать так, словно он не кончил пять минут назад, а час смотрел порно.

– И нам нужна палатка, – Джей принялся стаскивать куртку. – Помнишь заклинание трансформирования?

– Помню, – кивнул Эрни. Благодаря помощи директора он знал его так же уверенно, как таблицу умножения.

– Тогда сделай ее, – Джей протянул куртку ему. – Ты знаешь, как они устроены.

***

Палатка оказалась тесна. Сидя на коленях Эрни, Джей касался головой брезентового свода, но им и не требовалось большого пространства.

Джей испытывал вину, потому что умолчал о том, что секс на ранней стадии отравления лишь снимает симптомы. К утру Эрни почувствует себя хуже, и останется надеяться лишь на то, что Джей восстановит достаточно сил, чтобы вытащить их обоих.

Тогда, возможно, их первого раза не случилось бы – да и случившийся стал каким-то неправильным, словно украденным. Впервые Джей чувствовал неловкость, присваивая себе что-либо.

Остатки рассудка напоминали ему о том, что он должен злиться на Эрни – он злился бы на любого, из-за кого пришлось оказаться в ночном Граничном лесу в период цветения тахерии. Но глупое безрассудство Эрни лишь восхищало его и заставляло сильнее в него влюбляться.

После долгих дней догадок и часов фантазий Джей узнал, каков член Эрни и не разочаровался. Он хотел бы почувствовать его в себе, и Эрни, судя по его жадным рукам и языку, был бы рад предоставить его в полное распоряжение Джея. Но в условиях полного отсутствия смазки и подготовки, он не собирался так рисковать.

Они не знали друг друга – слабых точек и чувствительных местечек, которые узнаешь о постоянных партнерах. Они не угадывали правильного ритма, сталкивались ладонями – и носами при попытках целоваться.

Джей с тянущей тоской признал, что торопливое неловкое взаимоудовлетворение, едва ли останется в памяти Эрни как нечто, заслуживающее повторения, и не заставит его искать общества Джея еще раз. Но сам он эту сумасшедшую ночь и тесную палатку будет вспоминать в подробностях до конца жизни, сколько лет не пройдет и сколько людей не побывает в его постели.

Сгорая от желания сделать Эрни своим, он впился зубами в остро пахнущую потом шею, тот вскрикнул, выплеснул в ладонь Джея щедрую порцию спермы и сжал ладонь на его члене на грани дискомфорта, от чего Джей словно растворился в пустоте внереальности.

***

– Ты не злишься? – спросил Эрни.

Не очень умно было отвлекать Джея от поиска дороги, но он должен был спросить еще вчера.

Джей почти не разговаривал с ним с утра. Хотя, возможно, он всегда был молчалив по утрам.

– Нет, – кратко ответил тот. – Ты ведь не собирался попадаться тахерии.

– Я сделал глупость.

– Бывает.

Эрни должен был успокоиться. Но что-то внутри продолжало изводить его. Он ускорил шаг, чтобы нагнать Джея, схватить его за плечо и развернуть к себе.

– Ты сделал это, потому что я – наследник директора? – выпалил он, понимая: сейчас либо оскорбит Джея, либо узнает нечто неприятное. Но не мог удержать слов.

Он не знал, чего не хочет услышать больше. И не ожидал, что Джей его поцелует – медленно и обстоятельно, словно они не находились посреди Граничного леса и никуда не спешили.

– За наследником директора я бы пошел в лес, – сказал он, отстранившись. Эрни не мог сказать – через пару секунд или через час. – И отбил бы его у тахерии. Но не стал бы заниматься с ним сексом. Как раз потому, что ты – наследник директора, мне не стоило этого делать.

– Потому что я наследник, – от движения языка Джея у Эрни спутались последние мысли. – Не стоило?

– Однажды ты станешь директором, – сказал Джей без малейшего сомнения в этом факте. – А я, вероятно, стану ассистентом. Нам обоим будет неловко.

Эрни не стал бы употреблять слово «неловко», думая о такой ситуации. Его впервые не пугала идея занять директорское кресло – напротив, сочетание кабинета Лиран, большого директорского стола и Джея он находил волнительным.

«Кажется, токсин не выветрился», – стало его самой трезвой мыслью.

– Но ты… мы сделали это, – выговорил он. – Эт… то значит…

– Когда тебя выпишут из госпиталя, ты можешь позвать меня на крышу, – Джей улыбнулся. – Обещаю тебя сильно не гонять.

Несмотря на улыбку, его глаза были тревожными и ждущими, словно он… не был уверен, что Эрни согласится? Как будто он мог отказаться!

– Конечно, – Эрни поспешил убрать это выражение. – Но зачем на крышу? Я живу в комнате один.

Он гордился тем, что смог это выговорить без запинок. Но Джей покачал головой.

– Крыша – это крыша, а комната – это совсем другое дело, понимаешь?

– Нет, – признался Эрни. Смысл ускользал, как он не пытался сосредоточиться.

– Поймешь, когда сможешь ясно мыслить, – Джей вздохнул и подхватил его под руку. Эрни только после его касания понял, что оседает на землю. – Сейчас нам нужно добраться до академии. Сосредоточься на ходьбе.

Эрни не был уверен, что сможет сосредоточиться хоть на чем-то дольше минуты, но кивнул, чтобы не расстраивать Джея.

***

Возвращайся он один – чего, к счастью, не произошло – Джей перебрался бы через стену, чтобы привести себя в порядок, выйти через дверь общежития и настаивать, что поход в Граничный лес – шутка, воспринятая слишком серьезно. Даже поврежденная в небольшой схватке по дороге нога бы ему не помешала.

Но Эрни требовалась медицинская помощь – последствия отравления проявлялись все ярче, поэтому они направились к главному входу.

Во внутреннем дворе собралась вся академия, хотя только некоторые – но не только Тони и Мэйсон – оделись для похода в лес. Тони даже прихватила мачете и, судя по потемневшему тону лица, крайне негодовала по поводу откладывания спасительной операции.

Морщинка между бровей директора Лиран говорила о том, что ее утомили требования. В отличие от Тони или Мэйсона она реально оценивала шансы найти в лесу живыми тех, кто отправился туда ночью в период цветения тахерии, а также шансы вернуть «спасительный отряд» в полном составе.

Поэтому когда он толкнул створку ворот и втащил грузно повисшего на его плече Эрни на территорию академии, прокатившийся по толпе шепот был скорее изумленным, чем разочарованным или радостным.

– Джей! Сукин ты сын! Я тебя уже похоронила! – Тони опрометью бросилась к ним, чтобы пощупать его и убедиться в подлинности. – Я готова была идти за твоим телом!

– Очень благородно, – пробормотал Джей, чувствуя телефоном с одним процентом заряда. Перед глазами плыли черные пятна, с каждой минутой их становилось все больше, и временами его сознание словно зависало.

– И оптимистично, – добавил Эрни глухо. Джею захотелось его уронить.

Он не обольщался – далеко не всех радовало его возвращение. Выражение на лице Каса было столь сложным, словно он пытался разрешить Парадоксальный Постулат. Морщины на лбу Лиран разгладились, но к себе Джей это не относил.

– Медицинская помощь? – спросила она сухо, но он знал директора достаточно, чтобы понимать – под невозмутимой оболочкой бушует буря эмоций. Он порадовался, что встреча проходит при скоплении народа.

– Только ему, – он направил Эрни в руки Лиран. Теперь он мог за него не беспокоиться.

– Твоя нога, – запротестовал тот.