Горечь её не оставила Джима безучастным. Он почувствовал ответственность за то, что произошло в их прошлом – или происходит сейчас в её настоящем, – и за то, что произойдёт в его настоящем – её будущем.
– Несмотря на все усилия запретить охоту на китов, браконьеры и некоторые страны продолжают истреблять этих беззащитных животных. Когда-то в мире насчитывались сотни тысяч горбатых китов. Сейчас осталось менее семи тысяч особей, и китобои убивают всё более и более молодых животных, не давая китам времени достичь зрелости. И поскольку трудно отличить самца кита от самки, жертвами китобоев нередко оказываются самки, вынашивающие детёнышей.
– Истребление целого вида нелогично.
Джилиан посмотрела в сторону Спока.
– А кто говорит, что род человеческий логичен? – В голосе её послышалась ярость, но она подавила её. – Пойдёмте, сейчас я покажу вам гордость нашего института.
Она вывела их из зала, и они очутились под открытым небом, перед огромным бассейном.
– Это самый большой в мире бассейн с морской водой, – сказала Джилиан. – В нём находятся два единственных в мире горбатых кита, живущих в неволе.
Щурясь от яркого блеска воды на солнце, Джим скользнул взглядом по поверхности бассейна.
– Они заплыли в залив Сан-Франциско ещё детёнышами. Киты, особенно горбатые, похоже, обладают развитым чувством юмора. Поэтому мы назвали наших китов Джордж и Грейси.[3]
У противоположного края бассейна показалась изогнутая чёрная спина. Маленький спинной плавник прорезал воду. Кит замер на мгновение, взмахнул хвостом и исчез.
– Теперь они уже взрослые, – продолжала Джилиан, – и весят около сорока пяти тысяч фунтов каждый. Грейси сорок два фута в длину, а Джордж – тридцать девять. И они ещё продолжают расти. Горбатые киты вырастают в среднем до шестидесяти футов – вырастали, когда ещё встречались киты, достигшие полного роста. Одно уже то, что мы даже не знаем, сколько времени понадобится Джорджу и Грейси, чтобы достичь такой длины, говорит, как мало нам известно об этих животных.
Джим услышал громкий всплеск. Несколько человек изумлённо охнули, но внимание Джима было поглощено тем, что говорила Джилиан Тейлор, поэтому он не видел, как кит выпрыгнул из воды. Из бассейна выплеснулась волна.
– Это Грейси, – сказала Джилиан. – То, что она сейчас сделала, называется брич. Они с Джорджем часто так прыгают. Мы понятия не имеем, почему. Возможно, это такой сигнал. А возможно, часть брачного ритуала. Или же они просто так играют. Их научное название Megaptera novaeangelica; мы называем их горбатыми китами из-за своеобразной формы спинного плавника. Но у русских есть для них более подходящее название. Они зовут их «весёлые киты».
Джим отошёл в задние ряды и присоединился к Споку.
– Как раз то, что нам нужно, Спок, – прошептал он. – Самец и самка, вместе в ограниченном пространстве! Мы можем транспортировать их на борт вместе и считать, что нам здорово повезло!
Спок поднял бровь.
Оба кита подплыли к краю бассейна поближе к Джилиан, высунулись из воды и обдали зрителей теплом своего дыхания. Опустившись на колени, Джилиан протянула руку и погладила одного из китов.
– Ну, разве они не красивы? – спросила она. – И необычайно сообразительны. Да и как может быть иначе? Они обладают самым крупным мозгом из всех существ на Земле.
Джим снова продвинулся вперёд. Как он ни всматривался, он мог разглядеть лишь два больших тёмных силуэта под водой.
– А как вы различаете, кто из них самец и кто самка? – спросил Джим. Ему они казались совершенно одинаковыми. Джилиан Тейлор взглянула на него и покраснела.
– Наблюдая за ними, я научилась их различать, – сказала она и поспешно продолжила свою лекцию. – Несмотря на всё, что мы можем о них узнать, мы должны вернуть Джорджа и Грейси в океан.
– Почему? – ошеломлённо спросил Джим.
– Во-первых, у нас не хватает денег скармливать им несколько тонн креветок ежедневно; и потом, у нас уходит всё утро, чтобы открыть столько баночек.
Все засмеялись, за исключением Джима, совершенно не понимавшего, что тут смешного.
– Когда? – спросил Джим. Месяц, подумал он. Ну, хотя бы неделю. За это время мы управимся, и тогда вам не придётся беспокоиться, чем их кормить. Я отвезу их туда, где у них будет хороший дом, доктор Джилиан Тейлор, обещаю Вам.
– Скоро, – сказала Джилиан. – Как видите, они весьма дружелюбны. Дикие киты никогда бы не подплыли так близко к человеку. Киты должны жить на свободе. Но я… привязалась к Джорджу и Грейси. Пойдёмте. – Голос её звучал сдавленно.
Она провела их вниз по спиральной лестнице, через арочный вход в освещённый голубым светом небольшой зал, одна стена которого была выпуклой и сделанной из стекла. Сначала Джим не видел за этой стеной ничего, кроме воды. Стена, закругляясь, плавно переходила в потолок, тоже прозрачный. В нескольких метрах над этим потолком на поверхности воды плясали солнечные блики.
Внезапно раздалось громкое плюх! Огромный силуэт, скрытый пузырями воздуха, устремился от поверхности прямо на них.
Джилиан рассмеялась. Пузыри, кружась, поднялись кверху, и зрители увидели ещё более громадного вблизи горбатого кита.
– Так гораздо удобнее наблюдать за Джорджем и Грейси, – сказала Джилиан. – Находясь под водой.
Никакие снимки, никакие фильмы не давали даже приблизительного представления о размерах и красоте животного. Движения длинных грудных плавников были подобны движению крыльев; кит парил, скользил, делал стремительные, грациозные повороты. Внезапно он скользнул вверх, мощно ударил хвостом и выпрыгнул из воды, исчезнув из поля зрения наблюдавших за ним людей. В следующий миг он нырнул головой вниз в десяти метрах дальше, сделал стремительный круг и снова подплыл к обзорному окну. На заднем плане второй кит выпрыгнул из воды, а затем тоже подплыл поближе, присоединившись к первому. Оба кита скользили взад и вперёд перед окном. На миг Кирку показалось, что это он заперт в неволе, а киты находятся на свободе.
Джим полагал, что огромные животные окажутся неповоротливыми, неуклюжими; но гибкие тела под водой двигались легко, играючи; видно было, как перекатываются под кожей могучие мышцы. Казалось, что они невесомы, что они летают. Из репродукторов на стенах слышались время от времени стоны, свист и мягкий шум тел, рассекающих воду.
Джордж и Грейси отплыли, то расходясь, то снова сближаясь, чтобы коснуться друг друга длинными плавниками.
Спок стоял позади всех, но и он, не отрываясь, смотрел, как плавают и играют киты. Их красота, грация и сила очаровали его. На его родном Вулкане не было ничего подобного. И хотя Спок знал, что ему и раньше доводилось видеть животных огромных размеров, вспомнить он мог лишь снимки и описания.
На мгновение у Спока мелькнула мысль, может ли вулканец так восхищаться зрелищем играющих животных, но он тут же почувствовал, что ему всё равно. Ему просто хотелось смотреть на китов. Всё же он ни на миг не забывал, зачем они здесь. Только теперь Спок понял, насколько сложную задачу им предстоит решить. Обнаружив себя внезапно в закрытом бассейне, не понимая, как и почему они там очутились, не зная, куда их везут, киты легко могут удариться в панику. Возможно, материалы двадцать третьего века в состоянии выдержать мощный натиск обезумевшего от страха кита. Но Спок нисколько не сомневался, что для прочности бассейна, сооружённого на скорую руку из оказавшихся под рукой материалов двадцатого века, испытание окажется непосильным.
Спок чувствовал себя довольно странно. Он подумал, уж не находится ли он под влиянием присущих землянам эмоций. Т’Лар и другие вулканские адепты предупреждали его о подобной опасности. Но его мать, которая также была адептом, говорила ему, что он должен принимать их, как часть себя, а не блокировать. Спок подумал, не тот ли это случай, когда стоит последовать её совету.
– Горбатые киты – существа уникальные во многих отношениях, – говорила тем временем доктор Тейлор. – Одна из таких уникальных особенностей – их пение. – И она коснулась кнопки на панели стены.