— Я не знала, что еще делать, — сказала я.

Я решила не упоминать, что Бенито был еще жив, когда Ромеро вонзил нож ему в сердце. Это еще больше бы все усложнило.

— А как насчет тебя с ним? — Фаби кивнул в сторону Ромеро. — Я не дурак. Между вами что-то происходит.

Этого нельзя было отрицать, и у меня было чувство, что Фаби рассердится, если я попытаюсь солгать ему. Пока мы разговаривали, Маттео придвинулся ближе к парню, и я не догадывалась, что он собирается делать, но, зная Маттео, это не закончится хорошо.

— Мы уже давно вместе. Ты знаешь, я никогда не хотела выходить замуж за Бенито, но отец не оставил мне выбора.

— Значит, ты хочешь уехать из Чикаго в Нью-Йорк, как Джианна и Ария, — сказал Фаби.

— Я должна — сказала я.

— Ты можешь уйти с нами, — предложила Ария.

Осознав свою ошибку, она посмотрела на Луку, который должен был бы принять Фаби в Фамилью.

— Ты мог бы стать частью Фамильи, — немедленно сказал он.

— Я нужен отцу. Я часть Наряда. Я дал клятву. — Фаби покачал головой.

— Если ты еще не полностью посвящен, это не так важно, — сказал Маттео.

Это не совсем была ложь, но, если он сбежит, с ним будут обращаться как с предателем, и наказание будет подобающим.

— Я не предам Чикаго. — Фаби сверкнул глазами.

— Тогда тебе придется остановить нас, — сказал Лука. — А мы тебе не позволим. Будет кровь, и ты точно умрешь.

Я напряглась и хотела что-то сказать, но Ромеро покачал головой.

— Я хороший стрелок, — возмутился Фаби.

— Я тебе верю. Но ты лучше нас троих? Ты действительно хочешь, чтобы Лили наказали? Если ты заставишь ее остаться, ты подпишешь ей смертный приговор.

— Если я отпущу тебя, и об этом кто-нибудь узнает, меня тоже убьют. Я могу умереть честной смертью, если попытаюсь остановить вас. — На лице Фаби отразился конфликт.

— Ты можешь, и они будут петь тебе хвалу, но ты все равно умрешь. Ты хочешь умереть сегодня? — кивнул Лука.

Фаби ничего не сказал, но опустил пистолет на несколько дюймов.

— Никто не должен узнать, что ты позволил нам уйти. Ты мог бы попытаться остановить нас, но нас оказалось слишком много, — внезапно сказал Ромеро.

— Они подумают, что я испугался и  тем самым дал тебе возможность сбежать.

— Нет, если тебя ранят. Мы можем выстрелить тебе в руку. Это была легкая первая работа, никто не ожидает, что ты сможешь остановить лучших бойцов Нью-Йорка. Они не будут держать на тебя зла, если тебя подстрелят. — Лука слегка кивнул Ромеро.

— Ты хочешь подстрелить моего брата? — недоверчиво спросила Ария.

— Что, если ты его серьезно ранишь? — добавила я.

— Я мог бы попасть ему в прыщ на подбородке, если бы захотел, но думаю смогу попасть в незащищенное место на его руке, — сказал Маттео с акульей ухмылкой. — И мы не рискуем убить его, так что рана на руке — это ничто.

— Ну, что скажешь, Фабиано? — быстро спросил Лука, прежде чем Маттео успел сказать что-то еще.

Никто из мужчин еще не опустил оружие.

— Хорошо. Но мне придется позвать на помощь. Я не могу ждать больше нескольких минут, иначе они что-нибудь заподозрят. — Фаби медленно кивнул и прицелился в пол.

— Нам хватит нескольких минут, чтобы уехать, — сказал Лука. — Они последуют за нами, как только поймут, что происходит, но за пять минут расстояние между нами увеличится. Данте не из тех, кто любит биться в открытую, поэтому сомневаюсь, что он пошлет своих людей на дикую погоню. Он нападет на нас позже, как только найдет лучший способ навредить.

Мой желудок сжался. Все из-за меня. Каким эгоистом должен быть человек, чтобы позволить другим так рисковать ради себя?

Ромеро ободряюще улыбнулся мне, но на этот раз улыбка не смогла меня развеселить.

— Война с Нарядом неизбежна. С каждым днем становилось все хуже.

Лука посмотрел на нас:

— Верно. Если бы не Ария и Джианна, мы с Маттео даже не приехали бы в Чикаго на свадьбу.

Возможно, так оно и было, но смерть Бенито подольет масла в огонь. Теперь все будет очень плохо.

— Давайте сделаем это сейчас, — настаивал Маттео. — Мы теряем время.

— Думаю, нам следует перенести стрельбу в гараж. Возможно, это даст нам дополнительное время. Люди не услышат твой крик так просто, — предположил Ромеро.

Мы вместе направились к двери и спустились по лестнице в подземный гараж. Он был не таким большим, как тот, что был в Нью-Йорке. Несмотря на наше решение работать вместе, никто из мужчин еще не убрал оружие.

Когда мы остановились рядом с двумя взятыми напрокат машинами, я выскользнула из рук Ромеро и подошла к Фаби. Ромеро напрягся и поднял пистолет, но я доверяла брату. Может, он и собирался стать солдатом Наряда, он все еще был моим младшим братом, и это не изменится. Я обняла его, и через мгновение он обнял меня. В прошлом году он избегал публичных проявлений привязанности, потому что пытался вести себя подобающе, но было приятно, что он рядом, тем более не было известно, будет ли еще один шанс увидеть его.

— Прости, что втянула тебя в неприятности, — прошептала я. — Мне хотелось, чтобы все было по-другому.

— Мне никогда не нравился Бенито, — сказал Фаби. — Отец не должен был выдавать тебя замуж за него.

Внезапно Джианна и Ария тоже оказались там и по очереди обняли его.

— Нам пора, — напомнил Лука.

Я отодвинулась от Фаби и вернулась к Ромеро, и тот жестом предложил сесть в машину, Ария и Джианна сели в другую. Я наблюдала, как они пытались придумать лучший способ изобразить стрельбу, и, конце концов, Фабиано сделал два приглушенных выстрела. Настала очередь Ромеро и Маттео. Когда пуля Маттео рассекла плечо Фаби, я вздрогнула. Мой брат выронил пистолет и упал на колени, а его лицо исказилось от боли, и в этом не было ничего фальшивого. Ромеро бросился к машине, сел за руль и нажал на газ. Лука нажал кнопку, и двери гаража открылись. Большинство гостей припарковались на подъездной дорожке, поэтому я беспокоилась, что звук привлечет внимание к нашему побегу еще до того, как Фаби начнет кричать. Вряд ли кто-нибудь слышал выстрелы из пистолета с глушителем сквозь толстый потолок подземного гаража. Мы промчались по подъездной дорожке мимо двух пьяных гостей, сидевших на мраморной скамейке. Мое сердце заколотилось в груди, но не было времени для беспокойства. Я вцепилась в сиденье, когда мы выехали с головокружительной скоростью, и посмотрела в зеркало заднего вида, но позади нас была только одна машина: с моими сестрами и их мужьями.

— Нас никто не преследует, — сказала я.

— Подожди минутку. Большинство из них пьяны, и им потребуется некоторое время, чтобы понять, что происходит, но кто-то обязательно будет достаточно трезв, чтобы начать преследование. — сказал Ромеро.

Он выглядел спокойным. Это не было для него чем-то новым: Ромеро уже давно членом мафии, и это не первая и не последняя его погоня. Я зажмурилась, пытаясь смириться со всем, что произошло за последние двадцать четыре часа.

Я шла по проходу к мужу, которого ненавидела, к мужу, которого убила ради человека, которого люблю.

Ромеро переплел наши пальцы, и я открыла глаза. Несмотря на скорость, он вел машину одной рукой. Он спрятал пистолет между нашими сиденьями, и я благодарно улыбнулась ему:

— Что будет, когда мы вернемся в Нью-Йорк?

— Ты переедешь ко мне.

— Если только ты не захочешь остаться с одной из своих сестер.

— Я не хочу снова расставаться с тобой, — покачала я головой.

Ромеро поднес мою руку к губам и нежно поцеловал ее, но его взгляд резко метнулся к боковому зеркалу. Он напрягся и отпустил меня, схватив оружие. Я оглянулась через плечо: за нами гнались три машины. Я глубже погрузилась в кресло и сложила руки в молитве. Я не была особенно религиозна, но это казалось единственным, что я могла сделать.

До сих пор с обеих сторон не было сделано ни единого выстрела, и это заставило задуматься, не расставили ли они где-нибудь ловушку.

— Почему они не стреляют?